Попаданка на бис. Том 2

Впрочем, отчаялись мы далеко не сразу. Кроме нерадивых походников, среди нас были тертые калачи. Ну или один калач – Линк. Как-никак парнишка готовился к суровым будням охранника караванов: книжки нужные читал, бывалых людей расспрашивал. Он и выдвинул неплохую, на первый взгляд, идею. Нет, не попытаться изготовить новый котелок из подручных средств, а попытаться сварить кашу в кожаных ведрах. Мол, так поступают какие-то невероятно умные кочевники. Народ они малочисленный, гордый, но выживающий в любых самых суровых условиях.
– Ведра ж сгорят на хрен, – сурово известила я окружающих. – Кожа, между прочим, горючий материал, если вы не заметили. Некоторые, – испепеляющий взгляд в сторону все еще закопченной Норандириэль (умываться снегом она почему-то отказалась, а горячей воды нагреть было не в чем), – только что котелок угробили, а вы предлагаете еще и ведер лишиться?
– Мы же не станем подвешивать их над огнем. Будем нагревать камни и бросать в ведра со снегом, а потом, когда он растает и согреется, добавим крупы, – поспешил успокоить Линк.
Звучало логично и довольно просто. В нашем исполнении просто никогда не бывает. Тем не менее к процессу приготовления пищи подключились все, кроме принцессы. Эльфийка горевала по утраченной шевелюре и была способна только мешаться под ногами. На ее участии никто и не настаивал. Мы набрали камней, утрамбовали снег в ведра и под чутким руководством Линка приступили к готовке. Не знаю, в чем мы ошиблись, но первое ведро мы благополучно угробили. Второму повезло больше, и примерно через час мы выбились из сил, но получили странную на вид, недоваренную перловку, пополам с песком и мелкими камнями. Оголодавшие спутники морщились, но ели. От трапезы отказались только я (я еще не насколько оголодала) и Норандириэль. Эльфийка с гордым видом сообщила, что такое даже всеядный левбай есть не станет. В это время конь совершенно по-собачьи возлежал на пузе и смачно грыз внушительного вида кость, тщательно обдирая остатки мяса и удерживая ее передними ногами. Спонсор трапезы левбая – Тиграш – вернувшись с охоты, довольно облизывался и щурил глаза.
Виллэль появился, как и положено Тени: мягко выступил из темноты и пронзил всех пристальным взглядом холодных сапфировых глаз, напугав до нервного тика. Все дружно застыли, как команда кроликов, загипнотизированная проголодавшимся удавом. А Норандириэль принялась икать без остановки. Собственно, Виллэль ничего особенного не сделал, а произвел неизгладимое впечатление на всех, повергнув в состояние нервного трепета. Талантище. В конце концов, взгляд благоверного наткнулся на меня, сидящую в позе роденовского мыслителя на теплом, кстати, одеяле, и эльф немного расслабился. Похоже, он думал, что я воспользуюсь его отсутствием по полной и навострю лыжи. Это он мне сильно польстил. После таких физических нагрузок я с большим трудом могла сидеть, а стоять только с опорой.
– Что здесь происходит? – вкрадчиво поинтересовался эльф тоном «я знаю, что вы сделали прошлым летом, и у меня есть неопровержимые доказательства, но в полицию идти пока влом».
Меня тут же выдвинули кем-то вроде переговорщика. Нет. Никто в спину не толкал, выталкивая вперед на амбразуру, голосования не было, просто как-то незаметно народ перебазировался чуть дальше, и я оказалась на переднем плане как пианистка перед оркестром. Вот же трусишки.
– И-и-ик, – громко икнула принцесса за спиной, прервав затянувшуюся паузу.
– Ужин спалили, котелок взорвали, – кратко известила супруга я, справедливо рассудив, что новых спутников он уже видел и в представлении они не нуждаются.
– Надеюсь, готовила не ты, – то ли спросил, то ли выразил надежду он.
С Виллэлем вообще сложно понять – шутит он или нет. Опытные царедворцы, они такие: думают о чем-то, а пойди разбери, о чем – ни одна посторонняя мысль на высокое высокорожденное чело не просочится без санкции разума.
– И-и-ик, – невольно выдала себя принцесса.
– Нет. Не я, – честно призналась я. – Но надеюсь, ты женился на мне не из-за моих кулинарных талантов? Например, шашлык мариную – пальчики оближешь, а вот жарить его мне лучше не поручать. Если, конечно, не любишь, чтобы он хрустел, как хорошо прожаренные гренки.
 
Моя исповедь не произвела на супруга никакого впечатления. Видимо, жена шеф-повар не являлась пределом его мечтаний, или же он рассчитывал на обучение в процессе, но пока искусно скрывал.
– Ты знала об этом? – поставил в тупик следующий вопрос.
«Неужели все-таки решил поставить к плите?» – мысленно возмутилась я грядущим планам на бытовое рабство. Для меня готовка скорее необходимость, чем удовольствие. А у него вообще для этого есть слуги.
– Ну-у-у… – неопределенно протянула я, внезапно устыдившись отсутствия кулинарных талантов. Хотя, с какой стати, спрашивается? Хотел Марью-искусницу? Так и женился бы на специально обученной леди. – Кто ж такого о себе не знает?
– И-и-ик, – согласно откликнулась Норандириэль.
– На самом деле я имел в виду твою подругу и ее… сопровождающего. – Последнее слово в исполнении Виллэля прозвучало настолько двусмысленно, что принц не выдержал, прервал молчание и возмутился.
– Прошу не делать пошлых намеков в сторону моей сестры, – вскинулся он.
– Действительно. Принцесса Норандириэль, как истинная леди, нуждалась в надежном спутнике, – вставил слово романист.
– Это вы их величествам объясните, лорд Акиэль, – вкрадчиво сообщил супруг. – Что-то мне подсказывает, что вы покинули город без их высочайшего дозволения. Или я ошибаюсь, и у вас хватило ума сделать все по правилам?
– Я – писатель! Несу прекрасное, вечное в сердца своих читателей! Я не обязан следовать каким-то там правилам. Писательское слово – вечно. Его, как говорится, и топором не вырубишь! – пафосно воскликнул претендент на вакансию летописца, но тут же сник под пристальным взглядом Тени.
– Не скажите, – медленно улыбнулся Виллэль, и все присутствующие синхронно вздрогнули, – среди палачей попадаются такие кудесники. Эти вырубят что угодно и откуда угодно.
– И-и-ик, – панически икнула принцесса.
– Виллэль, хватит всех кошмарить. Запугал до икотных колик. Ну, что такого случилось? Подумаешь, уехали, никого не спросив. Мы и приехали, особого разрешения не спрашивая, – встала на сторону прибывших я.
Согласна. Стоило только Норандириэль вернуться к эльфам, она сразу вспомнила о своем высоком происхождении и стремительно трансформировалась из подруги в ее высочество, но это вовсе не значило, что ее можно запугивать.
– Значит, все-таки не знала, – констатировал благоверный, хотя я так и не поняла, откуда взялись такие выводы. – Это хорошо.
– Ну, не может же быть все так серьезно, – потерянно пролепетал писатель, я обернулась и увидела в его голубых глазах отчетливый страх. – И что же мне теперь делать?
– И-и-ик! – панически икнула Норандириэль.
– На вашем месте, лорд Акиэлль, я бы не возвращался в город. Говорят, талант в изгнании расцветает особенно пышным цветом. Уверен, это испытание положительно скажется как на вашем творчестве, так и на карьере, – заверил Тень, но это все равно никого не утешило.
– И-и-ик, – трагически выдала принцесса.
– Богов ради, ваше высочество, задержите дыхание, выпейте что-нибудь от икоты. Не мучайте себя и окружающих, – взмолился обычно молчаливый Линк.
– Ты, как всегда, далек от деликатности, – дернула мужа за рукав Лисса. – У нас не в чем кипятить воду. Котелка-то нет.
– А вот это вполне поправимо, – неожиданно заявил Виллэль, от которого уже никто не ожидал хороших вестей, и… достал из своего чудо-рюкзака его… котелок, вызвав всеобщий вздох облегчения.
Готовить пищу с помощью горячих камней не улыбалось никому. И тут… Виллэль сбросил в снег ношу, которую все это время прятал за спиной. Это были две крупные рыбины.
– Форель?! – удивленно взвизгнула Лисса. – О богиня! Где вы ее взяли?!
Я тоже опознала в трофее именно этот вид красной рыбы.