Чужая земля (СИ)

– Хасем, ты знал, что Инеткаус готовила побег в другую страну? И что Сефу выносил для нее деньги и подарки фараона, чтобы обеспечить ее там?!
– Это ложь, госпожа! Я бы знал!
– Это – не ложь. Об этом мне сказал сам Сефу. Я думала, что царевна делала это от страха. Но, оказывается – нет! Он честный человек и понял, что я не помню про эти богатства. И напомнил мне. Ты всегда можешь уточнить у него.  Пойдем, Хасем. Я действительно не понимаю, что нужно делать…
Хасем поднялся со мной.
Увидев, что в палатку я вошла не одна, Джибейд взбесился и начал упрекать меня в предательстве. Хасем молчал, только по скуле гуляла выпуклость мышц… Выслушав эту эмоциональную вспышку, он начал задавать вопросы, а когда Джибейд попробовал отказаться отвечать, достал нож и прорезал ему кожу на горле. Не сильно, но меня затошнило. Стоило огромных усилий взять себя в руки и держать лицо.
Я собралась с духом и сказала:
– Послушай меня внимательно, Джибейд. Сейчас ты ответишь на все вопросы. Так надо. Ты останешься жить, я обещала. Но если ты хоть раз в жизни откроешь рот и проговоришься – тебя казнят. А сейчас – отвечай!
Он все смотрел в мои глаза, все что-то искал и пытался понять. Потом сник… На вопросы Хасема отвечал без эмоций, совершенно равнодушно.
Царевна Инеткаус смотрела на него. Просто смотрела ему в глаза. Часто. При всех встречах. Всегда улучала минуту и смотрела. Это волновало… Однажды, совершенно случайно, она вышла в сад, когда он сидел в одной их виноградных беседок. Только что состоялся тяжелый разговор с фараоном и другими военными, результатом Джибейд был недоволен и обдумывал, как перевернуть ситуацию в свою сторону. Он хотел добиться другого приказа фараона. Царевна заговорила сама. Много нежных слов о том, как повезло с мужем сестре, как он умен и красив. Черный немой нубиец за ее спиной возвышался молчаливой горой и на его фоне она казалась удивительно беззащитной и прекрасной.
Так они начали встречаться.
Постепенно царевна стала все чаще жаловаться на фараона, на то, что ей подыскивают мужа и она этого не перенесет…
Хасем сидел на полу и слушал всё это. Слушал, как царевна ненавидела своего отца, как она разрабатывала план убийства, как она обещала Джибейду выйти за него замуж…
Я боялась посмотреть в лицо Хасему.
Да, конечно, моей вины здесь не было, но почему-то от этого не становилось легче…
Больше всего меня потрясло то, что даже в момент крушения своего идеала Хасем не забыл о своих обязанностях. Выяснив, куда именно и когда сбежал Серапис он вышел из шатра и отправил за ним погоню. Никаких сантиментов – его было приказано убить на месте и привезти голову. Потом вернулся и выяснял еще какие-то подробности у Джибейда…
А я с трудом боролась со сном. То ли потрясение оказало на меня такое действие, то ли я заболела, но я почти засыпала сидя.
– Царевна?
Я с трудом открыла глаза.
– Царевна, тебе плохо?!
-Прикажи подать воды, Хасем. Мне нужно умыться.
– Я думаю, госпожа, тебе стоит вернуться к Акилу.
– Возможно, ты и прав. Выдели несколько солдат. Сестру и Джибейда сослать в самое отдаленное селение. Никаких денег – только то, что есть на них. Купить им там хижину, как у простых крестьян. Никаких слуг и рабов. Пусть устраиваются, как хотят и сами зарабатывают себе на хлеб.  Выбери пожилого воина, достойного награды и желающего осесть на одном месте. Нужно купить ему там дом и достаточное количество земли. И нанять рабочих. Пусть устраивается, женится и живет мирной жизнью. И пусть присматривает за этой парой. У них должны быть люди, которых можно послать с известием, если что-то случится или Джибейд сбежит.
– Госпожа, лучше послать двух воинов.
– Пусть двух, тебе виднее. Деньги возьми из казны, сколько нужно. Воины должны жить хорошо.
Вернувшись в поместье Акила я смыла косметику, и легла отдохнуть и подумать, под причитания Амины и хлопоты Имхотепа – у меня начинался жар. Выпила мерзкий отвар, что приготовил Имхотеп.
Я доверчивая идиотка, я ничего не понимаю в интригах, меня любой обведет вокруг пальца. Ну куда я лезу?! Какая царевна?! Ёжечки-божечки, за что мне всё это?!
 
Подтянув поближе толстую и ленивую Баську, я вволю наревелась и уснула.
Утро вечера мудренее.
Микстуры Имхотепа, хоть и не радовали вкусом, но действительно помогали. Я проспала весь этот день, а потом еще и всю ночь, но с рассветом проснулась здоровой.
Разговор с Хасемом состоялся на следующий день. С утра начали сворачивать лагерь. Без меня Хасем отделил тех, кто принимал участие в заговоре от простых солдат. Солдат, после клятвы верности мне лично, он разбил на небольшие группы и поставил над ними десятников из своих людей.
– Царевна, тебе незачем идти с нами. Мы будем в столице примерно через три-четыре дня и ты сможешь явиться сразу туда. Через неделю. За это время я успею сменить охрану дворца и подготовить твоё появление.
– Хасем, скажи… Посмотри мне в глаза и скажи – ты не передумал служить мне? Ты понимаешь, что я слаба и многого не умею и не знаю?
Помолчал…
– Прости, царевна, мне тяжело смотреть на твое лицо… Но я не виню тебя ни в чем. Я дал тебе клятву, я буду ей верен.
Он говорил со мной, глядя в сторону.
– Я точно знал, что ты не Инеткаус. Не понимаю, за что боги дали тебе и мне такое испытание, но все в их воле. А сейчас прости, госпожа, у меня еще очень много дел.
Но его верность собственному слову внушала уважение. «Гвозди бы делать из этих людей…»
  
Глава 27
 
Мое возвращение в столицу пришлось отложить на две недели.
Баська решила рожать в поместье – значит, так тому и быть!
Ёжечки-божечки, да я чуть с ума не сошла от волнения, когда, жалобно помяукав, она улеглась на покрывало, которое стащила с кровати и произвела на свет котенка.
– Басечка, если тебе хочется рожать на покрывале – не стесняйся, только не плачь так жалобно, у меня душа разрывается!
Прибежала Амина и пришел Имхотеп, в дверях стояли домашние слуги и пытались незаметно подглядывать за диковиной зверушкой.
Баська напряглась еще раз и появился новый котенок. Каждого новичка она тщательно облизывала, не забывая поглядывать на меня, мол, видишь, какой красивый получился?!
Слуг я выгнала – здесь не театр! Имхотепа отправила спать – он не ветеринар, да и возраст у него слишком почтенный. Хоть и крепкий еще мужчина, но толку-то от него в этом ночном бдении? С собой оставила только Амину – Бася ей явно благоволила и даже, изредка, забиралась к ней на колени, пока совсем не отяжелела. Да и Амине нравилась моя умничка.
Наверное, можно сказать, что роды прошли нормально. К утру и измученная я, и не спавшая Амина сменили утомленной роженице окровавленное покрывало на новое, из такой же ткани, рядом я поставила мисочки с мясом и чистой водой и задумчиво оглядела мое подросшее семейство. Довольно странный результат, надо сказать, получился…
Два котенка не вызывали сомнения в родстве с Баськой. Шоколадные лысые шкурки, розоватое пузо, очаровательные мальчик и девочка. Следующая пара уже казалась подкидышами – белоснежный мальчик и черная, с белой грудкой, девочка. Пушистые. Подозрения у меня пали на Маркиза, черно-белого соседского кота. А еще двух котят явно надуло ветром. Черепаховая девочка и апельсиново-рыжий, умилительно-трогательный мальчик. И последняя – помойно-полосатая девочка. Явно дворянка от лучшего уличного производителя.
Похоже, о личной жизни любимой кошки я знала слишком мало…
Отвлекаясь на уход за Басей и любуясь крошечными слепыми комочками я восстанавливала душевные силы. В конце концов, какая мне разница, что и как раньше делала царевна? Была ли она главной гадюкой или этого ангела невинного просто оговорили? Важно то, кто я есть сейчас. Важно не то, что было, а то, что еще только будет.
 
Для Баськи с семьей изготовили большую, плетеную из бамбука переноску. Плед, который ей так понравился, поместили внутрь, вместе с обнаглевшей «яжемамкой». Она не попускала к себе никого, кроме меня и, иногда, под настроение, Амины. Чувствовала себя местной царицей и шипела на горничных, когда они приходили убирать в комнате. Я старалась не отходить от нее, зачем нервировать девочку. Осталась бы в тишине поместья еще, но из столицы прискакал гонец с письмом от Хасема.