Чужая земля (СИ)

И он замахнулся на Баську каким-то кривым железом со своего пояса. Я даже не заметила, когда он выхватил этот меч… Единственное, что я успевала – это схватить его за руку…
– Стой! Это – приказ!
Не сводя взгляда с растянувшейся в тени, на теплых плитах беседки, Баси, он, даже не повернувшись ко мне лицом, очень напряженно спросил:
– Что это, царевна?!
Меч при этом опускать он и не подумал. А я так и висела на его руке, привстав на цыпочки…
– Не обижай её, Хасем. Это дар Великого Ра!
– Ты уверена, царевна, что он не опасен? Этот зверь больше похож на дар Анубиса…
Я отпустила его и засмеялась:
– Клянусь тебе, Хасем, что она не опасна, если не нападать на нее. Но если обидишь – она может…
Он резко повернулся ко мне и, глядя в глаза, спросил:
– Что может?
– О, она может тебя оцарапать, воин!
Я уже во всю хихикала…
Обошла его, подняла с полу довольную жизнью Баську, поразилась, какая же она стала тяжелая, и села, устроив ее на коленях. Гладила горячую шкурку, чесала складочки, а потом резко перестала. Гибкий темный хвост свернулся на кончике крючком и, захватив мой палец, начал подтягивать руку поближе к разомлевшему телу. Этот номер у Баси всегда меня веселил, она просто держала меня своим крючком и не отпускала, требовала «продолжения банкета».
Хасем несколько неуверенно сел напротив и с удивлением смотрел на разнежничавшуюся кошку.
– Откуда этот зверь, царевна?
– Хасем, она безвредна и умеет ловить мышей. Мне было грустно в чертогах Ра, я тосковала по этой жизни, и он подарил мне ее. Я помню её жизнь от момента, когда ее выкинули в снег…
– Снег?! Я слышал такое слово от купцов, да… Но откуда тогда пришел этот зверь, если родился в снегу?!
– Я не смогу объяснить, Хасем. Там все другое, там другой мир и другое время…
– Ты действительно видела Великого Ра, царевна?
И вот тут я почему-то решила не врать. Точнее, не врать больше, чем нужно.
– Нет, Хасем. Я не видела его. Я получила некие знания, но даже не уверенна, что смогу воспользоваться ими здесь.
– Почему ты думаешь, что это был именно Ра?
– Потому, что это было тепло, солнце и любовь. И, кстати, этот зверь – она тоже любит меня.
– Она? Так вот почему она такая толстая. Она ждет потомство?
Я растерялась… Ну, ей уже четыре года, котов я к ней привозила, но она ни разу не снизошла. Гоняла всех. Посадила Баську на стол и присмотрелась. Ёжечки-божечки! Похоже – да! Где же я ей ветеринара возьму?! Я растерянно посмотрела на Хасема.
– Я сказал что-то не то, царевна?
– Она беременная! А как же она будет рожать?!
– Ну, госпожа, как рожают все животные. Думаю, что Великий Ра дал ей такую возможность не зря. Но я хотел бы, царевна, задать тебе вопрос. Ты позволишь?
– Конечно.
– Скажи, если ты получишь трон своего отца… Что изменится в нашей жизни?
Вот он, момент истины… Я скажу правду, а там – будь что будет.
– Все дети Ра выросли и покинули наш мир, Хасем. Больше не нужны будут храмы для них, не нужны саркофаги и Город Мертвых. Останется только Великий Ра. Мы сбережем все знания, которые жрецы накопили, пусть храмы превратятся в библиотеки. Будет новая письменность, Хасем. И новая армия.
– Новая армия?
– Да. Каждый мужчина, желающий стать жителем Египта, не зависимо от возраста, богатства и достоинств своей семьи, будет служить в армии. Не менее двух лет. Может быть – трех. Это решат бывалые воины – за какой срок они смогут обучить новичка. Отслужив, он может вернуться домой, завести семью и жить так, как хочет. Но в случае войны он придет под руку старших воинов. Многое изменится, Хасем, если я сяду на трон. Я даже не смогу сейчас сказать, как именно и что. Но, так как раньше, жить мы не будем… Так что у тебя есть выбор, и есть время. Решай сам. Я не хочу крови и войны и, если ты меня не поддержишь – я просто исчезну. Уеду так далеко, как смогу. И проживу там свою жизнь, как обычная женщина.
– Я давно хотел перемен, царевна. Я простой воин, но даже я видел, сколь жадными становятся жрецы, как запускают руки во все кладовые, и в законы, и в торговлю… Сегодня будет отдых, завтра приедет Сефу с новостями…
 
– Откуда ты знаешь?!
– Мы встретили на дороге гонца от него. Так вот, завтра мы будем решать, что делать.
До завтра мне нужно будет решить, кого из богинь всего пантеона «оставить существовать». Пусть своя богиня-заступница будет и у женщин. Пусть они будут равноценны и равноправны. Не хочу, чтобы через сотню-другую лет мужчины устроили то, что случилось на моей Земле. Слишком сильна отдача от сжатой пружины. Искореженная психика детей, матери-одиночки, тянуще детей, избалованные мужчины, похожие на вечных подростков. Вдруг здесь, в этом мире, людям повезет?
  
Глава 18
 
Ужин был ранний и долгий. Хасем рассказывал о подавлении восстания. Я не смогла есть, только пила. Это не Европа и никакого гуманизма здесь нет и в помине… Заметив мою реакцию он сильно сократил рассказ. Но мне хватило и тех подробностей, что я уже слышала.
Нужно привыкать…
Я лежала в полной темноте, ставни закрыли из-за ветра, иногда, сквозь шум листвы, я слышала, как он кидает в стены и окно горсти песка. Чужой мир и все чужое… Откуда же у меня эти странные мысли о переустройстве системы? Да, безусловно, я пользуюсь знаниями и понятиями своего мира, но с чего вдруг меня понесло править? Зачем мне нужно что-то исправлять?! Иногда появлялась мысль, что царевна не совсем ушла, что осталась какая-то глубинная ее часть, именно та часть, которая любила этот мир, свою страну и своих людей. Даже жесты ее остались со мной… От меня же – только воспоминания о моем реальном мире. И кошка. Это совершенно точно моя Бася. Как она могла попасть сюда в своем теле?! Что это за безумная игра? Я очень устала от этих мыслей, от собственной неуверенности, от страха…
Подтянув к груди теплую Баську я уснула.
После полудня вернулся Сефу и с ним еще двое. Сефу сообщил интересную новость. Пирамида обрушилась и погребла под собой мятежную царевну. Об этом объявили глашатаи по всему городу. Её, то есть, мой, саркофаг упокоят рядом с мумией отца в одной из родственных усыпальниц – Джибейд торопится стереть память о прошлой династии.
Я была рада тому, что ожидание заканчивается. Но, также, я понимала, что на совет меня пригласили исключительно из вежливости. Я не могла дать хорошей рекомендации. Я не могла ничем помочь. Ёжечки-божечки, да я даже географию местную не знала!
Сефу рассказывал, где и какие войска сейчас находятся. С кем он успел побеседовать. Кто готов повернуть оружие против жрецов. Командиры подразделений, в большинстве своем, даже не сомневались, что власть перешла к жрецам. Просто не все были против. Кто-то был женат на дочерях жрецов или являлся сыном. Кто-то просто не хотел ввязываться. Но в целом, сторонников у меня было больше, если я только правильно поняла.
Слушая разговоры мужчин, я могла только надувать щеки, уподобляясь небезызвестному Кисе Воробьянинову.
В общей сложности на совете присутствовало одиннадцать человек. Хасем с тремя подчиненными, я и Имхотеп, который тоже чувствовал себя не слишком уютно, Акила, который, мне кажется, что-то, все же, понимал и Сефу с двумя своими солдатами. Думаю, это те, которых он собирается выдвигать.
Обсуждали возможность нападения, решали, где брать деньги на еду для армии Хасема. Это была вполне серьезная проблема. Удивил Акила – хлопнул в ладоши и рабы внесли тяжелый ларец.
– Это можно использовать, царевна.
В ларце лежали украшения, небольшие золотые фигурки богов и странные, свернутые в плоскую спираль куски проволоки из золота и серебра. Я царственно поблагодарила и мысленно обозвала себя идиоткой. Надо было не грустить в одиночестве, а оторвать Имхотепа от свитков и уточнить, что сколько стоит, как называются местные монеты и прочие детали. Столько времени зря потратила! Я даже не представляю, на сколько этого хватит. И есть же еще золото из усыпальницы.