Очень эльфийский подарок (СИ)

Всем известно, что мистресс, придя ко власти, учредила культ Матери Пауков и Богомолов (который, кстати, и стал причиной становления на островах такого ядрёного матриархата). Это была официальная государственная религия, основа власти мистресс. Если бы я выказала уважение Матери, то продемонстрировала бы тем самым уважение с лояльностью.
И наверняка бы заработала много очков в её глазах. Но… была у этого и обратная сторона.
Мать Пауков и Богомолов — даже близко не верховное эльфийское божество. Таковым является создатель и межмировой покровитель сидхе, Лесной Царь. Культ которого признан моим отцом. И, назвав верховной богиней Мать Богомолов, я нанесу прямое оскорбление Лесному Царю.
Что не могу себе позволить.
Остаётся, конечно, третий вариант. Можно притвориться совсем уж глупой и спросить, о каком именно верховном божестве речь. Но, увы мне, это может не упростить ситуацию, а усложнить её…
Гадство.
Времени на раздумья у меня не было, возможности посоветоваться с ребятами хотя бы взглядом — тоже. Да и какие тут могут быть советы? Я принцесса, и окончательное решение за мной одной.
Равно как и тяжесть последствий.
— Я выказываю своё уважение Лесному Царю, Королю-под-Холмом, — сказала я громко. — Пусть дивный народ, им созданный, живёт вечно!
 2 
 
В зале повисла тишина. Матриархи смотрели на меня, но в их неестественно-прекрасных глазах невозможно было ничего прочесть. Совершила ли я ошибку? Но что мне ещё оставалось?
На губах мистресс заиграла презрительная улыбка.
— Вы ошиблись, — бросила она. — Очевидно, вы наслушались россказней беглой принцессы Дайлилы, которую Драконья Империя всё ещё отказывается выдавать. Но подобные заблуждения опасны. И что теперь? Вы не были услышаны своим богом, а значит…
Ничего хорошего её тон не предвещал, и я уже приготовилась было к неприятностям, но в этот момент произошло нечто неожиданное.
Мистресс запнулась, глядя куда-то мне за спину. Матриархи напряглись.
Я осторожно покосилась назад, чтобы увидеть проявление знаменитой магии холмов. По корням, увивающим стены, прошло голубоватое свечение. Сначала слабое, оно становилось всё сильнее, стекаясь потоками к моим ногам.
Зашипела, хватаясь за горло, Паучья Жрица.
А потом от стены отделилась едва заметная тень с огромными ветвистыми рогами. Она шла ко мне медленно, и по стенам от её движения заплясали жуткие блики.
Да ладно. Неужели это то, о чём говорила тётушка Лил?! Но не мог же он действительно прийти, чтобы…
Тень приблизилась вплотную. Эльфийские матриархи повскакивали со своих мест. Я заметила, как Гэри с Ирлиной порываются подойти, и слегка покачала головой.
Если это то, о чём я думаю, то вмешиваться нельзя.
Тень медленно подняла руку, положив её на моё плечо. Синие нити магии потекли к моим ногам, вспыхнули нестерпимо ярко, слепяще — а после всё вернулось на круги своя.
И вместе с тем было понятно, что как раньше уже не будет. Было достаточно увидеть сжатую в тонкую линию губы мистресс и перекошенные лица её дочерей, чтобы это понять.
Впрочем, нельзя не отдать леди Улыбка Паука должное: она быстро справилась с собой. И, сколько бы её взгляд ни обещал мне мучительную смерть, лицо стало спокойным, а голос лился слаще мёда:
— Принцесса Иэ… Очевидно, слух о том, что наследники Цвет Аконита пользуются особым фавором у забытого бога, не врут. Ты доказала своё право. Теперь позволь же мне подготовить дары для тебя… И всё для праздника в твою честь. Пока что ты со своими спутниками можешь остановиться в храме Матери…
— Прошу простить меня, мистресс, — этот голос струился, как туман над холмами, и завораживал, как сильнейшие чары. — Но нет нужды добавлять Жрицам лишней работы. Принцесса Иэ из дома Цвет Аконита — первая за много лет, кто сумел пробудить исконную магию этой земли. Дом Шёпот Тумана приглашает её как равную. Свите её, разумеется, тоже найдётся место. Таково моё слово, как Хранительницы Прошлого.
Я покосилась на бледную эльфийку с чернильно-чёрными волосами и молочно-белыми глазами. Тётя Лил упоминала, что леди Шёпот Тумана — главная политическая противница мистресс.
 
И, судя по её поведению, я влипла по самые уши.
— Не слишком ли много вы на себя берёте, леди? — я отчётливо чувствовала ярость, бурлящую в сладком голосе местной властительницы. Но леди Шёпот Тумана всё было нипочём: она лишь спокойно смотрела на верховного матриарха.
— Я всего лишь забочусь о благополучии Паучьих Жриц, мистресс, — заметила леди Шёпот Тумана. — Волнуюсь о бедняжках неустанно. Им надо подготовить подарки, достойные принцессы Иэ. А тут ещё ваша доверенная Жрица приболела, бедняжка… Я предлагаю своё гостеприимство по доброй воле и из глубокого уважения к принцессе из рода Аконита… И, разумеется, вам, мистресс.
Верховный матриарх сжала губы, но ничего не стала говорить противнице. Вместо того она повернулась ко мне.
— Вы согласны воспользоваться гостеприимством дома Тумана, принцесса? Или предпочтёте Жриц?
Я мысленно выругалась.
Как ни крути, бывают случаи, когда, ступив на дорогу, назад уже не повернуть.
— Я не хотела бы тревожить Жриц, мистресс. И с удовольствием погощу у леди Шёпот Тумана.
— Вы сделали свой выбор, — бросила леди Улыбка Паука. — На этом собрание окончено!
*
— Нужно уезжать, — сказал Гэри. — Сейчас.
— Брось, — усмехнулась я. — Неужели статус старшего и любимого наложника тебя настолько огорчил? Не волнуйся так сильно, я дарую тебе должность заведующего по гарему…
Он вперил в меня возмущённый взгляд, будто не верил, что я могу шутить в такой момент.
— Да хоть первого посудомойщика в пятом ряду! — возмутился он. — Или мальчика для услуг. Да я даже танец живота спляшу, если сильно прижмёт и для договора надо будет. Но речь не обо мне! Госпожа, ситуация стала слишком опасной и непредсказуемой.
— Тебе ли не знать, что в политических игрищах такое сплошь и рядом случается. Если бы я убегала с криками всякий раз, когда всё становится “опасно и непредсказуемо”, то бегала бы не переставая.
Он сердито сверкнул глазами.
— Есть понятие допустимого риска. Но здесь, уж простите, мы сталкиваемся с недопустимым. Я с самого начала настаивал, чтобы посольство возглавили не вы…
— А я самого начала говорила тебе: у нас не так уж и много женщин-дипломатов достаточно высокого происхождения. И среди них ни одной носительницы старшей эльфийской крови.
— Мы могли бы отправить леди Джину…
— Леди Джина заведует приморской полицией, носит мужскую одежду, не расстаётся с трубкой и обожает драки. В ней тактичности и дипломатичности примерно столько же, сколько в пьяном матросе — при всей моей искренней к ней симпатии.
— И всё же…
— Достаточно, Гэри.
— Нет, не достаточно! Мы слишком долго знакомы, чтобы ты могла меня просто заткнуть. От имени всей команды я прошу тебя уехать. И не рисковать далее своей жизнью.
— Присоединяюсь, — Ирлина, до того молча стоявшая в углу, сказала своё веское слово.
Меня это понемногу начинало раздражать.
— Я — дракон, если вы не забыли. Мне не так легко навредить. К тому же, убивать меня на своей территории — чистейшей воды идиотизм с их стороны!
— Мы и гостим не у забытых богами человеческих племён, главное оружие которых — рогатка! Это Благой Двор. Некоторые из матриархов воевали с драконами и убивали твоих собратьев. Это не шутки, госпожа! Они могут быть отсталыми в маг-техническом смысле, передвигаться на паланкинах и пестовать дикие традиции прошлого. Но никогда, ни в каких обстоятельствах нельзя недооценивать эльфов! И их прирождённое коварство.
— Договор…
— Я вполне уверен, что шанс на его подписание мы потеряли ровно в тот момент, когда ты воздала почтение Лесному Царю, а не Матери Богомолов.
Я поморщилась.
— Ты считаешь, что следовало воздать уважение Матери Пауков и Богомолов?