Очень эльфийский подарок (СИ)

— То есть, он попытается убить меня?
— Не знаю. Он ни перед кем раньше не склонял голову. Все, кто входил в тот зал, умирали — и не важно, сколь они были могущественны. Мистресс думала, вы погибнете тоже. Но он склонился перед вами. Только вот помните, что он всё ещё остаётся опасной потусторонней тварью. Возможно, ему что-то нужно от вас.
Я задумчиво побарабанила пальцами по подоконнику. Нужно, значит? Это уже проще, с этим можно работать…
— А какова его природа? Что он за существо?
— Я не знаю точно. Он обычно называет себя “тёмным феем”, но сомневаюсь, что это правда. Хотя, думаю, крылья у него есть: я видел их тень, когда однажды мог наблюдать эту тварь за работой…
— Так ты видел, как Деррен убивает кого-то по приказу мистресс?
— Да. Сестру моей предыдущей госпожи, леди тумана. Она была уличена в том, что помогла сбежать наследникам рода Свет Звезды. Мистресс обвинила её и дала выбор: либо тюрьма, либо встреча с лучшим наложником мистресс. Леди тумана выбрала второе — и проиграла.
М-да. Милейшие всё же существа эти феи. А вот кстати…
— А тебе сколько лет, Ирон?
— Я старше, чем выгляжу, — лукаво улыбнулся он.
Ладно. Предположим…
— Чем этот раб убивает?
— Ему подчиняется тьма. Причём на том уровне, который и не снился никому из моих знакомых. И ещё у него есть меч… Особенный, полупрозрачный, способный пройти сквозь любой щит и любой доспех.
— Так уж и любой?
— Поверьте, госпожа — любой. За те тысячелетия, что раб служит мистресс, его жертвы испробовали разное.
Любопытно…
— Ещё момент: этот раб как-то связан с желаниями.
— С желаниями?
Ирон поморщился.
— Проблема в том, госпожа, что здесь мне приходится опираться на слухи и домыслы. Но да, ходили разговоры, что он заключает сделку на желания.
Я прищурилась. Сделку на желания, значит? То есть, с большой долей вероятности мы действительно имеем демона. Или, как вариант, фомора. Либо какие-то вариации на тему природных духов.
— Ты знаешь, как мне отделаться от него?
Ирон покачал головой и собрался уже было что-то сказать, но тут в игру вступила пикси.
— Принцесса, ты — дура! — да когда ж она уже сменит мотив, а? Может, мне разозлиться? — Что значит — отделаться? Тебе такое счастье привалило, а ты капризничаешь, будто ребёнок! Используй его, неужели неясно? Не знаю точно, что он такое, но скажу тебе, как фея-крёстная: связь между вами настоящая. Вот и крути им, как надо!.. Эх, всему надо учить эту неда…А-а-а!!!
Я выбросила руку резким, неуловимым для обычного взгляда движением, схватила пикси за крылья, выворачивая их у основания.
— Умолкни, — сказала я ей сухо.
— Больно! Больно! Пусти!
Я сжала руку сильнее.
— Будет больнее, если не заткнёшься.
Пикси захлюпала носом.
— Ты же принцесса!
— Вот именно, я — принцесса. А значит, тебе стоит проявлять уважение. Хотя бы минимальное. Я закрывала глаза на твои пьяные выходки, но ты всё дальше продолжаешь испытывать моё терпение.
— Тебе положено быть доброй! — заныла пикси. — Это неправильно!
— О, я добрая, — усмехнулась я. — Очень. Но ещё я — старшая дочь Ледяного Императора. Я впервые убила, когда мне было десять, и с тех пор умею отвечать ударом на нападение и оскорбление. Так что потрудись хоть минимально следить за тем, что вылетает из твоего рта, пикси… Иначе последствия тебе не понравятся.
Я отшвырнула пикси выверенным движением: чтобы, с одной стороны, сильно не травмировать, с другой — показать серьёзность намерений.
— Это нечестно! Ты — как те же матриархи! Ты ничем от них не отличаешься!
Какая она смешная.
— А должна?
— Не знаю, — надулась пикси. — Я хотела себе принцессу, как в книгах! Добрую, смелую, нежную и мудрую.
— Такие и бывают только в книгах, — заметила я. — Потому что у власти добрые, нежные, смелые и мудрые просто не выживают. Нет, если взять эти все качества по-отдельности, то ещё куда ни шло, а вот всё вместе — уже вряд ли.
— Нечестно! — возмутилась пикси.
— Ты хотела съесть мои пальцы, — напомнила я. — Не думаешь, что не тебе тут рассуждать о честности?
 
Усики на голове пикси виновато шевельнулись.
— Пальцы вкусные, — заметила она.
Ну-ну.
— Верно. Так что давай, пожалуйста, будем взаимно вежливы. Твой размер не даёт тебе права оскорблять меня раз за разом. Это понятно?
— Да, — шмыгнула носом пикси.
— Вот и хорошо. А что это вообще за книги, о которых ты говоришь? Те самые, с добрыми мудрыми принцессами?
— А… Это наши тырят книги про пикси. Ну, про садовых фей. Мы там такие до-обрые! И помогаем принцессам. Вот и я, засидевшись в саду, на свободу захотела. К настоящей принцессе!
— И ты можешь остаться на свободе, — заметила я. — Сильно ограничивать я не собираюсь. Просто выполняй несколько простых правил. Будь по возможности вежливей, особенно при посторонних; пойми, что оскорбляя меня, ты также оскорбляешь мою семью. Наедине это ещё допустимо, при свидетелях — чревато. Дальше. Если вопрос серьёзный, отвечай сразу, чётко и по-существу. Старайся высказывать своё мнение только тогда, когда мы наедине или в кругу доверенных лиц. Это понятно?
— Да, — буркнула пикси.
— И ещё одно, уже чисто эстетическое: пожалуйста, не дыши на меня перегаром.
— Ты — тиран, принцесса! Ты ущемляешь мои права!
— Какая уж есть… Итак, возвращаемся к предыдущему вопросу: как я могу отделаться от Деррена? У присутствующих есть дельные идеи?
— Должен быть способ порвать вашу связь, — сказал Ирон задумчиво. — Но магическое рабство — очень коварная вещь. И я бы не советовал доверять матриархам в этом вопросе.
— Красную нить судьбы не перережешь ничем, — сказала пикси назидательно. — Или почти ничем. Есть особые ножницы у той самой пряхи… Только Её ножницами можно подобное отсечь.
Вот как.
— Я вас услышала, и это надо обдумать. Ирон, пожалуйста, набирайся сил. Пикси, пойдём: надо внести тебя в состав дипмиссии и выполнить ещё несколько формальностей…
— Госпожа, — голос Ирона догнал меня на пороге.
— Да?
— Не верьте матриархам. Не говорите им, что собираетесь отпустить раба, не предлагайте подарить. Поверьте: если кто-то из матриархов получит власть над ним, это станет катастрофой. И ещё… будьте готовы к тому, что даже союзники теперь начнут считать вас угрозой. Никому не верьте.
Я мягко улыбнулась и кивнула, выражая благодарность за добрые советы.
— Об этом можешь не волноваться, Ирон. Я — прекрасная принцесса. Я никогда и никому не верю.
Дверь мягко закрылась за мной.
 8 
 
— Вы могли бы просто у меня спросить, — этот вкрадчивый голос пробрал до самых костей. Мне понадобилось всё моё самообладание, чтобы не вздрогнуть.
Деррен выскользнул из теней так легко, будто и сам был тенью, и пошёл рядом.
— И ты ответил бы мне?
— Преимущественно, — у него очень красивая и очень опасная улыбка.
— Так я и думала…
— Но у меня есть предложение.
— Я вся — вниманье.
— Мне кажется, вы в чужой стране, — проговорил он мягко, — далеко от дома. Вас уже несколько раз попытались убить. Так почему бы нам с вами не оказаться полезными друг для друга?
— Полезными? — а вот это уже похоже на нормальный, понятный мне разговор.
Он понимающе улыбнулся, будто видел меня насквозь.
— Вы здесь в опасности, принцесса. Равно как и ваши люди. А я — очень хороший способ от этой опасности уберечься…
— И что же взамен?
Он усмехнулся.
— Ирония в том, что я не могу находиться в этом мире по своей воле. Собственно, ни в одном мире, кроме того, который стал моей клеткой… Чтобы вырваться оттуда хоть ненадолго, мне нужен якорь.
— Мистресс…
— Верно. Она была им. А теперь мой якорь — вы.
Я остановилась и задумчиво, оценивающе посмотрела на него.
А ведь это может быть выход. Правда, может.