W&H (СИ)
Опасаясь, что ещё кто-нибудь может прийти в библиотеку «Белладонны», вся компания переместилась в комнату Уэнсдей, которая пока что жила одна. Уже там Гарри и Уэнсдей пролистали страницы, пока не наткнулись на изображение хайда в полный рост. Здесь было то, что нужно, но самое главное — они поняли, что убийца не один. Их двое. Монстр и его хозяин. В момент их разговора дверь начала открываться и в комнату вошла мисс Торнхилл.
Глава 12
Гарри застыл на месте, не зная, куда деваться, но в его мыслях было только то, что за его спиной стоит Фестер, и это было большей проблемой, чем всё остальное. К чему-то подобному пришла и Уэнсдей, которая попыталась подскочить к двери и закрыть её прежде, чем преподавательница попадёт внутрь комнаты, но она не успела: слишком большое было расстояние от двери до её стола.
— Уэнсдей, добрый… — Мэрилин не закончила фразу, потому что её взгляд упёрся в неожиданно оказавшегося тут Гарри.
Уэнсдей и Гарри синхронно повернулись, оглядывая место, где должен был находиться Фестер, но его там не оказалось. Он просто исчез за секунду. Гарри допустил мысль, что тот пропал как по волшебству. И кто, спрашивается, тут ещё маг?
— Гарри, неожиданная встреча, — мягко улыбнулась Торнхилл.
— Здравствуйте, — поздоровался он в ответ.
— Находиться в женском общежитии мальчикам запрещено. А после отбоя — тем более. — Учительница поджала губы, но глаза у неё понимающе улыбались. — Ты пойдёшь со мной.
Гарри кивнул, соглашаясь. Он поморщился, представив, что придётся выслушивать Уимс, у которой он и так был на плохом счету после произошедшего в доме Гейтсов. Гарри лишь уповал на то, что она не станет выгонять его из школы за такой небольшой проступок, как посещение женского общежития. Кент вон вообще прописался у девчонок, и его как минимум раз в неделю вытаскивали из комнат сирен.
— Гарри, не подождёшь за дверью, пожалуйста? Нам с Уэнсдей нужно поговорить.
Ждать Торнхилл долго не пришлось: разговор женщины с его подругой не занял много времени — лишь пару минут. Она вышла из комнаты и сразу направилась к выходу из общежития.
— На первый раз, я думаю, совсем не обязательно привлекать директора, — Торнхилл бросила взгляд на Гарри, — она попросила сразу говорить, если вы с Уэнсдей сделаете что-нибудь не так. Но. Я не замечала за тобой явного саботирования правил.
— Спасибо. — Гарри выдохнул с облегчением.
Торнхилл импонировала ему как человек: она всегда была добра и весьма расположена к студентам. Несмотря на то, что она — нормис, многие изгои приняли Торнхилл в свой круг.
— Но только на первый раз. Попадёшься ещё — я пойду к директору, — строго предупредила преподавательница.
— Понял, — Гарри кивнул, — ещё раз большое вам спасибо.
— Иди уже. — Она поправила свои очки и очаровательно улыбнулась. — И смотри — не попадись кому-нибудь ещё!
— Не попадусь, — уверенно отозвался Гарри и пошёл в сторону общего коридора. Торнхилл с места не сдвинулась, провожая его спину взглядом.
***
В свою комнату Гарри попал без проблем. Кент обнаружился лежащим на кровати и листавшим свой телефон. Друг бросил короткий взгляд, проверяя, кто пришёл, а затем снова уткнулся в гаджет. Гарри, не раздеваясь, упал на своё спальное место и закинул ноги на изножье.
Кент неожиданно забурчал, резким движением выключил свой смартфон и кинул его куда-то в сторону собственных ног.
— Не залетело! — произнёс он мрачно.
— Не залетело что? — поинтересовался Гарри, посматривая на друга.
— Ставка на футбол. Сто баксов профукал.
— С каких пор ты ставишь ставки? — заинтересованно поднял бровь Гарри.
— Уже недели две как. Я тебе, кстати, говорил.
— Прости, забыл. В последнее время столько всего произошло. — Гарри откинулся на кровати, удобнее располагаясь на подушке.
— Я заметил, — фыркнул в ответ Кент.
— Хотелось бы просто пожить как нормальный школьник, но не судьба.
— В Неверморе? Как нормальный? — Кент иронично хмыкнул. — А жареных гвоздей не хочешь?
— Что?
— Я спросил: жареных гвоздей не хочешь? — Слыша молчание с другой кровати, Кент горестно вздохнул: — Ты чё, англичанин, «Черепашек-ниндзя» не смотрел?
— Вообще-то смотрел, но не помню такой фразы.
Гарри действительно видел этот мультсериал в детстве. Тогда они с Дадли ещё не ходили в школу, проводя основное время перед телевизором. Эти часы, когда они вдвоём с упоением смотрели очередное кино, были для него одними из самых счастливых за всю жизнь у Дурслей. А «Черепашки-ниндзя» запомнились ему тем, что, насмотревшись, его кузен всё время гонялся за ним с целью отработать парочку приёмов самодельными мечами или купленными родителями нунчаками.
— Всё с тобой ясно, ньюфаг, — махнул рукой Кент. — Это из старой версии бородатых годов — восьмидесятых или девяностых. Да как можно не знать этот мем?!
— Что такое мем?
— О-о-о, — протянул Кент, а потом неожиданно замолчал, чтобы через пару секунд с подозрением спросить: — Ты меня троллишь что ли?
— Не троллю. — Это слово Гарри знал, правда, сам не понимал откуда, но смысл был понятен даже ему.
Дальше Кент рассказывал Гарри о культуре смешных картинок с подписями. Они проболтали достаточно долго, и последнее, что Гарри запомнил, — это рассказ о какой-то там игре, где были трон, крипы, которые давали золото, и куча героев со своими способностями. Затем рассказ Кента сбился и оба не заметили, как уснули.
***
Утро, на удивление, оказалось весьма неплохим: светило солнце, пели птицы, всё вроде бы было хорошо. Но Гарри чувствовал, что что-то должно было произойти. Да, он не мог, как Уэнсдей, видеть будущее напрямую, но его чуйка на неприятности всегда была остра. Вряд ли этот день будет обычным — в этом он был уверен на все сто процентов.
Ближе к обеду Уэнсдей поймала Гарри в коридоре школы и рассказала, что проследила за Ксавьером, который на берегу реки встречался с доктором Кимботт. Судя по словам подруги, Ксавьер вёл себя крайне подозрительно и нервно.
— Я уверена, что Кимботт и Ксавьер — убийцы, — подытожила она.
— А я нет, — устало вздохнул Гарри. Его немного напрягало поведение подруги. Уэнсдей, по его собственным ощущениям, совершала ту же самую ошибку, что и он сам на первом курсе Хогвартса, когда пытался обвинить Снейпа в попытке похищения Философского камня.
— В комнате Лорал Гейтс стояли те же самые розы, что и Кимботт принесла Юджину…
— Послушай! — не выдержав, повысил голос Гарри. На них тут же обернулись проходящие мимо ученики, и он утих. — Розы — не доказательство. Их мог принести кто угодно, в Джерико всего один цветочный магазин.
— Этим утром Ксавьер встречался с Кимботт. Он нервничал и не хотел меня слушать, — настаивала на своём подруга, пристально рассматривая Гарри.
— Кент говорил, что у Ксавьера были большие проблемы с психикой и тот, как и ты сейчас, приходил к психиатру на лечение. После того как ты раз десять намекнула ему, что он убийца, думаю, у него снова могло перемкнуть в голове. Да и к Кимботт ходит почти половина Невермора, тогда и их запишем в подозреваемые?
— Почему ты пытаешься меня разубедить и встать на их сторону? — недовольно пробурчала Уэнсдей.
— Потому что я не хочу, чтобы невинные люди пострадали. А ты не в состоянии смотреть на вещи объективно, — как ему казалось, справедливо заметил Гарри.
— Я? — удивлённо спросила Аддамс. Её ещё ни разу в жизни не обвиняли в отсутствии объективности.
— Ты. Психиатр тебе не нравилась с самого начала, как и Ксавьер. И сейчас ты упорно пытаешься доказать, что они убийцы, не имея ни одного прямого доказательства. Уэнсдей, так нельзя.
— С каких пор ты решаешь, что можно, а что нет? В любом случае я всегда объективна и непредвзята. Зря я вообще к тебе подошла. — Она развернулась и пошла к лестнице, ведущей к кабинету директора.