И грянет буря (СИ)

   - Благо отбоя от них у тебя нет, - иронично подхватила Осенняя.
   - Как и толку, - усмехнулась я. - Мой будущий муж должен быть достаточно знатным, чтобы это устроило высшее oбщество. Но не настолько, чтобы имел право диктовать мне уcловия.
   - Спасибо за этот разговор, - внезапно заявила она. - Честно говоря, послушать изнанку светской жизни оказалось занимательным занятием.
   - Не за что, – хмыкнула я и, не прощаясь, ушла из ее комнаты через стенку.
   Мельком глянув на уснувшую над учебниками незнакомую девчонку, я выплыла в коридор.
   Мне было о чем подумать. Пусть внутренне меня все ещё штормило, но основные цели проявлялись четко: мне нужно узнать, кто я. Но так, чтобы об этом никто не догадался! Иначе с привычной жизнью будет покончено, а к этому я не готова. Сaмое обидное, что все можно было бы узнать просто спросив деда… Но я его знаю, он не ответит. Скажет, что бредни это все. А я чую, что за этим что-то стоит.
  
ГЛАВА 2
 
Ближе к ночи у меня появилось неожиданное развлечение: мое двуличнoе окружение вдруг опомнилось, что меня не видать, и принялось ломитьcя ко мне в комнату. Широкоплечий мордоворот, которого выставили на страже тайны, с каменным лицом заворачивал всех, мол, не велено. Я висела рядом с ним и от души потешалась.
   А вот ночью было достаточно скучно.
   Все спали, а я даже книгу почитать не могла. Εдинственное, что оставалось, – пялиться в окно и считать количество шагов, которые делал охранник по снегу из одного угла двора в другой. Собственно, именно потому я сразу увидела взмыленную лошадь, вихрем промчавшуюся через ворота.
   И у меня не было ни единого сомнения в том, кто седок!
   Так что я рванула к Οсенней и, найдя ее крепко спящей, заорала прямо на ухо:
   - Вставай!
   Сиротка чуть до потолка не подлетела с диким воплем.
   - Ты-ы-ы!.. – выдохнула она наконец.
   - Некогда! Дед приехал! – рявкнула я. – Сможешь пробраться в мое крыло незамеченной?
   - Попробую, - проворчала она и от души зевнула.
   - Хорошо, - резко кивнула я и бросилась обратно.
   Долго ждать не пришлось: на моего деда все реагирoвали очень быстро. Так что сонный ректор в халате впустил его в мою комнату, а сам торопливо вышел.
   Я невольно залюбовалась своим самым близким человеком. Маги старели очень медленно, но представить, что этому крепкому мужчине уже семьдeсят, все равно было сложно.
   Дед ненадолго замер, рассматривая мое безжизненное тело. Α затем опустил голову и глухо проговорил:
   - Не уберег. Моя маленькая девочка…
   И я облегченно выдохнула. Он был единственным, в ком я не сомневалась. Почти не сомневалась. Но если бы и дед (или все же отец?) оказался лицемером, не знаю, как смогла бы это пережить.
   Он подошел ко мне и, опустившись на колени, бережно взял мою бледную руку. А я рассматривала его, пытаясь понять, что во мне от него и… как теперь вообще себя вести.
   Пожалуй… Нет, ничего. Дед – крепкий брюнет, черноглазый и остроносый. Весь какой-то угловатый. Скорее интересный, чем красивый, и даже возраст, посеребривший его виски, ему шел. Но со мной у него не было ни единой общей черты.
   Он склонил голову, а затем вдруг вытащил медальон, который носил, сколько я помнила.
   Ого, а медальон-то с секретом! Интересно, какой умелец его сделал, раз даже подумать нельзя, что он открывается? Явно не маг, в украшении ни грамма волшбы.
   - Прости, Элина, - глухо проговорил дед, глядя на раскрытый медальон. - Я обещал тебе, что сберегу ее. Но не смог…
   Элина?!
   Я тут же рванула к нему, чтобы заглянуть… Но он уже спрятал украшение обратно и поднялся на ноги. После чего молча вышел из комнаты.
   А я осталась одна, переваривать новые сведения.
   Элина… Так звали мою мать? Что же, это похоже на правду. И, судя по всему, в живых ее нет. Раз уж дед (отец?) каялся перед, наверное, портретом, а не лично.
   Хорошо. Это уже ниточка. Что-то с чего можно было бы начать поиски. Ах, как же все-таки жаль, что нельзя просто спрoсить деда… Лучше называть его дедом даже мысленно, а то может конфуз случиться.
 
   Хлопнула дверь и я, вздрогнув, уставилась на сурового деда в компании немного растерянной Осенней.
   - Слушаю, - сухо процедил он, сложив руки на груди. - И учти, если ты врешь…
   Девчонка поежилась и мельком глянула на меня.
   - Мне нет смысла врать, - бесцветно проговорила она и поправила oчки. - Ваша внучка обещала мне денег за помощь. Она, кстати, стоит у окна сейчас.
   Дед тут же повернулся ко мне и, прищурившись, спросил:
   - И давно она тут стоит?
   Я сразу же насторожилась. Не очень верит в слова сиротки, но если правда, хочет знать, сколько я слышала?
   - Передай, только что появилась, - решилась я.
   Οсенняя послушно повторила.
   - Доказательства, - потребовал дед, после чего она растерянно посмотрела на меня.
   - Скажи ему… - я вздохнула. - Что в детстве он называл меня Οгоньком.
   - Вы называли ее Огоньком.
   И я увидела, как дед тут же расслабляется. Полностью. Если до этого момента он был словно скрученная пружина, то теперь казался больше похож на светский образ самого себя.
   - Ох, девочка, порадовала ты старика! – заулыбался oн Осенней. - А я думал, что единственную радость моей жизни оплакать придется… Не знаю, сколько тебе там Диана пообещала, но я сверху отсыплю обязательно.
   Как говорится, смотрите и трепещите: моментальное превращение из главы службы безопасности в стареющего, но все ещё крепкого герцога Кертиса Ольрейма.
   - Спасибо… - неловко потопталась на месте сиротка. - Я могу идти?
   - Постой, поможешь мне с внучкой поговорить, - мягко потребовал он. - Спроси, знает ли она, кто ее?..
   - Скажи ему: кто угодно, – фыркнула я. - От парней, которым не досталась, до лжеподружек, от зависти готовых съесть собственные бальные туфли.
   Мои слова деда развеселили.
   - Узнаю свою внучку! – хохотал он. – Именно так она бы и сказала… Посиди здесь, хорошо? - указал Осенней на мягкое кресло. - Я сейчас вернусь…
   - Подождите! – она рванула к нему и ухватила за руку. - Пожалуйста… Не рассказывайте, что я медиум!
   - Почему? - удивился дед. - Это почетно и уважаемо. К тому же… - он окинул ее пристальным взглядом. – Обеспечит твое будущее. Мне кажется, для тебя это важно.
   - Я росла в приюте при храме, - сглотнула Осеннняя и сделала шаг назад. - И там жил медиум… Я не хочу даже время от времени делить тело с духами.
   - Хм… Как мне тогда объяснить ректору твой приход?
   Она замерла и принялась нервно ломать пальцы:
   - Я… не знаю…
   - Ладно, ладно, не трясись так, - хохотнул он и легко хлопнул ее по плечу. - Ректор мне обязан, договоримся. Будем считать, что это тебе признательность за помощь, - и задорно подмигнул.
   Осенняя рассыпалась в благодарностях, а я смотрела на всю сценку скептически.
   Я прекрасно знала своего деда. Так что ни о какой признательности речи быть не могло. Разве что отчасти. Куда весомее было то, что для службы безопасности очень удобно иметь в распоряжении медиума, о котором никто не знает. Впрочем… На службе у деда, даже неофициальной, вселять духов не заставляют, а платят прилично. Так что сиротке повезло.
   Когда дед вышел, я заинтересованно спросила у нее:
   - Если так боишься раскрыться, зачем согласилась мне помочь? Даже за деньги.
   - Потому что деньги сейчас очень нужны, – рассеянно отозвалась Осенняя, глядя в сторону двери. - Шон потерял стипендию, ему жить не на что. Он такой же приютский, как и я. Α если он продолжит горбатиться на трех подработках, съедет по учебе и его отчислят. Он же не стихийник, которых тянут, чтобы хоть как-то закончили.
   - Понятно, - пробормотала я.
   Вины своей я все равно не oщущала. Серьезно, сам, дурак, виноват. Но самоотверженность сиротки впечатляла. Интересно, этот Шон ради нее тоже готов на такие жертвы?