И грянет буря (СИ)

   Я так опешила, что не сразу осознала, что неприлично пялюсь на чужие любовные утехи. К горлу подкатила тошнота, и я торопливо отвернулась. Пусть блевать мне нечем, но зрелище от этого более привлекательным не стало.
   - Киска, ты потрясающая, - хриплый довольный голос Ричарда заставил меня встрепенуться опять посмотреть на любовничков.
   - Лучше, чем твоя напыщенная невеста? - кокетливо спросила Шарлотта, соблазнительно изгибаясь поверх покрывала.
   - Ну, она тоже хороша…
   - Что? - угрожающе прошипела уже совершенно точно бывшая подруга, нависая над парнем.
   - Но до тебя ей как пешком до Драконьих гор, - быстро исправился Ричард.
   Я смотрела на это, слушала… и пыталась проснуться.
   Это же сон, правда? Кошмар обычный, ничего такого… Сейчас Αлекса разбудит меня, и мы…
   - Смотри мне, - самодовольно рассмеялась Шарлотта и, почти распластавшись по покрытой курчавыми волосками груди, принялась нежно водить по ней пальцем. - Когда там твоя свадьба?
   - Через месяц. А что, хочешь ее сорвать? – мой уже совершенно точно бывший жених приподнялся на локтях и серьезно посмотрел на эту… шлюху. - Я бы не советовал. Οт Дианы зависит и твое будущее.
   - Ой, не учи ученую, - пренебрежительно фыркнула она. - Мне просто интересно, исполнишь ли ты мою маленькую грязную фантазию? – промурлыкала, понизив голос.
   - Все, что хочешь, но в разумных пределах, киска, - заметно расслабился он.
   - Я хочу, чтобы ты взял меня на вашей супружеской постели. Причем до того, как там переспите вы. Это можно устроить?
   - Почему нет? Даже пикантно, мне нравится, - хрипло рассмеялся Ричард и потянулся за поцелуем.
   И в этот момент я словно очнулась. Рванула вперед и, вереща «Предатели!», принялась лупить обоих.
   Увы, мои призрачные кулаки проходили сквозь увлекшихся поцелуем любовничков.
   Стиснув зубы, я кинулась прочь, обратно в свою комнату.
   Глаза бы мои этих лицемеров не видели!
   Я совсем забыла о делегации в моей спальне.
   - Ну, что же, я закончил, - устало сказал лекарь, повернувшись к ректору. - Согласно распоряжению герцога Кертиса Οльрейма, если с его внучкой что-то случится, до его приезда запрещено даже передвигать тело. Так что вы бы отправили ему депешу немедленно. Я, конечно, наложу заклинание стазиса, но кто знает, от чего именно она умерла…
   - Я надеюсь, вы понимаете, господин Понти, что до выяснения обстоятельств, о гибели графини Ольрейм никто не должен знать? - внимательно посмотрел на него маркиз Кольтри.
   Еще бы. Когда узнает дед… Им всем не поздоровиться!
   - Разумеется, - склонил голову лекарь.
   - Милорд, – кашлянула сконфуженная Мартина, - ее соседка… Может, разнести…
   - Соседку перехватили, не переживайте, - вмешался куратор.
   Итак, не думаю, что здесь прозвучит ещё что-то интересное. Дед доберется в столицу не раньше, чем через сутки. У меня есть время, чтобы найти в этом проклятом институте медиума. Это самое важное. Рoдителям по большей части плевать, что со мной, а вот дед должен узнать, чтo я все ещё есть!
   Следующие несколько часов я летала по коридорам и заглядывала в лицо каждому проходящему мимо. Но либо медиумы мне не попадались, либо хорошо скрывались: ничей взгляд на мне не остановился ни на минуту.
   К обеду я успела морально устать и пасть духом.
   Неужели я так и буду летать по этому старому замку унылым призраком? Не такой судьбы я себе хотела!
   Влетев в полупустую библиотеку, я опустилась на пол у одного из самых дальних стеллажей и, закрыв лицо, горько зарыдала. Мать учила меня держать лицо в любой ситуации, но сейчас… Меня все равно никто не видит, так какая разница?!
   Я рыдала взахлеб и отчаянно жалела себя.
   Почему, почему они со мной так поступили?! Те, кого я считала самыми близкими, оказались подлыми лицемерами! А я ведь делала для них все! Неужели такова человеческая благодарность?!
   Не сдерживаясь, я завыла вслух, размазывая почему-то вполне ощутимые слезы по призрачному лицу.
 
   - Эй, кто здесь? - раздалось вдруг негромкое.
   - Йа-а-а, - икая, проныла я.
   - Чего ты плачешь? Что-то… Ох!
   Одновременно случилось две вещи: на пол что-то с грохотом упало, а я осознала, что меня видят и слышат.
   Мгновенно забыв про слезы, я быстро подняла голову и столкнулась взглядом с шокированной невысокой девушкой с забранными в низкий неопрятный хвост русыми волосами.
   Какая ирония. Единственный человек, который меня увидел, и может помочь, оказался самой забитой простушкой нашего потока.
   - Э-э-э, – промямлила… как ее там? Осенняя? - и торопливо попятилась.
   - Стоять! – я вскочила на ноги.
   Но однокурсница уже повернулась и рванула прочь. Я, не задумываясь, сорвалась за ней.
   В чем было неоспоримое преимущество моего состояния: я была очень быстрой и не уставала. А вот Осенняя скоро выдохлась и, замерев в тупике третьего этажа жилого крыла, обреченно повернулась ко мне.
   - Добегалась? - холодно спросила я, замерев напротив нее.
   - Ты, судя по всему тоже, - вдруг показала зубки вечно молчащая на любые насмешки сиротка.
   - Смотри, какая смелая стала, когда расплаты не боишься, - скривилась я.
   - Гора с плеч, - криво ухмыльнулась Осенняя и, поправив большие очки в роговой оправе, уставилась на меня своими жуткими черными глазищами: - Чего тебе, Диана? Ты даже помереть, как все нормальные люди, не можешь?
   - Сама знаешь, если я появилась духом, все ещё можно исправить.
   - И для этого тебе нужна я, - понимающе кивнула она и сладенько улыбнулась: - Но ты же не думаешь, чтo я стану помогать? Ты мне сделать ничего не можешь. Α смерти твоей… уж прости за прямоту, я рада. Может теперь твои ручные крыски от меня отстанут.
   Я на миг замерла, переживая вспышку лютого гнева. Сиротка права, я ей сделать ничего не смогу. разве что болтаться с ней круглосуточно, постепенно сводя с ума.
   - Я заплачу, – холодно выдвинула я свой главный аргумент, заметив, что однокурсница собирается уходить.
   - Ты призрак, – озвучила очевидную вещь она.
   - Заплачу, когда вернусь в тело.
   - Я тебе не верю, - покачала головой Осенняя. – Если ты вернешься в тело… Все остальное тоже вернется на круги своя.
   - Я дам магическую клятву.
   - Ты – призрак, - на меня просмотрели как на идиотку.
   - Попытка не пытка, - я безразлично пожала плечами.
   Меня смерили долгим взглядом.
   - Сколько дашь за помощь? - прямо спросила сиротка.
   - Двести золотых устроит?
   - За такого рода услугу… Давай пятьсот.
   - Ты с ума сошла? - мрачно спросила я. - За пятьсот можно оплатить не только твою учебу, но и твoего убогого парня!
   - Двести так двести, - не расстроилась девчонка, только едва заметно поморщилась при упоминании парня, а затем подозрительно сощурилась: - Давай свою клятву.
   Раздраженно закатив глаза, я начала:
   - Я, графиня Диана Ольрейм, призываю стихии быть свидетелем моему обещанию заплатить... э-э-э… - я скосила взгляд на однокурсницу.
   - Нэрайа Осенняя, - подсказала та.
   - Нэрайе Осенней двести золотых монет за помощь в возврате в собственное тело. Да…
   - Стой! – вдруг перебила меня она. - Повторяй: и клянусь не причинять больше ей ни физический, ни словесный вред, ни лично, ни через других.
   Я безразлично повторила каждое слово. Мне по большому счету не было до этой сиротки никакого дела. Да, мы над ней смеялись и подшучивали, но это были невинные шалости. Уж до чего я бы не опустилась, это до физической расправы. Хочет окончательно стать невидимкой для других? Да пожалуйста.
   Честно говоря, я даже не удивилась, когда по моей призрачной ладони пробежали искры, объявляющие о вступлении клятвы в силу. Зато Осенняя смотрела на меня с открытым ртом:
   - Надо же, сработало…