Она под запретом (СИ)

— Ты ему спуска не давай, Валер, — посмеивается отчим, обращаясь к Радкевичу. — Арсений в меня пошёл: хватка как у цепного пса.
Хотя в разговорах со старшим сыном Пётр часто бывает резок и суров, его отцовская любовь видна невооружённым глазом. Он воспринимает Арсения как равного, гордится его карьерными достижениями и этой самой «хваткой». Когда мы с мамой появились в доме Авериных, Арс только начинал свой бизнес по поставке строительных материалов, а уже через три года превратил его в масштабное производство. Наверное, именно такие люди, как он, и добиваются успеха — жёсткие, категоричные, несгибаемые.
— Это и хорошо, — глубокомысленно изрекает Валерий Аркадьевич. — А то нынешнее поколение измельчало. Излишнее внимание всякой шелухе уделяют: моде, понтам, соцсетям. Бизнесу твёрдые мужики нужны. Меньше разговоров — больше дела.
Арсений молча пьёт кофе, словно подобные лестные реплики не имеют к нему никакого отношения. Я повторяю за ним и не без паники замечаю, что моя чашка почти пуста, а значит скоро мне некуда будет прятать глаза.
— Ладно, поеду я, — отчим поднимается и покровительственно касается моего плеча. — Валер, ну вы без меня поговорите, ладно? Арсений своей очереди немного подождёт. У меня через час встреча в Департаменте, тот вопрос с землей порешать.
Мужчины прощаются, и мы остаёмся за столом втроём. Без отчима всё становится куда хуже. Он отвлекал внимание на себя, а теперь Арсений и Радкевич оба на меня смотрят.
— Давайте я, наверное, основные вопросы задам, чтобы вас не задерживать, и тоже поеду, — сосредоточившись взглядом на лице Валерия Аркадьевича, предлагаю я. — Во-первых, когда будет необходимо приступить к работе? Во-вторых, будет ли установлен какой-то испытательный срок?
— Какой испытательный срок? — усмехается Радкевич поверх чашки. — За тебя твой отчим поручился.
— Да, я понимаю… Но… У меня нет опыта работы, и может выйти так, что как сотрудник я вас не устрою. Ваша гостиничная сеть довольно известна, и вряд ли вы захотите вредить своему бизнесу в угоду знакомствам. И мне будет сложно работать, зная, что я не дотягиваю.
Мне хочется накрыть щёку рукой, чтобы защититься от внимания слева. Мне и без взгляда Арсения тяжело говорить. Что обо мне думает Радкевич? Наверное, недоумевает: чего эта пигалица пытается выяснить? Перспективную работу на блюдечке поднесли — хватай и не вякай.
— Совестливая приёмная дочка у Петра. Ну так значит придётся тебе постараться, чтобы дотянуть, Аина. Это как же я своему старому другу скажу, что его протеже увольняю?
По его тону и ироничному блеску в глазах я вижу, что Радкевич шутит, но самой мне не смешно. Представляю, как будет разгневан и разочарован Пётр, узнав, что впустую выбросил кучу денег на моё образование. Да, тут без вариантов. Придётся дотянуть.
— А когда приступать, и где моё место работы будет располагаться территориально? Дело в том, что я сейчас нахожусь в поисках жилья, — я непроизвольно поворачиваюсь, чтобы взглянуть на Арсения. Да, мне важно, чтобы он слышал: я остаюсь верной своему слову и собираюсь съехать. — И квартиру я предпочла бы искать ближе к месту работы.
Роговицу обжигает синим — я отвожу глаза и невольно смаргиваю.
— Грузинский вал. Гостиница новая, работает пока в тестовом режиме. Как раз времени хватит, чтобы опыта набраться, когда наплыв гостей случится, — Радкевич мечет быстрый взгляд в своего соседа: — Чем оперативнее террасу на крыше доделаем, тем скорее откроемся.
— График работы, дресс-код и оформление — это, наверное, не у вас спрашивать нужно?
— Не у меня. На неделе подъезжай в отдел кадров к нам. На втором этаже в Столешниковом переулке. Документы не забудь. Так, и ещё. Язык ведь знаешь?
Я с энтузиазмом киваю, обрадованная возможностью хотя бы чем-то отличиться.
— Английский, свободное владение.
— Гуд, — Радкевич лезет в карман пиджака и выуживает оттуда чёрную матовую визитку. — Если вопросы возникнут — перезвони.
Ну вот, кажется, и всё. Неформальное собеседование окончено, теперь можно ехать домой.
 
— Спасибо, — я аккуратно убираю драгоценный кусок картона в кошелёк, кошелёк — обратно в сумку. Что сейчас в голове у Арсения? Снова этой прилипале всё легко достаётся? Так я не просила, а спорить с отчимом, как он, пока не научилась и вряд ли когда-нибудь научусь.
Платье-футляр кажется жутко тесным и обтягивающим, когда я встаю. Сильно облегает грудь и тем самым привлекает к ней ненужное внимание. Я избегаю смотреть на Арсения, но ощущения из душевой вновь возвращаются: горячая вибрация на коже, кратковременное удушье.
— Тогда не буду больше вас отвлекать, — неловко протискиваюсь вдоль стола и концентрируюсь на лице Радкевича. — Спасибо, что уделили время.
Безликий кивок головы в сторону Арсения — максимум, что я себе позволяю. Он, в конце концов, повёл себя по отношению ко мне неподобающе. Арс, а не я, должен чувствовать себя не в своей тарелке.
Поблагодарив администратора, я выхожу на улицу и лезу в сумку. Вызывать такси за столом означало пробыть там лишнюю минуту, а этого я не могла себе позволить. Шарю по подкладке рукой, но телефона не нахожу. Забыла на столе в ресторане? Нет, исключено, я бы не осмелилась смотреть в экран в присутствии отчима. Тогда где он? Из дома я вышла с мобильным, в кабинете у Петра его не доставала. По дороге в ресторан мне звонила Радмила. От досады я прикусываю губу. Ну какая же растяпа! Забыла его в машине.
Несколько секунд я стою в растерянности, гадая, что мне делать. Понятно, что снова ехать к отчиму. Но как? Я даже такси вызвать не могу.
Вывод напрашивается сам собой. Мне нужно вернуться обратно в ресторан и попросить у Арсения телефон, чтобы позвонить. После того как я ушла, демонстративно на него не взглянув.
Путь обратно даётся мне мучительно. Вроде бы ничего сложного — просто попросить телефон. Но попросить придётся не у кого-то, а у Арсения.
Когда я подхожу к столу, взгляды обоих мужчин фокусируются на мне. Радкевич смотрит вопросительно, Арсений — нетерпеливо. Мол, что тебе ещё нужно? Отвлекаешь.
— Я оставила телефон в машине у Петра Алексеевича, — я смотрю на его шрам, пытаясь не говорить тихо. — Мне нужно вызвать такси.
Молчание и саркастичный блеск во взгляде. Какой же он… Всё понимает, но хочет, чтобы я попросила.
— Дай, пожалуйста, телефон позвонить.
Слышится скрежет стула — это встаёт Валерий Аркадьевич.
— Арсений, я на пару минуту отлучусь, пока вы тут разбираетесь, — с этими словами он идёт в сторону уборной.
Арсений берёт со стола свой смартфон, коротким движением снимает блокировку и протягивает его мне.
— Ты прямо-таки ходячая неприятность.
— Знаю, — покорно соглашаюсь я и перехватываю тонкий металлический корпус у основания, чтобы не дай бог не соприкоснуться с его пальцами. — Но этого уже не исправить.
У всех моих знакомых на заставках стоят фотографии: природы, себя самих, близких. У Арсения — просто чёрный фон. Ожидаемо.
Экран плотно усыпан иконками значков. Так, вызвать такси. Я обычно делаю это из приложения и номера телефона не знаю. Залезть в интернет? Слишком долго.
— Куда ты такси вызывать собралась? — в своей пренебрежительной манере бросает Арсений. — Отцу позвони и попроси, чтобы водитель привёз.
Он прав. Телефон ведь у Петра в машине, а он может быть где угодно. В департаменте, например.
Чувствуя себя шпионкой, я нахожу контакты и быстро их пролистываю. Вова, Зильбер, Инесса, Камиля, Ленара, Марк, Паулина… Арсений смотрит, и я листаю быстрее, так что палец едва не начинает дымиться. Фух. Вот оно. Отец.
Отвернувшись, прикладываю телефон к уху. Прохладный корпус пахнет туалетной водой Арсения, ну или я на нервах это себе придумала.
Услышав голос отчима, прочищаю горло и быстро выпаливаю:
— Пётр Алексеевич, это Аина. Вы извините меня, пожалуйста. Я телефон в машине у вас забыла.
Хочется вжать голову в плечи. Я и правда ужасная растяпа. У отчима важная встреча, а тут я со своей забывчивостью.