Цивилизатор в СССР 1978 (СИ)

— …Чего он наговорил в Перми? Что мне устроил допрос вызывавший меня местный уполномоченный Ка-Гэ-Бэ!
Мать услышав это, так и села там, где стояла.
Отец реально скор на расправу. За полгода я как-то умудрился избежать ремня, но сейчас могут и выдрать.
Обидно вдвойне…
Думаю, что я физически смог бы его скрутить и угомонить (да и то, что не факт) только будучи сам в расцвете своих сил, в сорок пять, когда ему было уже 70 и когда ему оставалось жить совсем чуть-чуть, всего каких то пару лет.
Вот насколько здоровый физически бычара был мой папаша даже на пенсии… от того и переоценил себя, когда в 2019-м «закидывал» старый токарный станок в гараж своего коттеджа.
Его приятель, постфактум рассказывавший мне свои догадки, был уверен, что ощущение «какой твой отец ого-го и в 72» и послужило укреплявшейся десятилетиями (спал с кучей сменяемых как перчатки женщин, гонял не только на джипе, но даже на двухколёсном «Урале» и строил сам себе коттедж…) переоценки возможностей отцом и выступило спусковым крючком для инфаркта головного мозга у него…
Моё же детское тело, от скапливающейся памяти уже двух жизней, от осознания неминуемости грядущего и наблюдавшегося ранее первый раз падения привычного мира вокруг, от признания как данности своих крайне ограниченных пока что возможностей и бессмысленности предпринятой попытки «донести наверх и обратить внимание» не выдержало.
Слёзы, помимо моего желания и воли, побежали из моих детских глаз.
Тупорылый Коноплёв, тупорылый Щербинин, тупорылые совки! Страна обречена?
Какая-там слабая надежда «рассказать геронтократам из Политбюро про опыт будущего», чтобы они хотя бы чуть-чуть заскрипели своими заржавелыми и работающими только в партийных интригах мозгами?
Сейчас… два раза ещё, размечтался, «вундеркинд»!
Районный оперуполномоченный КГБ — вот предел ныне моего «контактёра» со стороны дорогого советского государства. И он взялся за моих родителей!
Поганые «партачи»… так и просрали нашу страну.
Не тех гнобили, не тех лелеяли.
  
Глава 19 — Процедуры и шестерёнки пролетарского государства. Эпизод V
 
Вечер 15 декабря 1978. Вяткин И.Ю.
Моё настроение, день за днём и так погружавшееся всё глубже ниже уровня моря, с выплюнутой, едва он переступил через порог квартиры, претензией отца, направленной пока что в адрес матери, свинцовой чушкой рухнуло на дно.
Мало того, что я, пусть и прорвавшись к Коноплёву, ничего толком не добился в Перми, кроме разве что минимального шока у первого секретаря обкома и гэбешного генерала от претенциозных заяв и способов ведения диалога с ними 5-летнего шакала, так теперь и сейчас отец принёс «в клювике» после рабочей недели что-то угрожающее.
Вот так, прямо сейчас и «вообще» и тонут мечты и благие намерения от… давления среды социума, который уже один раз прошёл этот путь. От одобрямса и «давайте качать вагон, будем делать вид, что едем» до запоздалого прозрения многих.
Но тогда уже нельзя было ничего вернуть.
А сейчас?
Или «историческая инерция» таки существует и никакому попаданцу, худо-бедно знающему ход событий на десятилетия вперёд, её не сбить с пройденного уже раз всем миром пути?
* * *
Вытерев рукавом фланелевой клетчатой рубашки неконтролируемо полившиеся из глаз слёзы и чертыхнувшись в адрес «всего» — подводящей меня детской физиологии, стечения обстоятельств и неизвестности впереди, я поспешил влезть, пока отец не разогнался до ремня с пряжкой, которым в первой жизни один таки раз за что-то (не помню именно за что) я уже получал.
— Не повышай голос на маму…
В этот момент я уже потенциально был готов ко всему, вплоть до рассказа им ПОЧТИ ВСЕЙ правды. Так устал притворятся за полгода. Разочарование от итогов поездки в Пермь доконало.
К счастью, до заявы «мам, пап, я из будущего!» в тот день не дошло.
 
Отец, повесивший на один из крючков на вешалке самый настоящий измызганный на работе ватник (сегодня после 17.00 меня забирала мама, а он слегка припозднился в своей стройгруппе), пристально глянул на меня и, подметив состояние моей физиономии, отметился лёгким выпадом:
— Получишь ты у меня ремня… что, «слёзки на колёсках»? Задница чует уже?
Шмыгнув носом (удивительное кстати дело — за лето и осень я НИ разу не заболел тем, что в эти времена постоянно отмечают в «детской консультации» как «ОРЗ» — острое респираторное заболевание, «простуда» короче… и это явно НЕ так как в «первый раз»… что, внимательней что ли к сквознякам и мытью рук и лица отношусь?), я замолчал, сочтя лучшим не доводить до худшего, а просто выслушать, что из него сейчас прорвётся… авось, что интересное и узнаю.
Тут и мама вступила в «угрожающую беседу».
— Что случилось, Юр?
Она, очевидно, волнуется. Нервно теребя пальцами рук мои штаны, которые только что штопала.
Мама красива. И не только потому, что пока ещё весьма молода и не только потому что она моя мама…
Я могу сохранять объективность, которой нет у детей.
Лишь в старшие школьные годы, разглядывая фото десяти и двадцатилетней давности, я осознал как красива моя мама и как долго она сохраняла, даже после развода и всех последующих нервотрёпок свою элегантность в одежде и облике. При всех советских дефицитах, кое-что в СССР при желании, можно было «достать», чтобы выглядеть стильно и в провинции.
Удивительно, конечно, какие возможности детям совсем деревенских жителей, обычных крестьян, дал СССР.
Это я про свою маму и её родного брата. Оба получили высшее образование и смогли «выбиться в люди».
Были бы у них такие же перспективы в возможно сохранившейся царской России обр 1978-го?
Чёрт его знает…
Я слишком хорошо, возможно лучше всех сейчас живущих на Земле, знаю положительные и отрицательные стороны СССР.
Большое лучше видится с расстояния… расстояния лет.
Отец, освободившийся от верхней одежды и рабочей «спецовки», вымывший руки, и отправившийся на кухню, рассказывает маме «что было».
Я же, хитро прячусь в прихожей у входа в совмещённый санузел (мы живём в обычной однокомнатной квартире в стандартной кирпичной пятиэтажке), перед коридором к кухне… взяв для легенды с собой тот самый любимый, сделанный отцом пистолет. Деревянную красную копию ТТ.
Ребёнок играет, все дела.
:-)
Противно, но притворяться и врать каждый день за полгода стало моим вторым «я».
— …После обеда Васюков говорит мне — иди в райком, там им что-то надо сделать по столярной части, я тебе смену поставлю. Сказал к кому, ну, я и пошёл…
Ага. Всё ясно. Ловко то как гебёныш местный придумал! Естественная причина, никого не будоражат и слухов не будет. Васюков — это старший мастер — «начальнеГ стройгруппы». Он знает, куда отец ушёл, но всё в пределах нормы, ни у кого никаких вопросов. И дело привычное — Юрий Вяткин в городе известен как клёвый спец по дереву, классом выше обычных столяров (второе его фанатство, увлечение массажём и мануальной терапией, перерастёт в что-то большее только в 80-х. Пока что он водит знакомство с каким-то местным, уже пожилым «костоправом». Я пока наблюдаю за происходящим. Интересно видеть то, начало чего «тогда» прошло мимо моих глаз…)
Недавно в сентябре отца в рентгенкабинет с больнице районной дёргали, какую-то деревянную защиту раздвижную дополнительно для аппарата сделать, так он даже нормы облучения считал, что и как, всё чин по чину… ладно, подслушиваю дальше.
— … А там, меня местный кагебшный райуполномоченный и перехватил, мол это ему тут выточить кое-что надо. Даже размеры для заготовкм дал. Только вызывал он… по другому поводу. Вынюхивал разное, на разговор задушевный всё вывести старался. Насчёт наши родственников, с твоей, с моей стороны всё спрашивал, кто чем занимается, интересуется. Даже до Мосягина и Куртагина добрался. Нинку твою вспоминал. Копал глубоко так.