Цивилизатор в СССР 1978 (СИ)

Понедельник — день тяжёлый. Текучка съела весь день и только после официального окончания рабочего дня Николай Фёдорович смог заняться тем, что грызло его весь день.
Иван Окулов, снова заезжавший с утра и передавший третье письмо, которое пришло в ответ на «второй сигнал» в «Звезде», был лаконичен:
— Борис Всеволодович утвердился во мнении, что всё происходящее — какой-то дурацкий розыгрыш. По его мнению, скорее всего — упомянутый в тексте письма ребёнок, возможно и реально существует. Но всё это зашло слишком далеко. Смахивает на какое-то изощрённое и подлое издевательство, целью которого является как первый секретарь, так, возможно, и ребёнок и его семья. Очень вероятно, письма вообще сочиняет кто-то третий. Впрочем, сами решайте, поедете вы туда или нет… прочтёте, поймете. Возможно, придётся обращаться в органы… решайте, посмотрите на месте или сразу сообщите. Борис Всеволодович оставляет выбор за вами, Николай Фёдорович…
* * *
После ноябрьских праздников аноним получил и второй запрошенный им ответный сигнал, в котором, в заметке главреда под названием «Цивилизационный вызов» он узнал ФИО того, с кем будет контакт.
Главред, несмотря на скептическое отношение первого и его помощника, продолжал считать предложенную «игру» забавной и достойной внимания. От того, воспользовавшись своим личным служебным положением, легко сочинил и снова поместил в газету «проходную» и малоформатную заметку про проблемы современной цивилизации, в которой коротко, пользуясь своими полномочиями, упомянул себя, как «готового к диалогу с читателями по многим проблемам современного мира».
Понятно, что подобное предложение в заметке грозило возможным десятком пространных писем неравнодушных и словоохотливых читателей, «готовых к диалогу» на совсем любые, показавшиеся им важными, темы, но что не сделаешь ради просьбы первого?
К тому же история вырисовывалась практически детективная. И пока, к счастью, не несущая оттенка чего-то незаконного и серьёзного.
Аноним будет теперь знать своего визави, «которому доверяет первый секретарь».
Если откликнется — хорошо, будем выводить на чистую воду и стараться понять мотивы… нет — будет тоже понятно, что мелкая провокация, не имеющая последствий и за которой, скорее всего, не стоит чего-то серьёзного.
К тому, что происходящее — хитрый розыгрыш, Пичугин склонялся и сам, но, в отличие от первого секретаря, подобное было и его хлебом.
В первую очередь, он был всё же журналист. С большим стажем и желанием разбираться во всём необычном. Десятилетия работы не прошли даром. Не только сухое и формальное следование партийной линии, но и живое общение. Чего только не бывало за эти годы…
Что было в письме, сунутом во внутренний карман пиджака и вызвавшем, судя по всему, уже не интерес, а некоторое возмущение Коноплёва и о каком ребёнке там шла речь, главреду удалось, несмотря на весь зуд, прочитать только сейчас, вечером. Весь день дергали — ни минуты покоя!
* * *
Третье письмо было написано от руки, не содержало никаких предсказаний и пророчеств, а только предложение о личной встрече и… несло в себе кучу информации об анониме. По которой, теоретически, при желании легко было бы найти автора.
Если, конечно автором письма был тот, кто выставлялся таковым!
Впрочем, сие вызывало обоснованные сомнения, учитывая указанный возраст и заявленную фантастическую подоплёку…
Собственное… детское(!) тело анонима, в которое он попал, «с памятью будущей жизни».
Действительно, лихо закрученный сюжет для фантастического романа. Слегка напрягало только настойчивое повторение заявления о «готовности к проверке».
… Уважаемый, Николай Фёдорович! Если Вы действительно именно тот, кто читает эти строки, то Вам, при личной встрече будет легко убедиться в заявленном. Никакой ребёнок в пятилетнем возрасте, даже реальный вундеркинд, а не выставляемый таковым (как в моём случае), умеющий читать и писать в детсадовском возрасте, не имеет опыта жизни взрослого и способности поддерживать общение на множество тем. Прошу обратить на данный факт внимание, и отнестись к сему с величайшим вниманием и осторожностью. Как ко мне, имеющему сейчас физиологию ребёнка и память и интеллектуальные навыки первой жизни, так и к моей семье. Которая не имеет НИ малейшего представления о том, что я, в действительности — взрослый человек в собственном детском теле, реально живущий сейчас вторую жизнь. И самостоятельно начавший с вами общение по вышеуказанным поводам. Настоятельно прошу не задействовать в отношении их любые возможные мероприятия компетентных органов, способных нарушить их спокойную жизнь. Минимизация огласки и спокойное обсуждение лично со мной всех законно возникающих у Вас и первого секретаря вопросов и сомнений, поможет решить их мягко и безболезненно для всех. Я мог просто наслаждаться второй жизнью, просто стараясь обходить все острые углы как личной жизни себя и близких мне людей, так и проблем в жизни страны, но… масштаб последних таков, что держать подобные знания при себе — преступление против Родины и граждан СССР. Всего лишь мягкий личный контакт и такой же спокойный диалог разрешат все Ваши вопросы. Учитывайте, что предпринятый мной способ доведения информации до Вас и так был крайне нелёгок для меня и потребовал значительных усилий и изворотливости…
 
* * *
Это было полным безумием… верить в то, что в теле себя же 5-летнего сейчас живёт взрослый ум, имеющий, как утверждал аноним, опыт почти полвека жизни вперёд.
Главный редактор ненадолго погрузился в попытку представить — какова жизнь там, в… третьем десятилетии 21 века? Какой будет жизнь страны, что будет волновать людей, какие проблемы будут у них, во что будут верить, на что надеяться?
Сомнительно, что сам он лично доживёт до такого возраста.
Главный редактор самой известной областной газеты, которая, к слову говоря, не только являлась официальным голосом обкома КПСС, но и, с доходов с издания, вносила пятую часть областной партийной «кассы» (остальное — с взносов членов партии, и лишь несколько процентов — дотации из Москвы), решился, о чём кратко сообщил в звонке Окулову.
— На месте решу. Аноним же заявляет, что «вундеркинда» уже местные знают. Всё таки — в пять лет читать взрослую прессу мало кто может. Познакомлюсь с ребёнком, если таковой молодец, не по годам развитой, действительно существует. О чём сочинять найду, в районе там давненько не был…
— …Добро. Послушаем вас после вместе с Борисом Всеволодовичем… — услышал он в ответ от помощника первого.
Похоже, там, на верхних этажах «Дома Советов», были рады спихнуть вопрос на него.
«По принадлежности». Ты — журналист, ты и разбирайся… с фантастикой.
В «плохие пророчества» там, как и сам Пичугин, никто не верил. Ещё чего!
Аноним же был необычайно конкретен в последнем письме.
«Детская жизнь ограничивает его». Встреча — в ближайшую субботу. Читальный зал детской библиотеки!
Не областной центр. Один из районных…
Хм… а как он из области отправлял? Кто-то «в деле» ещё?
«ОЧЕНЬ постарается явится на встречу (при условии, что родители именно в эту субботу отпустят)… а если по форс-мажорным обстоятельствам не сможет, то пусть товарищ журналист просто наведёт справку о «5-летнем вундеркинде» у заведующей детской библиотеки, где без проблем главному редактору главной газеты области выдадут адрес автора писем».
Просит, в случае второго варианта, придерживаться легенды о «чудо-ребёнке», слух о котором дошёл до Перми. Как перед библиотечными работниками, так и при возможном общении с родителями…
Это было загадочно. Мог ли возможный провокатор так заботиться о деталях? Неужели — автор писем действительно не по годам развитое дитё? Ну пусть не 5-летний, а чуть старше? Кто ему так промыл голову? Родители слушают «голоса»? Может, религиозные какие-то? Место, откуда пришло письмо, было известно одним из центров старообрядчества. Среди верующих того толка всяких хватает и сейчас… Пичугин слышал краем уха про писанину их, которая и в области, и в соседней, Свердловской среди верующих ходит. Пророчат тоже всякое. Да и диссиденты свою «Хронику текущих событий» пописывают, несмотря на предупреждения от «органов». И она ходит… в кругах определённых… да и пишущие её и читающие тоже сами по грани ходят. Может, их рук дело? С другой стороны, первый секретарь пока в органы не передавал, а ему спустил с чётким наказом.