Анархист (СИ)

Теперь об опасности стратегического масштаба. Вы обратили внимание, как подозрительно легко сдались ведущие страны Запада? Такое впечатление, что им дали команду прекратить сопротивление и сдаться. На мой взгляд, капитал вовсе не собирается складывать оружие. Обратите внимание, как из бывших ведущих стран Запада то и дело докатываются волны разных модных поветрий. То становятся модными узкие штанишки, то наоборот широкие, причём сорт ткани, покрой и прочие мелочи жёстко регламентированы: всё что не подходит по стандарту подвергается презрению. Появляются модные музыкальные стили, модные певцы и певички, причём и здесь такие же требования: один певец считается едва ни не идолом, а другой такой же — не котируется. Молодёжь заманивают в какую-то бессмысленную гонку за актуальной модой, и эта гонка не подразумевает достижения какого-то результата.
Кое-где пока ещё робко, появляются противники синтетической пищи, причём, это тоже молодёжь, причём, так называемая золотая молодёжь. В этой среде модны разговоры о том, что СССР победил благодаря «жрачке для быдла». Эти люди никогда не испытывали чувства голода, они видели мир из окон больших квартир, «элитных» школ и отцовских машин. Но они рассуждают о том, что войну мы выиграли нечестно. В этой же среде популярны два, казалось бы, взаимоисключающих идейных течения: с одной стороны появилось ненормально много верующих, а с другой — появились сатанисты, и тоже в ненормальных количествах.
Более детально и аргументированно эту тему раскроют сотрудники НКВД и НКГБ, но предупреждаю стразу: у секретных служб всегда было желание поиграть в серых кардиналов. Вспомните игры жандармов в Российской империи, вспомните игры спецслужб во всём мире на протяжении почти всей истории и последствия этих игр.
Я убеждён, что против нас играют лидеры финансово-монополистических объединений. Их много. Они разрозненны и эгоистичны, но у них один враг: коммунизм. Ради победы над нами они объединятся будут использовать в первую очередь экономические методы стратегического и любого другого уровня. Будет включен механизм пропаганды западных ценностей, в первую очередь — так называемой свободы. Попутно они используют самые отвратительные и грязные методы — пропаганду извращений, да хотя бы раздачу бесплатных наркотиков, или того хуже — распространению прописей, по которым любой дурак сможет изготовить наркотик высокого качества. Ждите — скоро это будет.
Я считаю, что путь противодействия единственный: воспитание здоровой, физически и умственно крепкой молодёжи, а для этого нужна большая цель. Цель, к которой нужно стремиться всю жизнь, желательно — в течение многих поколений. Для кого-то это должна быть наука, для кого-то космос. Целей должно быть много, и они в какой-то мере должны конкурировать друг с другом. Для эмоционально тупых нужно создать образ врага — хотя бы тех же производителей наркотиков. Пусть вооружённое до зубов мясо бегает по джунглям за таким же мясом, но плохим, коли ничего полезного оно делать не способно.
— Хм... В целом мысли верные, но в конце вы, Антон Петрович, высказались излишне прямолинейно. — высказался Сталин — Однако, вы правы, целей нужно очень много, в том числе и для любителей подраться и не желающих знать ничего другого. Чем больше целей тем лучше, потому что нам надо наводить порядок в мире, столь неожиданно упавший нам в руки. А ведь у нас ещё освоение Солнечной системы, а за ней и вся Вселенная.
  
Вместо эпилога
 
— Масахито, а ведь это ваше творение просто чудо!
— Мы прилагаем все силы для выполнения вашего задания, Ирина Михайловна. — на безупречном русском языке ответил молодой мужчина. Он даже звук Л произносил легко и непринуждённо. 
Объект восторга одной и законной гордости другого был перед ними: вытянутый бублик из серого бетона, высотой в тридцать метров, шириной сто, а в длину почти пятьсот метров. Бублик покойно стоит в тёплой воде Внутреннего моря, в одной из бухт неподалёку от города Ниихама. На гиганте ведутся работы, там и сям движутся краны, на взлётно-посадочную полосу, расположенную на правой стороне, садится грузовой Бумеранг.
 
— Расскажите о вашем кораблике подробнее, Масахито!
— Вашем кораблике, Ирина Михайловна. Он теперь ваш, разве что осталось кое-что доделать и сдать работу комиссии. Но раз просите, расскажу:
Когда мы узнали о конкурсе на разработку проекта научной базы разведения лечебных приборов, то решили превзойти всех как в размахе, так и в экономичности проекта. Самый дешёвый из доступных строительных материалов в судостроении это бетон. Самые простые в строительстве формы — куб, шар и производные от них, тем более, что при работе с бетоном всё ограничивается лишь формой опалубки. Вот мы и выбрали форму судна — тороид, к которому мы прилепили днище. Внутри трубы тороида, разделённого сплошными переборками на двадцать отсеков, разместились все вспомогательные механизмы и службы, в том числе и атомный реактор мощностью в пятьдесят мегаватт. Этой мощности с запасом хватит для снабжения электричеством всех служб и для самостоятельного передвижения. Правда, на время включения гребных двигателей, придётся сильно ограничить остальное энергопотребление.
— То есть, к островам Лайн мы пойдём самостоятельно?
— Самостоятельно, разве что, довольно неторопливо. Скорость судна невелика, всего восемь-девять узлов, а расстояние отсюда до стоянки у островов Лайн, считая со всеми поворотами и обходом крупных течений, составляет порядка двенадцати тысяч километров. Получается, за тридцать четыре сутки дойдёте. Может немного больше, если заладят встречные ветра. Впрочем, в первый рейс я непременно пойду с вами, мне тоже всё интересно.
— Господи, какая она маленькая, наша Земля! — пораженно вздохнула Ирина — Но я ещё хотела спросить вас о том, как вы спускали своё чудо на воду.
— Ах, это! — засмеялся Масахито — На самом деле всё очень просто: вот он, созданный самой природой длинный узкий залив. Мы засыпали вход в него и откачали воду. Получился сухой док, в котором мы построили кораблик. А на кораблик поместили город для людей, производственные помещения и ангары для техники, взлётно-посадочную полосу для дальнемагистральных самолётов, правда, с укороченным взлётом. У нас полоса всего шестьсот метров. А по прибытию на место, вы вывесите за борт пляжи и пирсы для развлекательных судов.
— Замечательно! А чаем вы меня напоите?
— Непременно. Если пожелаете, Ирина Михайловна, я проведу для вас чайную церемонию. Но взамен я хочу, чтобы вы рассказали мне самые свежие новости о наших общих друзьях.
— Новости я и так расскажу, для того и приехала. А чай лучше уж запросто. У вас прекрасно получается жасминовый чай, сделаете?
— Непременно, Ирина Михайловна, это доставит мне несказанное наслаждение. Пойдёмте в мой кабинет.
— Масахито, — спросила Ирина устраиваясь у чайного столика — вы не жалеете, что не остались императором?
— У вас неверные сведения, Ирина Михайловна: императором я остался. Никто с меня титула и обязанностей не снимал, да я и сам не хочу. Понимаете, Ирина Михайловна, Япония особая страна, у нас очень сильны воззрения и мотивы старых эпох, отживших в других местах. Не надо ломать порядок вещей, не стоит нарушать логику событий, можно их чуточку подправить и слегка ускорить. Хотят люди иметь императора — я буду императором. А что работаю инженером-судостроителем, так на то мой монарший каприз. Есть у монархов привилегии: они иногда, не всерьёз и слегка, могут своевольничать. А вот народу умные монархи не перечат, и это мудро. Не надо попусту перечить простым людям — они лучше, если не знают, то чувствуют, что нужно стране и народу. В конце концов, русские не желают избавляться от Сталина, а, между прочим, власти в его руках сосредоточено намного больше, чем у любого другого правителя. Вот пусть он служит и России и всему человечеству, а я немного помогу ему, управляя маленькими островами.