Анархист (СИ)

— А это за оборону госпиталя, когда вы ополовиненным батальоном устояли против бригады отборных фашистских головорезов. Причём одна командовала батальоном, когда все командиры были выбиты, а другая вернула тех командиров в строй, невзирая на бой, обстрел и нечеловеческую опасность. И вернула к жизни значительную часть погибших бойцов батальона. У вас же похоронили только тех, кто попал под прямой удар и взрыв снаряда или мины, или был разорван крупнокалиберными пулями. Лично я считаю награды заслуженными. Все командиры батальона, кстати, тоже. Я по дороге перебросился парой слов с комбатом и его начштабом, так они обрадовались вашим наградам словно дети.
В Москве Ларису и Ирину поселили в «Метрополе», в роскошных двухкомнатных номерах, на обед и ужин позвали в ресторан при гостинице. В ресторан дамы отправились в военной форме, впрочем, в зале было довольно много военных, правда в званиях куда как постарше военврачей второго ранга.
Всё было исключительно мило. Дамы посмотрели в меню и убедились, что денег, которые они получили перед вылетом, хватит на десяток посещений этого ресторана, следовательно, можно не жаться: когда им ещё доведётся попасть в Москву? А так будет о чём вспомнить и о чём рассказать в компании. Эдак небрежно уронить: ну откушали мы в Метрополе, так судака наш повар готовит лучше ресторанного повара. Напитки да! Глупо сравнивать. Но ведь мы тут на фронте, а они там, в Москве.
На Ирину и Ларису оглядывались: накануне вышла «Красная Звезда», в которой была опубликована статья об их госпитале, об их успехах в лечении тяжелораненых. Большое внимание было уделено нападению на госпиталь, перечислялись силы нападавших: элитная парашютно-десантная бригада в составе двух полков, усиленная артиллерией и броневиками.
Перечислялись и силы обороняющихся, правда, автор статьи намекал, что батальон Осназ оказался у госпиталя случайно: вроде как ехали мимо и вовремя отреагировали. Описывались действия Ирины по руководству обороной и действия Ларисы по вводу в строй командиров и бойцов.
В общем, награды доблестными военврачами заслужены с большим запасом.
К статье прилагалась большая фотография Ирины и Ларисы в белых халатах, докторских шапочках на фоне двустворчатой двери с надписью: «Операционная».
— Очень удачный снимок, правда, Лариса? — сказала Ирина, рассматривая фотографию — Надо попросить у Серёжи, чтобы он и нам сделал отпечаток.
Ирина помнила обстоятельства, когда был сделан снимок: командир второй роты, капитан Горбунов пришел со своим фотоаппаратом и попросил сделать несколько снимков на память для самих врачей, а также для командиров и бойцов батальона. Ирина согласилась, и снимки были сделаны — и групповые и парные. В основном Серёжа фотографировал их в форме, но «для антуража» попросил одеть халаты и шапочки, и взять в руки хирургический инструмент. Правда, именно Ирина и Лариса хирургическим инструментарием пользовались чрезвычайно редко, разве что освежить навыки.
Вот одна из тех фотографий и появилась на первой странице главной газеты Рабоче-Крестьянской Красной Армии, Авиации и Флота.
— Слушай, а ведь Серёжа Горбунов может высоко подняться, правда? — заметила Лариса — Первая его публикация, и сразу в центральной газете.
А в редакционной заметке в конце статьи было указано, что автор статьи и фотографии к ней орденоносец капитан Сергей Никитович Горбунов, имевший честь вступить в бой плечом к плечу с Ириной Михайловной Стрельниковой, а после тяжелейшего ранения спасённый Ларисой Авдеевной Смирновой.
— Гляди-ка, какой Серёжа талантливый и разносторонний. Не только фотография, но и статья его. Точно высоко поднимется, мы ещё будем гордиться знакомством со знаменитостью. — подытожила Лариса.
И вот в ресторане их узнают по той газетной фотографии. Оглядываются, улыбаются.
Дамы решили не обращать внимания на собственную известность, и приступили к трапезе. Всё было чрезвычайно вкусно, оркестр наигрывал какую-то лёгкую мелодию, в общем, вечер обещал быть приятным.
 
Когда дамы перешли к десерту, к их столу подошли два моряка.
— Добрый вечер, Ирина Михайловна и Лариса Авдеевна. — заговорил тот, что постарше — Разрешите отрекомендоваться, капитаны третьего ранга Родченко Иван Иванович и Норден Илья Генрихович. Моряки-катерники. Мы прибыли с Балтийского моря для получения наград. Надо полагать, вы в Москве по той же причине?
— Добрый вечер, товарищи моряки. — улыбнулась Ирина — Да, мы по той же причине.
— Мы читали о вас в Правде и Красной Звезде, и смею заверить, фотография в газете хоть и хороша, но не смогла передать всего вашего очарования. — сходу бросился в атаку тот, что помоложе — Ирина Михайловна, разрешите пригласить вас на танец?
— Отчего же нет? — не стала отказываться Ирина
Настроение было приподнятое, хотелось веселиться. Лариса тоже подала руку своему партнёру, пары прошли на танцевальную площадку перед оркестром, и закружились в ритме танго.
Партнёр Ирине достался умелый, двигался прекрасно, даму вёл уверенно. Ирина вспомнила свои уроки танцев, полученные в институтском кружке, и тоже демонстрировала класс.
— Вы прекрасно танцуете, Ирина Михайловна! — поклонился Илья Генрихович, когда танец завершился — Разрешите пригласить Вас ещё раз?
— С удовольствием. — величественно склонила голову она.
Ирина отправилась за свой стол.
— Слушай, ты так здорово танцуешь, а я и не знала! — восхищённо заговорила Лариса, подходя следом.
— Я в институте, по рекомендации нашего преподавателя физиологии, ходила в танцевальный кружок. Знаешь, он был такой огромный, тучный, одышливый, но танцевал как бог!
— А почему тучный?
— Проблемы с эндокринной системой. Последствия тяжелейшей контузии, полученной во время Империалистической войны[2].
Ирина взяла бокал и стала мелкими глоточками пить вино, наслаждаясь вкусом. Не успела она поставить бокал на стол, как подошел статный чернявый командир-кавалерист. Звякнул шпорами, чётко склонил голову:
— Разрешите представиться, подполковник Киргизов Егор Жумарович. Ирина Михайловна, восхищён Вами как врачом, восхищён и вашим великолепным танцем. Разрешите пригласить на тур вальса?
— Вы тоже прочитали обо мне в газете? — спросила Ирина, выходя на площадку.
— Нет, Ирина Михайловна, газеты я, конечно же, прочитал, и счастлив, что Вы награждены, но знаю я вас раньше. Вы мне срастили печень и четыре ребра. Вот только сейчас представился способ поблагодарить Вас.
— Ну что Вы, я всего лишь выполняю свою работу.
— Выполняете, да. С душой, от всего сердца. За это Вам и спасибо.
Ирина и Лариса танцевали до упада: очередь к ним образовалась мгновенно, и претендентов было столько, что никому не удалось станцевать с ними второй раз. Ирина видела, как стройный худощавый генерал-танкист с обожженным лицом добродушно выговаривает давешнему моряку:
— Мало ли, получил обещание. Нам всем лестно провести в танце самих Стрельникову и Смирнову. Тут, брат, почти все сухопутчики и летуны, либо сами лежали на их столе, либо наши друзья и братья побывали в их руках. Я вот: открываю глаза, а ничего не вижу. Сварились глаза, такое бывает, уж очень высокая была температура. Ну да ты сам знаешь, как горит бронетехника. Сам на такой технике служишь, только на воде. Так вот, я уже простился со зрением, но тут моего лица касается рука, и я вижу её: Ирину Михайловну. А от рук и от лица — сияние. Непростые они женщины, так что ты не обижайся, поищи другую партнёршу. Обыкновенную поищи.
«Что за сияние увидел генерал?» — подумала Ирина — «Должно быть от переживаний у него были видения»
К ней генерал не пробился, танцевал с Ларисой. А Ирина танцевала с лётчиком, артиллеристом, сапёром, двумя пехотными командирами и с автомобилистом. Это те, кого она запомнила. Действительно, очередь соблюдалась строго, никто не пытался приглашать второй раз.
Потом силы и у неё, и у Ларисы иссякли, и они отправились в свои номера.