Убери руки, подонок (СИ)

Свободной рукой он накрывает мою грудь, умелыми движениями лаская ареолу, а после стискивает твердую горошинку. И я мгновенно закатываю глаза от удовольствия, в тайне надеясь, что в тусклом освещении это не так заметно.
— Нравится? — спрашивает с сексуальной хрипотцой в голосе. А потом резко захватывает шероховатыми пальцами набухший клитор и скручивает его. Разряд электрического тока пронзает каждый уголок дрожащего тела, и я неосознанно выгибаюсь, не сдержав предательский стон. — Умница, — уже теплее произносит он, согревая терпкостью тона.
Сама того не желая, иду у него на поводу и раздвигаю ноги, предоставляя свободный доступ. Явор мучительно медленно играет с пульсирующей точкой: то сильнее сжимает, то постукивает, то поглаживает. А между тем внизу уже все скрутило и требует разрядки… но я хочу большего.
— Может ты уже тра-а-а…
Не давая возможности договорить, он вгоняет в меня два пальца. Я хватаюсь руками за края ванны и стискиваю их до скрипа.
— Что ты сказала?
Сглатываю образовавшийся ком и пробегаюсь по пересохшим губам влажным язычком.
— Хотела сказать, что стараешься ты плоховато, — говорю подрагивающим голосом.
Он лишь смеется и начинает изводить меня, неторопливо скользя вглубь изнывающего лона и натирая большим пальцем клитор. Я задерживаю дыхание. Резкий толчок, и я вздрагиваю. Длинные пальцы заполняют меня изнутри, именно там, где мне это так необходимо в данный момент, пропуская по телу очередную волну мучительного удовольствия. После чего ритмичные движения ускоряются, и от нарастающего внутреннего напряжения, которое вот-вот взорвется, я больше не контролирую себя, извиваясь в его руках как загулявшая кошка.
— А сейчас? — Он надавливает пальцами, растягивая эластичные стенки влагалища, и я улетаю в космос. — Стараюсь? — Ослабляет и вновь возвращается к пульсирующей пуговке, поглаживая ее. — Лучше? — издевается дьявольский отпрыск, а я уже едва дышу от его сладких мучений.
— Иди к черту, — слетает с моих губ.
Резко приподнимаюсь и, схватив его руку, насаживаюсь на нее. Даю понять, что не стоит останавливаться. Однако он тут же с силой оттягивает мою голову назад. Намотав волосы на кулак, задирает ее, вздергивая меня в сидячее положение.
Проклятье… Ощущения в такой позе становятся еще ярче. А потом он склоняется ближе, до острой боли сжимая мои пряди.
— Не смей распускать руки!
Высовывает из меня пальцы и стискивает ими клитор. Грубо. Дерзко. Сладко. Руками профессионального пианиста он играет на мне как на инструменте. Финальным аккордом скручивает бусинку, и дрожь растекается изнутри, вибрируя приятной истомой по нервным окончаниям. Мое тело трепещет подобно волнующей мелодии, но Явор крепко удерживает меня за волосы, не позволяя лишний раз пошевелиться. Постепенно дрожь утихает, и он выпускает меня из своего плена. А я тут же принимаюсь нервно хватать жизненно необходимый воздух.
Я серьезно влипла. Чувствую, ночка будет длинной…
— Встань, — звучит очередной приказ.
Я неуверенно поднимаюсь на дрожащие ноги. Он берет в руки кусок душистого мыла и круговыми движениями начинает намыливать мои бедра. Трясусь перед ним, будто мне пятнадцать. А в следующее мгновение у меня подкашиваются ноги. Потому что его губы накрывают измученный клитор, отчего судорога сводит мои конечности, подкашивая их. Только вот увесистый шлепок по заднице быстро отрезвляет меня.
— Стой на месте, — рычит блондинистый подонок.
Дрожащей рукой достаю из волос остроконечную шпильку и резким движением прижимаю к его горлу.
— Не заигрывайся, малыш. — И пусть голос прерывистый, но все же получаю порцию удовлетворения от того, что возвращаю контроль над ситуацией в свои руки. Теперь в доминирующей позиции нахожусь я. Только вот Явор не расстраивается и не прекращает пальцами ласкать мое распаленное лоно.
Подонок. Какой же он подонок.
Нарочно царапаю его шею острым концом заколки, и выступающий кадык плавно дергается.
— Продолжай, — хрипит он, отдавая бразды правления в мои руки.
 
И я с радостью их принимаю. Роняю шпильку на пол и набрасываюсь на его губы, вплетая пальцы в белоснежные волосы. Мне с первой встречи хотелось почувствовать его шелковые пряди, и сейчас я не в силах сдержать стон. А в следующее мгновение Явор уже завладевает инициативой и, подхватив на руки, вытаскивает меня из ванны.
Шершавые ладони нагло сминают мои ягодицы, а в ответ я сильнее прижимаюсь к нему. Но он отстраняется и опускает меня на пол, вынуждая коснуться босыми ногами холодного кафеля, отчего я невольно вздрагиваю. Чувствую, как остатки пены лениво стекают вниз, и по коже пробегает толпа мурашек.
— Что тебя так завело на том видео? — шепчет на ухо, заходя мне за спину и нежно сминая мою грудь. — Только ответь честно. Иначе я затрахаю тебя до потери сознания, и вряд ли от этого кто-то из нас получит удовольствие.
Только спустя минуту я нахожу слова.
— Ты. Твои руки. Пальцы. Меня возбудило все. Даже твои босые ноги.
Жар сменяется холодом. Явор уходит, но возвращается практически сразу. А потом я замечаю в его руках повязку для глаз.
Он не спеша приближается ко мне.
— Закрой глаза, — сиплый шепот невидимой вибрацией касается моей кожи, порождая желание подчиниться этому мужчине.
Мои глаза накрывает атласная ткань, и я погружаюсь в темноту.
  
5
 
Явор
Ее откровенный ответ запустил по моим венам бешеное желание полностью овладеть ей. Она такая же, как я. Наши внутренние черти прекрасно поладят. Я стягиваю с себя намокшую майку и снимаю обувь, ступая на прохладный пол босыми ногами. Подхожу к прикроватной тумбе и, выдвинув ящик, дно которого устелено красным бархатом, достаю атласную повязку. Гладкая ткань чувственно струится между пальцев и действует на меня как таблетка экстази. Вхожу в ванную и любуюсь обнаженным телом покорно дожидающейся меня блондинки. Медленно подхожу к ней сзади. Практически вплотную, но оставляю мизерное расстояние, которое наэлектризовывается и будоражит кровь.
— Закрой глаза, — тихо и спокойно приказываю, желая расслабить ее, заставить полностью раствориться во мне.
Подношу повязку к глазам и завязываю тугой узел. Ее дыхание учащается, грудь взволнованно вздымается, кожа покрыта мурашками. Сейчас она беззащитна, и эта игра приносит обоюдное удовольствие.
— Иди за мной.
Разворачиваю за руку и тяну ее за собой. Она крепко обхватывает мою ладонь. Не доверяет. И правильно, мне сложно довериться, но ей придется. Подвожу к комоду и становлюсь позади. Неторопливо скольжу губами по обнаженной ключице. Она откидывает голову на мое плечо и прижимается всем телом, запуская проворные пальчики в мои волосы и притягивая к себе. Я позволяю ей немного поиграть без ограничений, но хочется уже перейти к более интересной части. Поэтому обхватываю тонкие запястья и убираю конечности, ощущая, насколько сильно ускорился ее пульс. Она неохотно отпускает мою шевелюру, и я скрещиваю ее руки за спиной, фиксируя их своей.
— Сейчас ты выберешь веревку, которой я свяжу тебя, — говорю как можно мягче, а свободной рукой нежно исследую груди, уделяя особое внимание твердым соскам. Она испускает тихий стон, и непроизвольно трется о мой стоящий колом член. Но прелюдия для меня самая важная часть секса, так что ей придется помучаться, прежде чем я заполню ее изнутри.
Открываю ящик и, высвободив трепетные руки, помогаю нащупать материю. Надавливаю на ее пальцы, и мы скользим по веревкам. Хочу, чтобы она почувствовала каждый выступ на переплетенных нитях. В этом ящике их огромный выбор: нейлоновые, шелковые, кожаные, хлопковые, льняные, пеньковые, с шипами или узлами. Она тщательно исследует их поверхность, пропускает между пальцев. Играючи закусывает губки. Мы не прерываем повисшую тишину, и я слышу тяжелое дыхание синеглазки. Прелюдия оказывает должное воздействие. После веревок мы переходим к канатам, где моим фаворитом является крученый джутовый.