Убери руки, подонок (СИ)

— Ты сейчас встанешь и выйдешь за мной.
— Что ты задумал? — цежу сквозь зубы, хотя прекрасно понимаю, зачем он пришел.
— Поднимайся и тащи свой зад в туалет.
— Другого места для тебя не существует?
Когда поворачиваю голову и соприкасаюсь с ним нос к носу, меня тут же прошибает сладким ударом, волнуя и заставляя все внутри трепетать от его близости. Моментально возвращаюсь в исходную позицию и до противного скрипа сжимаю края парты. Непоколебимая уверенность в себе и хищная энергетика мерзавца окончательно выбивают меня из колеи.
Он дотрагивается губами до моей шеи, а после больно стискивает зубами кожу, что вынуждает меня подскочить с места. Я растираю место укуса и раздраженно смотрю на него, жадно хватая ртом воздух. Исчадие ада, которое забирает из моего организма все жизненные силы.
— На вкус ты терпкая, как лимон. — Облизывается, словно голодный пес, небрежно выбираясь из-за стола и одновременно прожигая меня предостерегающим взглядом. И я неосознанно сжимаюсь в комок будто испуганный ежик. Явор подходит ко мне вплотную и толкает широкой грудью на выход. — Идем.
Похотливая скотина, следующая у меня за спиной, контролирует каждый мой шаг. Захожу в туалет, и он закрывает двери. Опирается плечом о стену и скрещивает на груди руки, обвивая меня липким взглядом, словно щупальцами осьминога.
— Снимай трусы, — как ни в чем не бывало заявляет белобрысый подонок, а у меня от услышанного спирает в горле.
Романтика двадцать первого века, приятно познакомиться.
— Что-о-о? — немного придя в себя, выдаю дрожащим голосом. — Ты совсем рехнулся?
Явор протягивает мне прямоугольный предмет, а когда включает его, я понимаю, что это камера. От записанного видео с моим участием щеки вспыхивают адским пламенем, а все мое тело начинают трястись от злости.
— Ты, ублюдок, удали это! — Начинаю колотить его куда ни попадя, но он заламывает мне руки и, схватив за волосы, впечатывает грудью в стену.
— Думаешь, стащила телефон и все? Дура, твои фото сохранены на облаке, так что можешь использовать мой айфон на режиме вибро и по назначению. Но сам факт, что ты забрала чужую вещь, не останется для тебя безнаказанным, Грязнуля! — Он небрежно выпускает мои волосы. — Снимай трусы! — рычит, склонившись к уху, и грубо прикусывает мочку, вырывая из меня жалобный писк.
Какой идиот принял этого маньяка в учебное заведение? Его руки ловко забираются под мою юбку, и я начинаю извиваться как змея, в которую воткнули раскаленное копье.
— Нет! Я сама! Сама!
Мне удается развернуться к нему лицом и выставить руку, которая дрожит, будто по телу проходит десятибалльное землетрясение. Сдуваю прядь волос, что падает на глаза и раздражает меня не меньше, чем вся эта ситуация.
Я судорожно стягиваю трусики и швыряю подонку прямо в лицо. Однако, словно предугадывая все мои действия, он ловит их и с довольной физиономией убирает себе в карман. Извращенец! Ненормальный! Ненавижу! А когда этот придурок вытаскивает из кармана силиконовую бабочку, от которой, как от портупеи, в разные стороны отходят черные ремешки, и прокручивает это на своем пальце, мне становится не по себе. Очередная его игра.
— Что это?!
— Стимулятор.
— Для чего?
— Для меня, блядь! Для клитора твоего. Надевай, — протягивает штуку мне, а я смотрю на нее с неподдельным шоком и отвращением. — Не переживай, купил специально для тебя.
— Давай, ты удалишь мои фото и видео, а я отдам тебе телефон, мы разойдемся по-хорошему и забудем о существовании друг друга?
— Надо было раньше думать.
— Раньше? Ты обещал удалить!
— Не-е-ет, нет, нет! Я такого не говорил, врунишка Брида. Я сказал, посмотрим. Так ведь?
— Какой же ты мерзкий! Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу!
— Можешь кричать это, когда доведу тебя…
Я хлестко бью подонка по щеке и выхватываю извращенские трусы из его рук. Но когда натягиваю их, моя прыть убавляется сама по себе, ведь клитор обхватывает прохладная эластичная материя. Сглатываю и медленно расправляю плечи. А он упивается своей властью. Хочется орать во все горло, чтобы все знали, как я его ненавижу.
 
— Все?! — раздраженно цежу сквозь зубы.
— Нет. — Он делает шаг вперед и подцепляет меня за подбородок. — Когда я буду смотреть на тебя, мне нужно видеть твое лицо. А если будешь закрываться… — нажимает на кнопку, и меня прошибает мощной вибрацией, отчего подкашиваются ноги.
Я взвизгиваю и цепляюсь за его плечи, чтобы не свалиться, но увидев самодовольную ухмылку, убираю от него руки.
— Поняла?! Будешь послушной, буду не таким резким.
— Зачем тебе это? — Пытаюсь восстановить сбитое дыхание.
— Не знаю, — он поджимает нижнюю губу, — наверное, мне просто скучно. — Он нажимает на кнопку еще раз, и эластичная ткань начинает мягко массировать напряженный бугорок. Но в совокупности с его взглядом это равносильно резкому удару тока. — Сначала я делал это, чтобы насолить твоему брату. — Он склоняется ближе, затрагивая губами ухо и слегка усиливая мощность. — А потом мне понравилось.
Я резко отскакиваю от него и замираю.
— Выключи…
Закусываю губу, потому что при движении ощущения усиливаются.
— Нет. Ты дойдешь до кабинета так, потом я дам тебе передохнуть. — Он снова сокращает между нами расстояние и проводит тыльной стороной ладони по моей щеке. — Тебе понравится. Знаешь, как прелюдия обостряет восприятие?
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Скользит большим пальцем по губам, но я отдергиваю голову. Зверюга в ответ лишь скалится. Мне так охота заехать ему между ног, но пока получается, что заезжает только он мне.
Идти быстро у меня не получается. В голове куча мыслей, но первая, это стараться себя контролировать, чтобы студенты ничего не заподозрили, потому что за выражение лица в данный момент я не отвечаю. А тело между тем напряжено до предела. Чувствую, как становится влажно в промежности, но осталось недолго, я почти достигла пункта назначения. Мне необходимо занять место в аудитории и дождаться окончания занятия. Но внутренний голос подсказывает, что это будет самая мучительная лекция в моей жизни.
Ну вот и моя долгожданная парта. С облегчением падаю на стул, но тут же подскакиваю. Устройство между ног достаточно сильно впивается, не давая возможности сесть прямо. Теперь опускаюсь на стул гораздо осторожнее и слегка сдвигаю попу на край стула, смягчая острый угол. Судорожно выдыхаю и устремляю взгляд на преподавателя, пытаясь уловить хоть что-то из его слов. Возбуждение пульсирует так, что уши закладывает.
— Сядь прямо, — бьет меня со спины хриплый голос подонка. Я медленно оборачиваюсь и, закатывая глаза, меняю положение. — Люблю, когда ты послушная, — усмехается мерзавец.
Не оглядываясь, я поднимаю руку и показываю средний палец. Меня тут же прошибает волна сильной вибрации, которая только набирает интенсивность. Закусываю нижнюю губу и, сжав бедра, до боли впиваюсь ногтями в колени. Воздействие резко прекращается, и я громко выдыхаю, хлопая ладонями по столу, тем самым привлекая к себе ненужное внимание. Боюсь даже думать, как я выгляжу со стороны. Ведь мое лицо пылает, кажется, на расстоянии можно почувствовать жар моей кожи. А между ног нестерпимо ноет, требуя продолжения. Сегодня все против меня. Даже собственное тело. Слышу его глухой смех и решаю взглянуть на самодовольную рожу блондина. О боже, ну прямо ангел во плоти, еще и улыбается лучезарно. Таким я его еще не видела. Однако грязные помыслы извращенца прекрасно очерчивают дьявольские рога на его башке. Белый ангел с черной душой. О да. Это про него. Под смазливой внешностью скрывается чудовище. Похотливое, испорченное до мозга костей и кровожадное. Он получает удовольствие от этой игры. Только вот почему на роль марионетки он выбрал меня? Надеюсь лишь, что мой взгляд достаточно красноречив.
 
— Я тоже хочу тебя, — шепчет он, подаваясь вперед.
А потом проходится языком по нижней губе и вновь нажимает на пульт в руке. Внизу снова все болезненно сводит, требуя разрядки. Это издевательство какое-то. До острой боли закусив щеку изнутри, я подрываюсь с места.