Убери руки, подонок (СИ)

— Ты больной? Нет. Ты точно больной. Это факт. Отдай телефон и отвали от меня!
— Я же должен исполнить то, что твой брат написал в том гребаном туалете. Только слово жена заменим дочерью, — заявляю, вальяжно разваливаясь на диване.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Что-о-о?!
Ее искренне удивление почему-то приводит меня в ярость, и я рывком притягиваю ее к себе.
— У меня есть две новости, которые очень порадуют твоего папочку. Первая, — щелкаю пальцем по ее вздернутому носику, — это то, что его сынок сделал в стенах универа. А вторая, — скольжу пальцами по тонкой шее, наблюдая, как меняется дыхание мелкой, — о любимой дочурке, которая выкладывает свои обнаженные фотографии на неприличные сайты, — показываю фото, которые я скачал себе.
— Что? Что ты несешь? Ты пьян! Приди в себя, ненормальный! — кричит, срывая голос, и пытается отодвинуться, упираясь ладонями мне в грудь. — Ты не посмеешь! — верещит девчонка, не прекращая жалкие попытки выбраться.
— О, еще как посмею. — Резко хватаю ее за волосы и задираю голову, заставляя смотреть мне прямо в глаза. — И лучше не провоцируй меня, иначе я сделаю это прямо сейчас. — Она замолкает и сжимает алые губы в тонкую линию, но за то, что успокаивается, я выпускаю ее. — Так вот, в твоих интересах слушаться меня и тогда эта информация не выйдет за пределы моего дома.
— Ты мерзавец! — злобно шипит гуманоид.
— Я такой же, как и вы, Брида. Абсолютно такой же! — Она испепеляет меня взглядом. — Иди сюда. — Я вновь притягиваю мелкую к себе. — Давай, смелее. — Грубо обнимаю девчонку и беру ее телефон. — Сделаем приятно Чезарчику? — Включаю фронтальную камеру и вытягиваю руку вперед. — Ну же, малышка, улыбнись для братика.
Бриджида неподвижно сидит рядом со мной. Ее каменное лицо практически не выдает никаких эмоций, кроме раздражения, а тонкие пальцы нервно теребят кофту.
— Я сказал, улыбнись и позируй. — Жестко сдавливаю ее хрупкое плечо пальцами.
— Ненавижу тебя, ублюдок! — цедит сквозь сжатые зубы и порывисто прислоняется ко мне, натягивая на себя лицемерную улыбку, но по глазам видно, в каком она бешенстве.
— Нет, так не пойдет, — шумно вздыхаю. — Брида, мое терпение на исходе. Сделай так, чтобы твой брат обрадовался нашему совместному снимку.
— Он обрадуется, если я воткну в твою глотку нож.
Она больно впивается в шею ногтями и, не касаясь моего лица губами, скользит влажным языком по рельефным скулам. Охуеть, а мелкая не такая уж и тихоня, знает, как подогреть интерес. Даже получаю удовольствие оттого, как девчонка раскрывает свою темную сторону. С самодовольным оскалом на лице пользуюсь порывом и фотографирую, как порочно его сестренка облизывает меня. Но предварительные ласки прекращаются, и она отдаляется, оставляя на моей коже колючую прохладу. Ничего. Нам торопиться некуда. Мне хочется понаблюдать, как она начнет оттягивать неизбежное, томиться и загораться от собственного желания, которое усердно будет скрывать. Томление — это розжиг для души. К счастью, у меня ее нет.
— Вот можешь же, когда хочешь. Ну что? Отправляем твоему братишке? — Листаю контакты и, выбрав нужного получателя, отсылаю ему приятный сюрприз. — Виски, — ехидно фыркаю, — тупее прозвища я не слышал. Держи, — отдаю ей телефон. — А теперь, напиши ему «Все поступки имеют последствия». — Она сжимает айфон в трясущейся руке и впивается в меня гневным взглядом. — Пиши! — давлю на нее всей тяжестью своего голоса.
Демонстративно звонко клацая по экрану, девчонка отправляет продиктованное мной сообщение.
— Все или желаете что-то еще? — шипит ядовито.
— А теперь сообщи своему папочке, что ночуешь сегодня у подружки.
— Я не останусь здесь на ночь!
— Ооо, — протягиваю ехидно и приближаюсь к мелкой, отчего она еще больше вжимается в обивку дивана, а я чувствую себя злодеем, — останешься, еще как останешься! — Нависаю над ней и проскальзываю между худющих ножек к горячему эпицентру, превращая ее тело в натянутую струну, которая грозится разорваться от одного лишь движения. — И тебе очень понравится, — шепчу на ухо и задеваю крохотную мочку языком.
 
Она упирается в мои плечи и отталкивает меня, отскакивая на другой конец дивана. Девчонке повезло, что он огромный и П-образная форма позволяет ей убежать, но это оттянет неизбежное лишь на мгновение. Она взволнованно дышит, как загнанный в ловушку кролик. А я тот самый злой волк, которой с голодным оскалом настигает свою добычу.
— Не смей прикасаться ко мне. — Словно читая мои мысли, она поджимает к груди колени и обвивает их руками. — Я напишу заявление в полицию, и ты вернешься туда, где тебе следует быть! Псих!
— Не напишешь, потому что ты трусиха. Такая же жалкая и трусливая, как твой братец!
Поднимаюсь и лениво крадусь в ее сторону. Клянусь, я не специально. Девчонка сама превращает это в некую игру, где она неприкасаемая роза, а я — то самое чудовище.
Брида подрывается на ноги и собирается сбежать через диван, но я успеваю схватить ее за щиколотку и рывком стащить вниз. Она теряет равновесие и валится на пол. Опускаюсь на колени и решительно подтягиваю ее ближе к себе. Теперь я возвышаюсь над ней, любуясь, как маленькая грудь судорожно трепещет, а густые ресницы прерывисто порхают. Медленно сокращаю между нами расстояние и опираюсь на руки по обе стороны от ее головы. Нависаю над ней, но такое ощущение, что вдавливаю девчонку в пол всем своим телом, с которым она пытается избежать соприкосновения. Боится. Будь у мелкой возможность, она бы провалилась сквозь землю, но я бы и там ее достал. Приближаюсь к испуганному лицу девчонки, но она резко отворачивает его, впиваясь мне в торс ноготками и пытаясь оттолкнуть. Только мне ее сопротивление как крокодилу укус комара.
— Я трахну тебя сегодня, — рычу, касаясь губами ее виска. — И ты будешь стонать, как сучка. А после этого, — грубо сжимаю ее щеки большим и указательным пальцами и поворачиваю лицом к себе, — я укокошу твоего братика. Молись, чтобы проделки этого ублюдка не сказались на моем аресте. Иначе я сотру и твою жизнь в порошок, слив развратные фотки в социальные сети и на все порно-сайты, указав твои личные данные. Терять мне будет нечего! — Мой внутренний демон, которого пришлось закрыть глубоко в себе, чтобы забыть прошлое, просыпается. Гадкие поступки людей сами провоцируют меня на жестокости. По ее щекам стекают бесшумные слезы. — Нет, девочка, — вытираю их большим пальцем, — мокрая ты сегодня будешь в другом месте.
И тут мои издевательские атаки прерывает входящий звонок. Слышу ее облегченный вздох.
— Да, мелкая, я оторвусь от тебя, но ненадолго. — Надавливаю пальцем на нижнюю губу, отчего в крови закипает нездоровый азарт. Думаю, ей стоит бояться. Мой контроль все больше и больше застилает пелена похоти. — Можешь пока расслабиться. — Поднимаюсь и, взяв телефон в руки, расплываюсь в улыбке. — Видимо, братик получил воздушный поцелуй от сестренки, — демонстрирую, вращая перед ее лицом экраном, на котором высветилась смазливая рожа ублюдка, — но мы ответим ему попозже.
Швыряю айфон в дальний угол дивана и вновь возвращаю свое внимание к девчонке.
— Мне не жаль его, — вытирает остатки слез. — Вы оба моральные уроды! Только от вас страдают те, кто не заслуживает этого, — зло цедит, неуверенно поднимаясь на обессиленные ноги.
— Все мы грешники, Брида. Признай это. — Не спеша хожу вокруг своей жертвы, а ее цепкий взгляд пробирается прямо мне под кожу, пока я не останавливаюсь за ее спиной. — Люди привыкли не замечать хорошие поступки. Они воспринимают это как должное. Зато один плохой въедается в их память гнилой ржавчиной. Даже если ты его не совершал. — Подхожу вплотную и отодвигаю волосы в сторону, прислоняясь носом к тонкой и длинной шее, приятно пахнущей свежестью цитрусов. — Проще быть ублюдком. С них никакого спроса. — Спускаю кофту с щуплого плеча и касаюсь губами, ощущая сладость ее тела. Она вздрагивает и шумно втягивает воздух. — Если будешь меня слушаться, обещаю, тебе понравится. Не люблю в сексе проявлять насилие, но тебя я поимею в любом случае.