Пламя возрождения (СИ)
Прекратить действие стазиса мог только целитель стихий Жизни или Дерева. Последний, хоть и спорный шанс во многих ситуациях.
Центральное место в небольшом пространстве кольца занимала стойка с оружием, правда, наполовину пустая. Монах оглядел добычу.
Рогатый шлем с забралом-страшилой в виде острых зубов, в промежутки между которыми можно было смотреть на противника. Легкий кожаный доспех, сделанной из кусков дубленой и прессованной кожи с металлическими накладками на плечах, локтях и коленях. Наручи и поножи были его отдельными частями, не прилегая к корпусу и не сковывая движений. Но У Син пока не мог убедиться, насколько подходящий для него размер. Комплекция покойного владельца была другой, рост чуть ниже. Может потребоваться подгонка.
К его разочарованию, когда монах извлёк доспех из пространства «духовного кольца», тот оказался мал ему по размеру. А жаль. Старая, много пережившая броня после столкновения с адептом Темных Вод требовала замены и ремонту не подлежала. Проще купить новую, а на нее не было средств.
Шлем-страшила с короткой пелериной, ниспадающей на плечи, и украшенный маской зубастого полудемона, занимал центральное место экспозиции. Прежде чем коснуться его, У Син осторожно просканировал артефакт своей магической силой, и в ответ послышалось нечто, напоминающее львиный рык или далёкий раскат грома.
Волна недовольства прокатилась по внутреннему пространству «духовного кольца». Две волны — темно синяя Воды и огненно красная Огня — столкнулись, некоторое время пытаясь побороть друг друга. Затем тёмная волна силы неохотно отступила, скрывшись в глубине шлема. Словно… Словно лесной зверь поджал хвост, испугавшись горящего факела.
Глаза полудемона на шлеме, ещё мгновение назад казавшиеся горящими синими огнями, погасли. Монах выровнял дыхание.
— Интересно, — выдавил он.
Похоже, при создании шлема мастер-оружейник использовал духовное «ядро» магического зверя, достигшего в развитии пика Бронзового ранга. Аура шлема должна давить на противника в бою, дестабилизируя его и внося дисбаланс в энергетические потоки. Если его культивация будет ниже, носитель шлема без труда сможет обуздать его.
К сожалению, использовать его могли только практики, культивирующие элемент Воды.
В конечном итоге У Син принял решение сдать в свой орден или продать все
Глава 17. В кладовой секты
— Достопочтенный Со Ян сегодня не принимает, — снова отказал монаху в аудиенции усталый чиновник, на лице которого была написана смертная скука.
Попасть к главе филиала ордена Защищающих не получилось. За эту декаду У Син уже пытался попасть на прием, но почему-то раз за разом получал отказы, хотя он был из той же секты.
Странно. Подозрительно. Непонятно.
Должна же быть какая-то разумная причина?
Возможно, Со Ян занят, а, возможно, как опытный чиновник, предпочитал держаться от подозрительного монаха подальше, пока дело с Небесным Указом так или иначе не разрешится.
— Передай старшей боевой сестре, что этот младший почти полностью восстановил свое зрение, — сказал он. — Я пока прогуляюсь в саду. Она может найти меня там.
Отослав слугу, У Син вышел из павильона на свежий воздух. Привычно опираясь на посох, он шёл по тропинке, петлявшей вокруг местной резиденции ордена. Сегодня он схитрил. В изрядно надоевшей повязке на глазах появились две крохотные дырочки, благодаря которым ориентироваться стало гораздо удобнее. Глаза пришли в норму, только ещё с непривычки болели от яркого света.
Слуга поклонился, впрочем, без должного уважения, и поспешно отбыл. У Син теперь все замечал. Он без слов понял, что присматривать за немощным братом его слуге безумно надоело.
«Потерпи, недолго осталось», — то ли ему, то ли самому себе пообещал монах.
Несколько служащих неторопливо прогуливались по дорожкам. В беседке двое старших братьев неторопливо играли в шашки. Слуги стояли рядом в ожидании приказов. Скульптура аиста в пруда, практически неотличимая от настоящей птицы, запрокинула голову. У ног каменной птицы в воде мелькали тёмные силуэты рыб с жёлтыми и красными пятнами.
— Достопочтенной Мин Лань сейчас нет в своих покоях, — сообщил вернувшийся слуга, поклонившись У Сину.
— Тогда оставайся в резиденции и дождись ей появления, — велел он слуге. — Передай моё сообщение слово в слово. Сегодня я справлюсь без тебя.
Резко развернувшись, недовольный заклинатель пошел прочь, постукивая посохом по дороге. и проверяя дорогу посохом. Впереди уже маячил выход из резиденции ордена.
***
«Пора нанести визит в родную секту», — решил он, немного успокоившись и взяв себя в руки.
Точнее, в один из её филиалов, расположенных в столице провинции. Обязанностями братьев из секты являлся поск новобранцев, отслеживание аукционов, связи кланов и выполнение поручений старейшин.
Условия для культиваций в городах были много хуже, чем в закрытых общинах на горных пиках, где располагались основные строения секты. Все дело в циркуляции энергии на местности. Поэтому все, кто спускался в долины и жил вдали от природы, развивались медленнее, чем братья, оставшиеся в горах.
Однако, имея ресурсы и редкие ингредиенты, можно было добиться успехов и в городах. Потом, по достижении высокого уровня, можно принять участие во внутренних играх старейшин секты и получить почётную должность на старости лет.
Все это У Сину не светило в ближайшем будущем, но и не прельщало. Он не расстраивался.
«Пусть».
Интриги — не его стихия.
Двое стражей, одетых в цвета секты, стояли у ворот поместья. Тяжёлая чешуя доспехов, шлемы, украшенные красным перьями, слегка угрожающе отведенные в сторону руки с копьями внушали трепет непосвященным. Горожане должны сразу видеть силу и богатство секты.
Оба стража-сектанта находились на завершающей, восходящей стадии Бронзового ранга, хотя разменяли только третий десяток лет. Сердце кольнула неуместная зависть. Вот кому стоит завидовать, а не старейшинам.
У Син вышел из закрытой повозки в одеянии секты, сменив по дороге по дороге повседневный наряд на более привычный. Повязку он тоже снял перед важным разговором. Теперь все могли видеть, что он прозрел.
— Прошу разрешения войти в родную обитель, — почтительно сказал он, земно кланяясь воротам в школу, где прошли его лучшие годы.
Глаза стражи бдительно прошлись по его одежде, задержавшись на талисмане секты, висящем сверху на груди. У Син склонил голову, как перед равными, и они удостоили его такой же чести. Короткий поворот головы караульного в сторону калитки дал понять, что можно войти.
Ясно. Основные ворота в честь низкорангового «внешнего» ученика здесь никто открывать не будет.
— Проходи, — гулко бухнул второй стражник, по-своему истолковав заминку.
Лёгкое покалывание прошло волной по телу, когда монах прошёл под воротами. Где-то чуть в стороне недовольно зашипел Непоседа: защита его не пустила.
Зоны для тренировок и медитаций располагались в дальней части поместья, но даже здесь ощущалась разлитая в воздухе энергия — эманации от практик и духовных массивов. В таких случаях стоимость земли взлетала до небес, потому что школы в таких местах позволяли развивать магические таланты.
Слуга, встретивший его у павильона, выслушал просьбу о встрече со старейшиной и снова отправил его ждать. За два часа У Син успел досконально изучить резную ширму с росписью в виде встающего над горами солнца и истаивающего под его лучами тумана в долине. Мастер кисти был хорош, и изучение линий и изгибов позволяло скоротать время.
Созерцание упорядочивало ток энергий в теле. А еще слуга очень кстати позаботился о фруктах и чае.
— Следуйте за мной, досточтимый Лонг И примет вас, — наконец раздался голос слуги.
Брат, вошедший в зал, поклонился и повел гостя из приемного покоя в поместье.
***
Старейшина сидел на возвышении, взирая на гостя сверху вниз.
Остатков обильной трапезы на лакированном столе могло с лихвой хватить на четверых голодных практиков. Пристально разглядывать монах не рискнул. Однако сам старейшина был худой как щепка. Наверное, все уходило в энергию во время практик, не откладываясь в жир.