Времена не выбирают
И в дружинную оружейную потом заглянул не просто так, а с подходом и благодарностью. И расспросил старого мастера об интересующем меня предмете, разговорил. В результате получил в руки из закромов простую изогнутую выщербленную саблю. Мир тут ничем от нашего в смысле войн не отличается и полностью от оружия зависит. И от умений, связанных с ним, чего уж там.
Привел клинок в порядок, не обращая никакого внимания на подколки товарищей, и сразу же сговорился с наставником. Деньги жалеть? А зачем они мне, если я не сумею за себя постоять? Или сложу голову в какой-нибудь очередной стычке из-за своей лени и неумения? Это сейчас у нас затишье, потому что ненастье на дворе. А как первые морозы ударят, земля подмерзнет, так и полезут с той стороны и ляхи, и литовцы. Да и крестоносцы на рубежах то и дело мелькают, не дают расслабиться.
Жаль только, что для дружинного пешего строя тут полагался меч, так что сабельному бою я больше для себя учился. Пригодится. Да и не собираюсь я в простых дружинниках всю жизнь ходить. И плевать, что на мои упражнения с кривой железкой многие посматривали с изрядным скепсисом. Выговаривать не выговаривали, но кривились. Меч здесь всему голова! Оружие статусное, строгое. Одного хорошего удара обычно бывает достаточно! Не то что саблей махать…
Казенный доспех, к ношению которого местные привыкали сызмальства, был для меня неудобным, сильно сковывал движения. А неповоротливость и промедление в бою здесь равно потере жизни. Дополнительные накладки после первых дней тренировок пришлось убрать, настолько тяжко каждый лишний грамм ощущался. Тут не то что бой вести, тут бы на ногах удержаться. А что было, когда мне на голову в первый раз шлем надели? Да я головой вообще шевелить опасался. А ну как сверну себе шею под такой тяжестью?
Правда, благодаря активным тренировкам начал постепенно к нему привыкать, но для себя решил: носить буду всю эту тяжесть только на службе. А для выходов в город и для личного ношения буду использовать обыкновенную плетеную кольчужку. Клепаную пока не потяну, она дороже стоит. Повезло, что нашел отцовские тайники. Деньги кое-какие появились. Вот и заказал себе первым делом такую кольчугу-рубаху. Без изысков, без накладок. С короткими рукавами, чтобы только пах закрывала.
Обмерили меня в мастерской, пообещали за неделю сплести, ну и сплели. Померил – села как влитая. Положил ее пока в тот же тайник, в котором сабелька лежала.
До середины осени я света белого не видел! И в город больше не ходил, просто не было ни желания, ни сил. Домой на выходной чуть ли не приползал на полусогнутых. И первым делом отсыпался до полудня. Потом набивал брюхо и снова заваливался в кровать. Затем – баня, ужин, разговор с Прохором о домашних делах, и на этом все. Отбой…
А к первому снегу словно второе дыхание открылось! И казенная кольчужка дополнительной защитой заново обзавелась, и железо в руке уже не казалось непомерной тяжестью. И пояс не приходилось все время поправлять, подтягивать. Все казалось, что под весом меча он у меня сползает на бедра. А тут на место сел, словно родной.
Маркела на днях неприятно удивил. Не удалось ему в этот раз меня по земле повалять. И мечом я махал уже на одном уровне с ним. Впрок наука пошла! А уж когда саблю в руки взял, то тут уже мне пришлось сдерживать и скорость свою, и силу удара. До прямой сшибки клинков дело не доходило, дураков здесь нет. Это же не дубины, чтобы ими друг о друга со всей дури лупить. Это благородное железо, оно бережного подхода и отношения к себе требует. И сам бой был скоротечным. На мечах так и вовсе всего два круга прошли. Несколько раз лезвия мечей друг по другу легонько проскользили, песню свою ледяную пропели и разбежались в разные стороны. Все уже понятно. А с сабелькой – дело другое. Тут подольше пришлось протанцевать. Потому что сдерживался. Ну да это я уже говорил.
После этой проверки сотник к себе подозвал:
– Ты не радуйся, что Маркела одолел. Если бы по-настоящему бились, насмерть, то он бы тебя в два счета уделал! Понимаешь?
– Понимаю, – согласился сразу, не стал возражать. – У меня опыта никакого нет.
– Хорошо, что понимаешь! – Сотник пронзил внимательным взглядом. – Не останавливайся на достигнутом. Как остановишься, считай, пропал! И денег на воинскую науку не жалей, пусть наставники продолжают тебя гонять. Глядишь, и выйдет из тебя справный воин! И саблю не бросай. Она тебя выручить сможет.
– Не брошу.
– Ступай.
* * *Первый снежок-то выпал и благополучно растаял вскоре, но за ним легкие морозцы пришли. Земля промерзать начала, снегопад за снегопадом пошел. И ветераны посерьезнели, гонять нас пуще прежнего начали. Домой меня отпустили с наказом все свои дела подбить с расчетом на внезапный дальний поход.
Дела делами, но тут много времени не потребовалось. Имущества кот наплакал, да и дворовые людишки у меня сами по себе. Пока. Не за плату работу делают, за кров. Да и какая у меня работа? Только что Луша готовит на всех за мой счет, да и то одной серебрушки ей надолго хватает. Еда тут простая, полба да каша. Только когда я дома, тогда на столе мясо появляется. Что не съедаю, то остается, но не выкидывается. Не объедки, а остатки – разница большая.
После разговора с Прохором в обязательном порядке на рынок решил выбраться. Нужна зимняя одежка, поддевки какие-нибудь, обувь соответствующая. И все это приходится за свой счет покупать. Хорошо еще, что единообразия в дружине пока нет никакого. Если только по броне и по оружию. А что под броню поддето, то никого не интересует. Тебе жить, тебе же и носить. Пока тут такой подход к служивому люду.
Опять же, в дружине хоть и кормят всех одинаково из общего котла, но желательно с собой что-нибудь малопортящееся иметь. Сальце соленое или мяско копченое. Много не нужно, самому таскать придется, но от парочки килограммов без сил всяко не останусь.
Данила, как всегда, в первую очередь по девкам веселым помчался. Честно порывался сначала со мной прогуляться по рынку, да я его убедил, что нечего ему попусту время терять. У него, в отличие от меня, все необходимое для похода имеется. Так что нечего за мной хвостом ходить.
Без кольчужки теперь на улицу не выхожу. Сверху меховой кожух накину, будет тепло и надежно. И саблю отцовскую не забуду. Так что ничего со мной не случится. Не заблужусь и не пропаду, чай не в первый раз в город иду.
Прогулялся по улицам, по рядам торговым прошелся. Себя показал и на людей посмотрел. Про себя – это я так, для словца. Ну кому я интересен? Оказалось, есть кому…
– Василий Степанович! – окликнули меня из-за спины возле одного из прилавков. И голосок девичий, знакомый такой. На сердце тепло стало. А я стою, лечебные травки рассматриваю, с торговкой советуюсь, что лучше с собой в поход взять.
– Алена! – развернулся к окликнувшей меня девушке.
Давно я этот голосок не слышал. Это в первые дни обучения от травницы не вылезал, порезы, синяки и шишки лечил, а в последнее время подобных поводов для посещения становилось все меньше и меньше.
Еще и разулыбался во всю харю, как болван. Значит, точно обрадовался встрече. И тут же губы заморозило, словно холодом стянуло. Потому что чуть дальше за спиной девушки знакомую физиономию Врана углядел.
Похоже, парень тоже только что девушку заметил, заспешил к ней, но не успел немного. Она как раз в этот момент голос подала, меня окликнула. Парню пришлось резко тормозить. А уж как он на меня в этот момент смотрел, это никакими словами не описать. Лицо побелело, перекосило всего от злости.
Алена мою реакцию сразу поняла, оглянулась. Врана увидела. И ничего умнее не придумала, как ко мне метнуться и в руку вцепиться. Словно бы спряталась, прикрылась.
Шагнул вперед, девушку к себе за спину задвинул. Откуда только этот парень в городе появился? Ушел же, говорили? Или уже вернулся? Ну? Рискнет напасть на дружинника или нет?
Алена закопошилась, все норовит из-под руки выглянуть и что-то сказать, а я ее все за спину себе запихиваю, не даю высказаться. Оберегаю, вроде бы как. А сам просто не хочу развития конфликта. Ляпнет еще что в запале, а мне потом расхлебывай. И не потому, что драки опасаюсь, а потому, что торг вокруг! Люди вокруг нас быстро смекнули, что происходит, примолкли враз и в стороны расступились, коридор между нами образовали. Ждут, чем дело закончится, на лицах у каждого нетерпеливое любопытство и ожидание драки. Парни девушку не поделили! А обломитесь! Я – княжий человек, на службе нахожусь в любую пору. На меня нападать никому нельзя!