Тёмные следы в душе (СИ)

— Я поговорю с ним. Не переживай, — пробормотала она, но Грег смотрел со странной грустью во взгляде. Что за ней пряталось? Осуждение или жалость? Грег видел больше остальных, возможно, подозревал что-то и всегда относился к ней хорошо, но сейчас Диана меньше всего хотела, чтобы тот вмешивался не в свои дела.
— Диана! — Грозный окрик вожака заставил вздрогнуть так сильно, что она чуть не выронила телефон.
Грег это тоже заметил и чуть коснулся её, пытаясь успокоить. Диана отмахнулась. Не хватало ещё, чтобы Юрген увидел эти посягательства и выгнал Грега с тёплого местечка. Девушка поспешила на зов, вожак ждал её у машины, и Диана, натянув улыбку, направилась к нему. На парковке боковым зрением заметила и Ларса, невольно повернула голову в его сторону и тут же одёрнула себя. Сейчас любое движение Юрген мог воспринять как измену, и лучше сделать вид, что других альф не существует.
Диана прошла мимо, почти не хромая, притворилась, что не заметила его, но была твёрдо уверена — Ларс смотрит ей вслед, и от этого взгляда почему-то разболелся затылок и плечи. В машину она забиралась на чистом упрямстве, прошедшая ночь, словно мясорубка, переломала изнутри и снаружи. И Юрген был последней каплей, вынести которую не осталось сил.
— Ты что, в мусорнике спала? Пахнешь гнилой листвой и землёй! — вместо приветствия зло произнёс альфа.
— Это мой настоящий запах.
— Что ж настойку свою не выпила? Или у Ларса всю ночь торчала и до бабушек наших не добралась? — Юрген зло засмеялся, а потом резко схватил за волосы, поворачивая к себе лицом и заставляя смотреть в глаза. — Меня тоже обслужи, женушка, — рыкнул он и потянул к своему паху.
Диана зашипела от боли, волосы давно пора было остричь, она и так носила короткую стрижку, но длины хватало таскать её и подчинять. Альфа дёрнул ширинку, расстегнул штаны и вытащил член, уже вполне твёрдый. В губы ткнулась головка, и Диана чуть ли не силой заставила себя разжать зубы и открыть рот.
Самое мерзкое было от понимания, что на них все смотрят. Вся стая прошла мимо припаркованной машины и заглянула в окна. А Юрген никогда не жалел, толкался и натягивал до гланд. Мало того что из-за забитого носа дышалось с трудом, так ещё и горло резало, а огромный член казался колючим и жёстким, и от каждого толчка хотелось орать или отбиваться. И то и другое могло закончиться плохо, и Диана поджимала под себя руки, отключила мозги и позволяла использовать себя для удовлетворения.
Кончая, Юрген вжал её голову в пах, вдавил так сильно, что, казалось, проткнул в ней дыру. А когда склизкая сперма залила горло, продолжил удерживать, намеренно мучая, и отпустил, лишь когда Диана, не выдержав, застучала по нему кулаками.
— Хорошая шлюшка, — рассмеялся он, смотря, как посиневшая от удушья девушка судорожно вдыхает и обтирается от слюны и спермы.
— Пошёл нахуй, — не удержалась Диана, и Юрген снова схватил за волосы.
— Что ты сказала, сука?
— Прекрасный хуй, — оскалилась Диана, с трудом сдерживая непроизвольные слёзы, — впечатляющий и вкусный.
— То-то…
Её вышвырнули из машины, и Диана тут же дала дёру, не желая ни с кем пересекаться. И так опустили дальше некуда, показали место перед стаей, а заодно перед новоприбывшими. А хуже всего от того, что и Ларс наверняка видел. Смотрел, как этот ублюдок драл её на виду у всех, и, возможно, мысленно обзывал шлюхой и жалел, что заставил залечить надпись на спине.
  
Глава 12. Почки черного тополя
 
Диана добралась до своей маленькой квартиры и сразу заперлась на все замки. Опасность преследования Иствудами никто не отменил. Пока Юрген не расплатится с долгами, бегать по городу придётся с оглядкой. На кухне включила чайник, перетрясла травяные сборы, разыскивая подходящие от простуды. Ромашки и шалфея оказалось предостаточно, и она заварила их и накапала в стопку настой ягод можжевельника. Пока всё готовилось, стянула с себя мокрую и грязную одежду и с шипением уставилась на посиневшее бедро.
Похоже, всё несколько хуже, чем она думала, — есть шанс, что порвала сухожилие или разбила бедренную сумку. Заживать всё будет не одну неделю, а болеть ей сейчас никак нельзя. Стоило избавиться от шмоток, боль только усилилась, похоже, прохладная ткань сдерживала жар кожи и смягчала ощущения. В ящиках она отыскала самодельную мазь из почек чёрного тополя, круговыми движениями размазала по ноге, втёрла в бедро и колено и лишь тогда с удивлением обнаружила рваную царапину на рёбрах. Похоже, пуля прошла ближе, чём она думала, а на фоне боли и холода даже не заметила.
 
Залечить её получилось с трудом. Организм, измождённый и уставший, отказывался подчиняться. Кроме того, прошло время и кожа успела немного зарубцеваться. Остался шрам, пусть небольшой, но заметный.
С чашкой чая она со стоном забралась в постель, закуталась в одеяло и постаралась согреться. В висках стучало, шумело в ушах. Тело настойчиво требовало отдыха, но именно из-за усталости и нервов она не могла уснуть. А может, не хватало чуждого тепла. Близости альфы с горьким запахом древесного масла, кислых ягод, сладкой коры. Если бы Ларс обнял, прижал к себе, Диана смогла бы уснуть и хоть ненадолго забыть обо всех проблемах.
Воспоминания об альфе ещё сильнее расстроили. Зачем Ларс пошёл на эту дурную сделку? Юрген не упустит шанс поиздеваться, а клятва верности сделает всех пришедших альф послушными баранами. Ещё хуже, что по традиции вожак мог после этой клятвы нагнуть новоприбывших, опуская в иерархии и проявляя своё превосходство. Юрген, несомненно, этим воспользуется, все законы, касающиеся унижений, он особенно сильно любил.
Помучив себя бессонницей ещё немного, она со стоном выбралась из-под одеяла и притянула к себе сумку. Отыскала кошелёк и открыла отдел с мелочью. Провела пальцами между кругляшками, ища фейковую монету, но её там не было. Поморщившись, Диана вытрясла весь кошелёк, потом сумку и, лишь убедившись, что монета пропала, вскочила на ноги и кинулась проверять карманы грязной одежды.
Она была уверена, что монета должна быть в кошельке. В памяти точно сохранился момент, как она меняла симки и клала её в кошелёк. Куда тогда она делась?
Ларс.
Диана со стоном завалилась на диван и сжала лицо ладонями. Ларс выгнал её в душ, а сам проверил сумку. Ещё неделю назад Ларс мог заметить, как Диана меняет симки и чистит память телефона, а когда выпала возможность, стащил монету и всё содержимое. Это полный крах! Все планы и договоры буквально держались на номере телефона, с которого Диана слала сообщникам сообщения. А если Ларс принесёт клятву верности, то первым делом доложит Юргену о том, что знает.
— Нет… нет… — Диана стукнула кулаком по дивану и тут же заскулила от боли.
Решать что-то нужно срочно, и единственный шанс — действовать на опережение. Добраться до Ларса, пока тот не спелся с Юргеном, и выпросить свои вещи. Вымолить. Выкупить. Да что угодно, лишь бы сим-карта не попала в руки вожака. Она вскочила на ноги и снова застонала. Настолько разбитой она давно себя не чувствовала. Пришлось снова заварить себе чай с травами и съесть горсть сушёных ягод от простуды и ушибов. Жаль, что все эти сборы не работали мгновенно.
Только выбравшись из дома, Диана вспомнила, что свободно передвигаться по городу ей не стоит. Поэтому вернулась, забралась в шкаф и, перерыв все шмотки, отыскала нечто непривычное для своего облика — старые джинсы, в которых приехала из прошлой стаи, и широкую полосатую рубашку, кажется забытую кем-то из бабушек в её сумке. Выглядела она в ней немного смешно, пришлось закатать слишком длинные рукава, а джинсы, на удивление, болтались на бёдрах. За два года на нервах и постоянной борьбе она сильно похудела.
Ничего. Когда всё закончится, она будет спать по десять часов, есть всё подряд и устроит загул по лучшим пабам города.
На глаза натянула широкую соломенную шляпу, и мелкими перебежками, оглядываясь и принюхиваясь, она направилась в центр. В выходные транспорт забивался под завязку. Люди толпились, кричали, смеялись и пили. Диана чуть ли не задыхалась от обилия запахов и звука, вот именно в такие моменты остро не хватало машины. На улице было не легче — ливень сменился душной жарой, майский зной плавил асфальт, воздух плыл от обилия пыльцы и пуха. Аллергики прятались под кондиционерами, гипертоники уехали отдыхать на север. Диане хотелось в лес.