Неукротимый босс (СИ)

— Сегодня читмил. Вечером закажем доставку из ресторана. А пока можем пройтись вооон туда, фигурки посмотрим.
  
Эпилог
 
Около восьми лет спустя
— Ну пап! Ну так нечестно!
— Я тебе все сказал. Девочкам нужно уступать.
— Да мелкая ещё ходить-то толком не умеет! И вообще! Ты его мне купил, а не ей!
— Да ей три года уже. Нормально она ходит.
Бросаю смягчившийся взгляд в сторону моих девочек: Сабина не достаёт ножками до педалей, но усердно пытается сидеть на велосипеде, как старший брат, а Алина аккуратно придерживает новый Тёмкин велик и со скоростью улитки толкает его вперёд. На что я не стесняясь тут же делаю замечание и прошу прекратить двигать напором Тёмкину обновку.
Нежная улыбка завораживает меня до сих пор. Мне кажется, я жить только рядом с Алиной начал.
Со вторым ребенком Алина не хотела торопиться. А я, наоборот, хотел. Через год после свадьбы решили попробовать. И тогда я понял, что допустил серьёзную ошибку. Я по просьбе Алины передал в её единоличное управление основной клуб Резидента, пока сам занимался двумя другими. И она там зашилась. Постоянный головняк. Стрессы. Недосып. Все это негативно сказалось на её женском здоровье. В итоге я наплевал на её просьбы, нанял нового управляющего, а Алину с Артёмом на месяц отправил в отпуск в Испанию. Сам с ними жил, но, понятное дело, приходилось часто мотаться на родину. Потом я предложил жене либо не работать вообще, либо выбрать что-то не отягощающее на полдня. Потому что мне её переживания боком стали выходить. А зарабатываю я и так нормально. Даже несмотря на то, что Маше в управление полностью перешла фирма её отца и я теперь не имею с неё ни копейки. В итоге с Сабиной у нас, к сожалению, получилось только ещё года через два.
— Ну пап!!!
— Так, хорош бухтеть. Уроки с таким рвением лучше б делал.
— Нормально я уроки делаю!
— Поэтому мама так расстроилась вчера, да?
— Да исправлю я эту двойку, сказал же!
— Эту?!
Артём складывает руки на груди и закатывает глаза к небу, прямо как я частенько делаю:
— Ну ладно, все три исправлю, че ты начинаешь?
— Потому что двойки и тройбаны таскаешь, а велик я тебе все равно купил. Какой ты хотел. Сам не подтянешься — будешь вместо футбола к репетиторам ходить.
— Ну спасибо тебе большое, — сын надулся как индюк.
— Не благодари. Скоро Дамир приедет. Погоняете.
— Кстати, да, вот возьму, и к Марибу с Мирой перееду, — переедет он. Ага.
— Да они тебя с доплатой вернут через два дня, — хватаю малого за шею и начинаю теребить волосы.
— Ну паапаа, — сын начинает вырываться и громко смеяться, мы частенько с ним дурачимся. Строгий я больше для виду, и он прекрасно это знает. — Ну пааап, ахахах, ну хватит!
— Сам напросился! Уйдёт он…
— И меня Мариб обещал рукопашке научить!
— Папка сам тебя научит. Мало не покажется!
На себя я пацана переписал сразу после того, как мы с Алиной расписались. После Нового года. Этот баклан, бывший муж который, сразу же встал в позу. Пришлось даже пару раз с ним переговорить без свидетелей. А то совсем охерел парень.
Когда штамп о разводе получил, месяца через три новый поставил, а чего тянуть было? Алине вообще возможность выбора давать нельзя, она до поросячьей Пасхи будет откладывать крупные события. «Ну надо ж подготовиться… все спланировать…», ага. Раз вон подготовилась. И что? Это ничего не гарантирует. В итоге свадьба у нас была не пышная, но такая, какую захотела Алина: уютная и скромная. Мне она нафиг не нужна была. Мы к тому моменту уже все равно жили вместе и Тёмка ко мне под одеяло прятаться приходил ночью. Так приятно было, когда малой ложился не в середине, а именно с моей стороны, обнимался…
А теперь вон лоб какой вырос, огрызается. Но все равно. Люблю пацана и считаю своим родным.
— О! Вон они! Едут!
Сейчас гостей встречу, и мне пора идти за мясом. Я заранее насадил баранину на шампуры.
— Здорово! — хлопаем с братом друг друга крепким рукопожатием. — Ну что? Мясо без меня ещё не спалил?
 
Слова сказаны привычным тоном с ноткой иронии, но счастливая улыбка на лице Мариба заставляет меня подвиснуть. Чего это он?
— Нормально папа мясо жарит, че ты! — неожиданно вступается Артем.
— Блииин, я тааак есть хочу! — тут же начинает причитать Дамир.
— Пока мясо не готово. Идите на великах погоняйте.
— А где Алина? — уточняет Мариб.
— Она в дом пошла, Сабину переодеть, — дочь облилась водой из бутылки.
— Да в смысле?! А велик мой где?!
— Посмотри возле крыльца. Мир, — машу рукой жене брата, — привет! Алина в доме.
Мира отвечает улыбкой и машет в ответ.
— А мама блинчиков напекла, давайте перекусим?! — не унимается Дамир.
— Дам, ты как с голодного края. Вот, кстати, сгоняй за ними и отнеси в дом, — брат протягивает сыну ключи от машины. — И пакеты легкие захвати!
— Ну блиииин! Че я-то?!
— Давай-давай, живо. Должны ж мои усилия когда-то оправдываться.
— Ты куда? — Артём таки нашёл свой велик и уже пригнал «верхом».
— Батя сказал помочь…
Спустя минут тридцать мы уже собрались за столом в беседке. По традиции.
— Так, Сабине икру не давать! — громогласно напоминает Алина. — У неё аллергия.
— А ты не знаешь, — обращаюсь к Мире, — с чего это твой муж так загадочно лыбится сидит?
— Знаю.
Мы с Марибом предпочитаем откусывать мясо прямо с шампура. А девчонкам и ребятне разложили по тарелкам.
— Потому что мы на УЗИ утром были.
Я отодвигаю ото рта несчастный шампур. И мы с Алиной переглядывается. После Дамира у Мариба с Мирой долго ничего не получалось с ребенком. Хотя они оба хотели. Несколько лет пытались, врачи говорили, что это могут быть последствия первых тяжелейших родов, когда Миру увезли в больницу после взрыва.
— Даааа лаааадно… — сам не верю своей догадке.
— Да, — подтверждает Мира, а её лицо сияет. И Мариб рядом счастливый. Кладёт руку ей на плечи и приобнимает, целуя в висок. — Восемь недель уже.
— Поздравляю, ребят! — через стол тянусь к брату и ладонью перехватываю его протянутую вертикально ладонь. Как в детстве. Мы ещё такое приветствие называли крабом.
Алина
— Алин, — Камиль немедленно ко мне поворачивается и обворожительно улыбается. — А ты уже рассказала?
— Нет, а что она должна нам рассказать? — заинтересованно вливается в разговор Мира.
Я улыбаюсь Сабине, а она обнажает зубки в ответ и тянется к хлебу.
— А мы тоже ходили на УЗИ, — переключаю внимание на гостей, — неделю назад было семь. Это получается, у нас с тобой срок одинаковый.
Мира взвизгивает, поднимается с места и несётся ко мне, бросается на шею, а я обнимаю её в ответ.
Камиль очень настаивал на третьем ребёнке. Но врач мне все же советовал восстановиться после вторых родов. Сабина далась мне нелегко. Я очень хотела, но боялась, что здоровья не хватит выносить.
Я когда мужу новость сообщила, он даже в лице изменился, закружил меня в воздухе, а потом нежно поцеловал в губы, сказал, что он самый счастливый на свете.
А мне кажется, не угадал он. Это я самая счастливая на свете, и это Камиль сделал меня такой. Он подарил мне уверенность. В нем. В завтрашнем дне. Муж всегда меня поддерживает, утешает, когда что-то не получается или в моменты разочарований. Я его очень люблю. Не представляю, какой бы была моя жизнь без него. Он самый лучший. Самый-самый-самый. Тогда… давно… Я видела, что ему тяжело, когда Матвей звонил, когда проводил с нами время. Но ни разу Камиль меня этим не попрекнул. Я думала, что если мужчина хочет общаться со своим ребенком, то нельзя противостоять этому. Но Матвей остался за границами нашей жизни. И это был его осознанный выбор. Когда Камиль сказал, что на себя запишет Тёмку, бывший муж встал в позу: мол, нет, и все. Но через какое-то время самоустранился. А нам всем стало легче. И даже я вздохнула спокойно.
— Это чудесная новость!