Неукротимый босс (СИ)

— Алиночка, ну прости ты меня дурака. Можно я иногда буду к вам приезжать? Пожалуйста.
Хватаю его запястья и в панике пытаюсь отвести в сторону. Но Матвей всё же крепкий — раньше регби занимался — не получается вырваться из кольца его рук.
— Отойди от меня.
— Алин…
Тянется ко мне корпусом, а я тяжело сглатываю. Черт, а! Нужно было всё же впустить Камиля!
— Живее. О-той-ди.
— Ну прости. Я дурак был. Правда, — его речь сбивчивая, тихая. — Я очень сожалею. Давай увидимся с тобой? Погуляем с Тёмой? В парк сходим, например. Ну пожалуйста, зверёчек.
От ласкового давно позабытого слова меня прорывает. Так меня называл только он. Зверёк. Зверёчек. Потому что всегда откусывалась больно и грозно. Потому что ссоры наши были дикие и неудержимые, а примирения — жаркие и такие же дикие.
— А не стремно тебе будет, Матвей? — я все же вырываюсь и отпрыгиваю в сторону, вздёрнув подбородок и скрестив руки на груди. — С такой страшной и толстой истеричкой на людях показываться?
Он мгновенно вскидывается.
— Я беру свои слова назад. Все до последнего.
— Да подавись ими. А к нам не подходи. Я бы ещё и прочерк в графе «отцовство» поставила. Уходи, Матвей.
— Вот так, значит? Ладно. Но никаких прочерков. Он мой сын. Да, я конкретно налажал. Но я хочу это исправить. Я всё равно вас верну.
— Матвей, очнись. Никаких «мы» больше нет. Ты можешь гулять и дальше сколько влезет. Ты свободен. Вали на все четыре стороны. У меня давно уже другой мужчина. И никогда я не предпочту ему тебя. В моей жизни больше нет свободного места.
Бывший немного оторопел. Открывает и закрывает рот.
— Я всё равно буду видеться с сыном.
— И что делать с ним будешь? В примерного папочку забавляться? Матвей, ребёнок — это не поиграть пятнадцать минут, когда время убить нечем. Это ответственность. Это вложение кучи времени, заботы, любви. Я даже про деньги не говорю. А ты отвернулся. В самый сложный момент, когда я чуть с ума не сошла. Ты думаешь, такое прощают? Кто-то, может, и да. Но я тебя никогда не прощу. Мне противно даже в одной комнате с тобой находиться. И сына ты видеть не будешь. Хочешь новую игрушку — найди себе другую дуру — и вперёд. Забавляйся. А в моей жизни все места заняты.
Последняя фраза мелькала в моей голове, когда я, скрестив руки на груди, пристально наблюдала за тем, как он обувается.
Выпрямившись, напялил куртку, и его взгляд упал на огромный пакет из супермаркета и букет из прекрасных кустистых роз.
Смотрит на меня ничего не выражающим взглядом.
— Как видишь, ты мне помешал сегодня.
Как только Матвей ушёл, я сразу потянулась к телефону. Нет. Камилю позвоню чуточку позже, а сейчас, пока я на взводе, мне есть что ещё высказать.
— Алло? — слышу приглушённый голос.
— Ты что делаешь, мам?! Как ты могла ко мне Матвея направить?!
— А что? Он позвонил. Сказал, что хочет зайти помочь. Поучаствовать. Вот и пусть раскошелится на лекарства! Папаша несчастный!
— Господи, мама! Да пусть он только свалит уже куда-нибудь! Как ты могла, не спросив меня! Вот кто тебя просил лезть?! Тебе заняться нечем?
— Так! Ты поспокойнее давай с матерью разговаривай! Я хотела, чтобы он, наконец, понял, что у него есть ответственность! Что тебе тяжело одной! Может, деньжат бы подкинул!
Тьфу, противно!
— Ещё хоть раз! Хоть один маленький разочек! — очень стараюсь сдержаться, но никак! Довели меня оба! — Ты подумаешь вместо меня! Мама, я тебе обещаю! Я сниму квартиру на другом конце города! И хренушки мы к тебе ездить будем! Надеюсь, ты меня услышала!!! Не смей раскраивать мою жизнь под своё лекало!
В сердцах швыряю трубку на кровать и стараюсь усмирить бешено колотящееся сердце.
Пытаясь отдышаться, бреду в кухню.
Руки начинают дрожать, как представлю, через что нам придётся пройти. Ненавижу вливать в Тёму лекарства. Когда сын болеет — это кошмар какой-то. Спасибо Камилю, что отпустил с работы. И приехал. Привёз нам фрукты.
Возвращаюсь к телефону в спальню.
Открываю наш с мужчиной диалог и набираю новое сообщение.
 
«Если сможешь, приезжай, пожалуйста. Я уложу сына, и мы поговорим. Не злись».
Отправляю и несу гаджет с собой на кухню. Чтобы, не дай бог, не пропустить ответ!
Своего зайчика я укладывала очень долго. Со слезами померив температуру и заставив выпить сироп. Минут сорок мы пытались уснуть: малышу тяжело дышать с забитым носиком. Я качала его на руках или размеренно гладила по спинке.
Сон сморил неожиданно, а когда я открыла глаза, на часах уже была половина девятого утра.
Пока сынок спит, я подскакиваю и лечу на кухню за телефоном.
Чееееерт! От Камиля пропущенный!
Быстро нахожу диалоговое окно, чтобы проверить, во сколько я ему смс прислала. И тут меня ждет еще один неприятный сюрприз.
Сообщение так и не отправилось.
Внезапно раздается громкий плач из спальни. И я, откладывая телефон, несусь к сыну. Вот что за дерьмовое утро, а?!
  
Глава 26
 
— Алин, ну как там малыш твой? — уточняет Кристина, сочувственно заглядывая в глаза.
— Получше. С мамой остался.
— Ясно. Пусть скорее поправляется. Оксана тут бумаги для тебя оставила.
— Спасибо, — принимаю документы из ухоженных нежных рук Кристины. И вспоминаю, как они с Мариной обсуждали Камиля.
«Ходячий секс».
Блин! Мне этот ходячий секс точно голову открутит! Как вспомню его взгляд… аж мурашки по спине.
Мы целый день не могли созвониться. Когда я звонила — он был вне зоны доступа. Когда он перезванивал — я не могла ответить. На сиротливое смс «Приедешь сегодня? Мы будем рады» пришел неожиданно отстранённый ответ:
«В отъезде».
Неуютное замечание мигом охладило мой пыл. Ну что обижаться-то?! Можно поговорить, я ведь постараюсь все объяснить, если ему интересно. Ну вспылила, да, он тоже в долгу не остался.
Я коротко поблагодарила за продукты и цветы и решила подождать, пока мужчина остынет.
— Алина, — мороз по коже от неприятного тона и резкого приказа. Оборачиваюсь, сталкиваясь с суровым непроницаемым взглядом. — Ко мне зайди, как срочные дела сделаешь.
И проходит мимо и заруливает на лестницу, демонстрируя широкие плечи и отпадную спину.
Отворачиваюсь и тяжело вздыхаю. Меня этим, конечно, не проймёшь, а вот Кристина чуть ли за сердце не хватается.
— Чего это он такой злющий… — слышу расстроенный лепет. — Только приехал же… ой, Алин, зайди попозже к нему. А то голову открутит.
— Да брось. Камиль всегда корректен.
Но меня сейчас, правда, это не очень касается. Охохох… меня-то он четвертует — верняк!
Лишь спустя пару часов я порадовала босса своим снисходительным появлением.
Прошла к нему в кабинет после короткого «войдите» в ответ на громкий стук, и, между прочим, дверь закрыла на ключ. Мало ли. А то я Камиля знаю.
Вид у него не ахти. Злится ещё. Вон желваки как играют.
— Привет, — начинаю мягко, но держусь на расстоянии.
Улыбаюсь ему искренне. Дико соскучилась. По доброму взгляду, заботе, ласке.
Да ладно, пятничные события — это такие пустяки.
— Что происходит, Алина? Если бы ты ко мне приехала, а я с бабой дома был, ты б как отреагировала? Нормально? А я бы ещё сказал «не, ну ты вообще как-то не вовремя, мож, в другой раз пересечемся?».
— Камиль, если ты согласен выслушать, я могу объяснить.
— Давай.
Не узнаю его. Голос просто звенит от сдерживаемой ярости. Его, кажется, даже потряхивает от напряжения.
— Он позвонил в очередной раз, я сказала, что мне не до него, Артёмка заболел, он попросился приехать. Я отказала, — я не оправдываюсь, а просто перечисляю факты. — Он перезвонил маме моей и спросил, что делать, как бы ему сына увидеть. Ну а мама передала ему список лекарств и отправила в аптеку. Минут через пять после него ты приехал. И все. Я его предупредила, чтобы больше такого не было и…
— Он приставал?