Неукротимый босс (СИ)

Я подмечаю, что уголки губ дрогнули. Он тоже едва сдерживается, стараясь ничем не выдать нас. Довольный.
— Ты меня точно до инфаркта доведёшь, — не размыкая челюстей, проговаривает нечетко и восхищенно, жадно осматривая меня с головы до ног.
Видимо, под впечатлением.
А я дарю ему ослепительную счастливую улыбку и слышу веселое:
— Ребят, — Камиль указывает на часы, — мы на две минуты приехали. Даже не просите остаться! У нас ещё куча дел.
— Ой, знаем мы ваши дела, успеете, — ребята подсмеиваются, а мне так хорошо на душе: вроде и подтекст определённый, но всё равно как-то задорно и озорно.
— Замолкни, Серый. Всё, нет нас.
— Да ладно вам, пошли посидим, не украдёт никто твою принцессу.
— Даже не сомневаюсь, — и так, чтобы никто больше не слышал, бормочет вдогонку, — мне самому еле перепало.
От меня ему тут же прилетает тычок локтём в бок.
Камиль улыбается во все тридцать два. В предвкушении… Над нами словно атмосфера тяжелеет.
Как только мы оказываемся в машине вдвоём, я чувствую, как мужские руки исследуют тело и настойчиво пробираются под плащ.
— Я даже говорить ничего не буду. Ведьма. У меня уже в ушах шумит.
А я задорно бью его по пальцам, шутливо замечая:
— Можешь коленку пока потрогать, — и кладу ногу на ногу, чтобы открыть Камилю доступ к ножкам.
— Какая коленка? — мужчина не отказывается и тут же накрывает широкой ладонью ногу, крепко стискивая. — Я тебя сейчас всю съем.
Отвернуться от глубокого поцелуя не получилось. Да я и не особо старалась, надо признаться. Зарываюсь пальцами Камилю в волосы, притягивая его голову к себе ещё ближе. Сжимаю колени, когда крепкая ладонь настойчиво ползёт выше, а мужские губы касаются ключиц.
Ещё немного, и он расстегнёт плащ и стянет с меня белье.
— Камиль. Что ты такой нетерпеливый, — издеваюсь, да. Ну немножко ведь можно. Вновь улыбаюсь.
Мужчина отодвигается, выпрямляясь. А к губам его надолго приклеилась озорная ухмылка.
Всю дорогу домой он молчал. Почти.
Машину вёл плавно и аккуратно, но его ладонь по возможности всё так же дерзко сжимала моё колено. Стоит ли упоминать, что каждая остановка на светофоре сопровождалась жадным голодным поцелуем…
  
Глава 18
 
Щёлкает выключатель. Загорается свет.
У Камиля приятно. Преобладают тона тёмно-коричневого дерева. Я не слишком люблю такие тяжелые цвета, но прихожая выглядит стильно. Такой своеобразный холодный мужской уют.
Не тороплюсь расстегивать одежду: всё же чувствую неловкость. Я так смело начала. А теперь моя уверенность немного пошатнулась.
Потому что если я скину с себя плащ, то можно сразу идти в спальню. А если нет… то нужно доставать из сумки футболку и брюки. Какой был смысл ходить почти голой?
Но Камиль и тут приходит мне на помощь.
Ласково обнимает сзади. Никуда не торопит. Его руки окружают трепетной заботой. Мужчина уже успел снять пиджак и закатать рукава рубашки, открывая моему взору крепкие предплечья, покрытые порослью темных волос.
— Стесняешься?
— Немного.
— Давай я тебе предложу чай? Или кофе.
Я округляю глаза, не в силах поверить, что он это сказал. Я правда думала, он прямо сейчас отведёт меня в спальню и уложит на кровать, накрыв своим телом.
— Давай, — успокаиваясь, обнимаю его руки в ответ. И улыбаюсь. Так хорошо с мужчиной мне не было уже очень давно.
— Чего бы тебе больше хотелось?
Я слегка поворачиваюсь в кольце его рук, отвечая:
— Ни того, ни другого.
— Ты голодная? — Камиль полностью расслаблен. А глаза его горят живым интересом и ликованием.
— Немного, — киваю, соглашаясь.
— Ну тогда пошли варить креветки, радость моя, — подталкивает к кухне.
— Ммм, — уже глотаю слюни и предвкушаю потрясающий вечер. — Пошли-пошли-пошли!
Я прошла прямо в плаще. Камиль не сделал ни единого замечания. Даже не поморщился. Вот если б на мою кухню кто-то прошёл в верхней одежде… убила бы. А этот стоит, лыбу давит.
Воду кипятиться мы поставили только лишь спустя где-то полчаса. А до этого Камиль налил нам кофе, поставил передо мной сладкую выпечку из, как он сказал, ближайшей кондитерской. Когда он успел ее домой принести?
 
— Так я ж заезжал переодеться, ну и зацепил, в себя что-нибудь закинуть.
Мы болтали без умолку. Камиль рассказывал, как он слетал в Америку, как ему пришла идея заниматься открытием зала. Позже идея прижилась, дело разрослось.
Много о чем болтали. А я любовалась им. Он такой… настоящий. Сильный, мужественный. При этом весёлый. С ним легко. Мариб, к примеру, совсем не такой.
— А почему вы с братом раньше так долго не общались? — срывается с губ неуместный вопрос.
Брови мужчины недовольно сошлись над переносицей, а в ответ я слышу прохладное:
— Расскажу как-нибудь. Потом.
Не хочет делиться. Я согласна, он не обязан. Но всё же неприятно.
— Слишком личное?
— Я его подставил как-то. По-крупному. Вот и не общались. Хочешь, доставку из ресторана закажем на ужин? — в момент переключает разговор в новое русло. — Дома, честно говоря, шаром покати. Я не подготовился.
— С молодой и красивой о еде думать некогда, — посмеиваюсь над тем, как загораются карие глаза. — Кстати, тебе утром рано вставать?
Улыбка его расцветает вновь.
— А сама как думаешь?
— Думаю, да.
— С молодой и красивой не до будильника, — возвращает мне мои же слова.
— Хотелось бы выспаться и поваляться подольше. Выходной же.
— Ууу… — наигранно тянет, — ну выспаться у тебя вряд ли получится.
Такой он замечательный. Боюсь думать о своих чувствах к мужчине, которые, конечно, уже вовсю пылают внутри. Боюсь разочарования. Не верю я в то, что мы с ним по-настоящему могли бы…
— Кофе остывает. Я ведь не просто так трудился, наливал, пенку делал, сироп добавлял. Правда?
Передо мной огромная прозрачная кружка. С наслаждением отпиваю глоток: щедрый хозяин не пожалел сливок. Блаженство. Кофе пью редко — я не большой любитель. Но сейчас напиток великолепен. Латте с карамелью. Мммм, вкуснятина.
Слизываю пенку с губы и подхожу к плите.
Вода почти закипела. Я забросила в кастрюлю лавровый лист и перец горошком. Камиль добавляет ещё какую-то сыпучую специю.
— Значит, ты сегодня у мамы отпросилась.
Раскладываю приправы по местам.
— Да.
— Соскучилась?
Осторожно прикрываю дверцу гарнитура, чувствуя, как мужчина прижимается сзади и напряжённо дышит в шею. Мурашки бегут по спине, спускаясь и вонзаясь в поясницу острыми иголочками.
Мне так нравится, когда Камиль касается меня. Наслаждаюсь нежными ласками. Господи, я всё ещё в этом дурацком плаще. Давно надо было брюки надеть.
Камиль вольготно облокачивается бёдрами о столешницу, утягивая меня за собой. Его руки устремляются вниз, задирая плащ. А я плавно расстёгиваю пуговицы. Медленно-медленно. Одну за другой.
Потемневший взгляд неторопливо скользит по полуобнаженному телу и тяжело опускается на бёдра, а потом ещё ниже. Карие глаза жадно вспыхивают.
Это всё чулки, ага. Камиль прямо звереет, когда их видит. Из ласкового котика превращается в дикого зверя. Естественно, я их надела! С таким-то эффектом! А ещё и про поясок не забыла. Кстати, приобрела тоже недавно. И специально для Камиля — до сегодняшнего дня сроду не носила такое.
Секунда, и я вплотную прижата к мужскому телу. Дыхание сбивается, я слышу, как Камиль тяжело выталкивает из легких воздух. Напряжение зашкаливает.
— А давай потом креветки доварим?
Мои ладони неуклонно опускаются на мужскую грудь. Я наслаждаюсь терпкой близостью. Уверенно тянусь к пуговицам на темной рубашке. Расстёгиваю их по очереди до низу и касаюсь губами обнаженной кожи, обжигая легким поцелуем. Поднимаюсь вверх к ключицам, довольно хмыкаю, когда ощущаю уверенную хватку на своих бёдрах. Кажется, завтра у меня добавится еще несколько синяков.