Неукротимый босс (СИ)

Обжигает легким поцелуем шею, расстёгивая первую пуговицу.
У меня перехватывает дыхание. Что я там недавно думала? Что такой секс у меня может быть не только с Камилем?
Обожаю его. Взгляд, голос, запах, фигуру, ненасытность. Господи, я вообще с трудом верю в то, что сейчас происходит. Что я так свободно могу зайти к нему в кабинет и, расстегнув пряжку его ремня, начать ласкать каменную эрекцию.
— С ума по тебе схожу, — страстно шепчет на ушко, зарываясь пальцами в распущенные волосы, — давай ты как-нибудь попробуешь приехать ко мне и остаться до утра?
— Пиши письмо Деду Морозу. Говорят, он исполняет желания хороших мальчиков.
— Ну тогда точно ничего не перепадет, — осторожно налегает, неожиданно заставив шагать назад, а я прислушиваюсь к тихому шёпоту. — Опять облом: мне волшебство не светит.
Он расстёгивает на мне рубашку, приспуская вниз чашечки лифчика.
Его руки уже властно скользят по телу. Камиль налегает и усаживает меня на стол, целуя грудь. Его язык горячий, дерзкий, ласкает чувствительную кожу. Он смакует сначала один сосок, потом другой, а я чувствую, как трепетные волны скопившегося напряжения устремляются вниз. И выгибаюсь навстречу, прижимая к себе его голову. Мои колени по обе стороны его бёдер, и я мечтаю почувствовать его внутри. Как только он дотронется до меня — сразу это поймёт. Тёплое напряжение устилает низ живота. Сбивчивое мужское дыхание лишь добавляет жара. Какой Камиль темпераментный и жадный… и движения его уверенные и дерзкие.
Твёрдые губы настойчиво спускаются вниз, оставляя влажную дорожку на животе.
Одно моё бедро он отводит широко в сторону и становится передо мной на колени, закидывая ноги себе на плечи, шокируя окончательно.
Задирает до пояса юбку. Я снова в чулках, и Камиль довольно хмыкает, целуя кружевную резинку.
— Вот ведьма, а.
Он отодвигает в сторону бельё. И касается твёрдыми губами горячей плоти. Господи, я, кажется, испытаю оргазм прямо так.
Языком проходится по половым губам, а затем начинает слегка посасывать.
Я стону вслух его имя, зарываясь пальцами в его шевелюру, и подавюсь вперёд, когда Камиль начинает трахать меня языком. Внутри все напряжено, а расслабиться уже не получается. Соски горят, а пошлые мысли уже затопили меня.
Да, ещё сильнее и глубже. Боже, это неописуемо. Я двигаюсь в такт дразнящим движениям. Так дико и голодно у меня даже с мужем не было, да простит меня Камиль за сравнение…
Мужчина постукивает по клитору, ритмично лаская, вновь вырывая из моей груди громкий стон. Я каждый раз подаюсь ему навстречу, это просто нереально… Камиль отрывается и целует лобок, потом живот, а я вся горю, не в силах терпеть эту интимную пытку. Он скользит ладонью по груди, чуть сдавливая сосок пальцами. У него широкие ладони. Да он и везде большой.
«Так хочется тоже подарить ему наслаждение», — промелькнула слабая мысль, и тут же Камиль вновь сжимает сосок, чуть оттягивая его.
— Ах… — впиваюсь ногтями в крепкие запястья.
— Тише, малыш, услышат же.
— Стесняешься?
Глажу его по голове и улыбаюсь, хоть он и не видит. И облизываю пересохшие губы, надеясь поскорее почувствовать разрядку.
— Да мне похер. Хоть на весь клуб кричи. Сама же палиться не хочешь.
И вновь ласкает меня внизу губами.
— Ааах, Камиииль, — я подаюсь назад и, уже не в силах терпеть, царапаю его плечи. А он специально меняет темп, отодвигая долгожданную развязку. А затем отстраняется и встаёт. Сейчас я почувствую его плоть в себе… да… наконец-то…
— Иди сюда, малыш.
Тянет назад, поддерживая меня, и обходит стол. Усаживается в кресло, увлекая меня за собой.
— Алин, дотронься хоть пару раз. Я засыпаю с ощущениями твоих губ на члене. Просто прикоснись.
Опускаю томный взгляд на его губы, а потом скольжу ниже, любуясь сексуальными кубиками пресса. Нежно провожу рукой по его животу и встаю на колени.
Слышу тяжелый выдох.
Плавно спускаю вниз брюки и трусы, а Камиль подаётся вперёд, помогая.
У него большой член. Красивый. Аккуратный. С чуть вздутыми венками. Я целую головку и медленно спускаюсь к основанию. А Камиль закидывает голову назад, на выдохе произнося ругательство.
 
Играю с членом, мучаю его в ответ, постукиваю головкой по губам, по языку. И поднимаю горящий взор на мужчину.
Его руки на подлокотниках массивного кресла, а пальцы побелели от напряжения. Камиль ласкает меня взглядом. И я медленно обхватываю головку губами, насаживаясь сильнее и глубже. Принять такой размер полностью не получается, поэтому я помогаю себе рукой, водя по стволу. И получаю неимоверное удовольствие, когда сосу его член, стону, скользя губами вверх-вниз, стараясь обхватить плотнее. Вожу языком под уздечкой, отчего Камиль запускает пальцы мне в волосы, чуть придерживая за голову, и сам слегка двигается мне навстречу. Даже сейчас он нежен со мной, а в ушах стоит его хриплое:
«Ведьма, довела мужика».
Он стонет, а я продолжаю лизать гладкую кожу, качать головой, радуясь в эту минуту своей неразделенной власти над мужчиной. Ещё немного, и я усядусь сверху, потому что так хочется почувствовать внутри себя жадные грубые толчки. Это так возбуждает — касаться его плоти, а особенно приятна его реакция на мои движения. Камиль хочет меня так же сильно, как и я его. Я тихо стону, посасывая головку, потом резко насаживаюсь, меняя темп рукой, и вдруг… слышу звук распахиваемой двери и тихий вскрик. От неожиданности я подаюсь назад, отпуская мужчину, и сажусь на пол. Ну хоть стол меня закрывает! Это кошмар! Сейчас сплетен не оберёмся!
Камиль подскакивает со стула, выпрямляясь, с затуманенным взглядом вальяжно натягивает брюки на бёдра и хрустит молнией.
Ну это уже вообще! Он с ума сошёл? Я ему на работе минет делаю, а он даже дверь не соизволил закрыть?!
— Ты что здесь забыла? — раздаётся каменный тон.
— Я… я… простите, Камиль Абдулаевич!
Света! Ну, Света, удружила!
Мужчина застёгивает пряжку ремня. А сталь его голоса режет без ножа:
— Тебя не учили не входить без ответа?
— Извините, ради Бога! Я просто Алину искала…
— У МЕНЯ В КАБИНЕТЕ?!
— Но она же к вам пошла. А там просто её клиенты зовут. Извините… — Света блеет как овца, а я злюсь на себя. Нужно было перепроверить замок!
— Алину ищи в ее кабинете, а не в моем. Это раз. Расскажешь кому-нибудь, что видела то, что тебе не предназначалось — и ты уволена. Это два. Ещё раз войдёшь ко мне без разрешения — уволена с выговором. Это три.
— Камиль Абдулаевич, я… я… больше никогда…
— Выйди отсюда. И дверь закрой за собой. Сейчас же.
— Конечно!
Света, очевидно, пулей вылетает из кабинета. А Камиль, проходя вперёд, решительно проворачивает ключ в замке два раза.
Я выбираюсь из-под стола, с каменным лицом поправляя одежду.
— Алин, — пытается притянуть к себе, но я раздраженно бью его по пальцам. — Ну, Алин.
— Да ну тебя! — плечом стряхиваю с себя его ладонь. — Ты дверь не мог проверить?!
— Я думал, ты закрыла.
— Думал он…
— Она уже ушла. Расслабься.
— Я смотрю, ты особо и не напрягаешься никогда!
— Да все будет нормально. Она ничего не видела.
— Она сейчас всем расскажет! Что тебе одна из работниц под столом минет делала! А меня как раз нигде нет!
— Не расскажет. Ну, Алин, — Камиль начинает ласкать ягодицы и притягивает к себе, а меня уже перемкнуло.
— Верни юбку на место! Живо!
— Да что ж у нас всё так по-дурацки выходит.
— Ещё и презерватив на столе. Прекрасно, Камиль!
— Ты сама настаиваешь.
Я приглаживаю волосы, заправляю полы рубашки, раздраженно отмахиваясь от мужской помощи. Сейчас скрипеть зубами стану от злости. Не, ну как так, а?!
— Ну не злись, солнце. Приезжай ко мне сегодня? Там никто нам не помешает.
Я свирепо смотрю на него, чеканя каждую букву:
— У меня ребёнок дома. И вечером мне к нему нужно. Ты забыл?!
— Ну мы можем что-нибудь придумать.