#Zолушка в постель (СИ)
Крис делают рентгены, КТ и всякие МРТ, но уже сейчас врач сказал, что может отпустить ее домой.
– Везучая девушка. Царапины, синяки, ожог небольшой, сломаны ребра и сотрясение мозга. Я могу оставить ее здесь и понаблюдать, могу отпустить домой, угрозы для жизни нет. Решайте сами, но сейчас еще посмотрим, поговорим с Кристиной Олеговной.
Я просыпаюсь от голосов, звучащих где-то над головой. Сквозь мутный взгляд понимаю, что вернулся Серж и они с Игорем обсуждают произошедшее. Интуиция подсказывает лежать тихонько, и не зря, информация прямо-таки шокирующая:
– Майк?! Бля, Игорех, ты уверен? Он же нас в школу водил!
– Уверен, он уже признался.
– На хера?! Что ему сделала Крис?
– Она мою машину взяла, а я его уволил. Слишком много на себя взял, информацию не всю передал, врал кое-где, подворовывал по-тихому. Надоел, короче. Не то обиделся, не то обосрался, что жизни не дам. Думал, прибьет и типа несчастный случай, ну а тут Криська выпросила сесть за руль. В общем, сам себе дурачок, я его и не планировал трогать. Но теперь уже поздно.
– Пиздец.
– Криське повезло, что есть Аня. У нее заело ремень, когда врезалась в сосну, позвонила Аньке и уронила телефон, не смогла достать. Ремень вытащила и выползла. Ладно, забирай ее, отвези домой. Не хочет здесь ночевать, хотя я бы оставил.
– Что, отпустишь со мной? А как же неделя на размышления?
– Да идите вы оба. Сами разбирайтесь. Только, Серег, постарайся не ухудшить ситуацию.
– Хуже быть уже не может. На то, что мы не родные, я и не надеялся. Только не надо на меня так смотреть. Сам вспомни, как на стенку лез, пока ждал результаты ДНК с Анькой.
– Езжай давай. Пока я не передумал.
Серж усмехается:
– Ну, пока, папочка.
Когда он уходит, я еще немного лежу, чтобы не подать виду, что слышала разговор, а затем поднимаюсь.
– Привет, – вздыхаю, глядя на Игоря.
Я рада, что он жив. Но не могу выносить напряжение между нами.
– Привет.
– Как Крис?
– Все будет нормально. Повезло.
– Поедем домой?
– Да, можем ехать.
– Я схожу, умоюсь.
У меня опухшее и заплаканное лицо, даже стыдно показываться на глаза медсестрам. Клиника суперсовременная, как из кино, идеально чистая и технологичная. Даже краны в туалете с сенсорами. Странно восхищаться такой мелочи, но я еще не привыкла к роскоши, которая окружает Крестовских. Смешно – восхищаться сенсорами в кранах.
Когда иду обратно, через открытую дверь в палату вижу Крис. Она пытается справиться с рубашкой, но с забинтованной рукой и корсетом это сделать сложно.
– Давай помогу.
Я захожу и осторожно помогаю ей с одеждой. Наверное, я на всю жизнь запомню, как Герман вытащил ее из леса, без сознания.
Не отпущу. Пусть хоть кусается, не пущу, пока не узнаю ее от и до.
– Говорят, это ты всех на уши подняла.
– Это Герман твой телефон засек.
– Так и знала, что они за нами следят.
– Да. Но теперь я им сама телефон принесу, чтобы все туда поставили.
– Еще предложи как Тобика чипировать. На фига тебе?
– Чтобы меня тоже спасли, если я вдруг въеду в елки.
– Да я не про это. На фига ты ко мне прицепилась?
– Мне интересно. Я хочу тебя узнать.
– Зачем?
Я пожимаю плечами. Чувствую, что для Крис очень важен ответ, но вряд ли сама знаю его.
– У меня никогда не было сестры. Так странно… в детстве мы ведь пару дней провели вместе.
– Когда у меня день рождения? – спрашивает Крис.
– На день раньше, чем сейчас.
– Оставим как есть. Не хочу делить праздник с тобой.
– Два дня подряд – мы сопьемся.
Она смеется, но тут же морщится:
– А кофейня в Праге?
– План в силе. Правда, если что, Прагу придется сменить на Москву.
– А вот ТАКИХ денег нам Игорь точно не даст.
В палату заглядывает Серж:
– Готовы? О, Аньк.
Он от души целует меня в макушку.
– Молодец. Горжусь.
– С тебя пожизненная оплата отпусков на Мальдивах. Я из-за тебя чуть из универа не вылетела.
– Дорогие у вас услуги, Анна Артемовна. Так, ладно, повеселились, и хватит. Крис, поехали, надо ложиться спать и пить таблеточки. Аня, тебя ждет старшенький в холле. А дома извелась собака, Марина звонила, сказала, что больше успокаивать его не может.
Теперь Серж поддерживает Крис, помогает сесть в инвалидное кресло и везет к выходу. Я спускаюсь в холл, где действительно ждет Игорь. Увидев меня, он поднимается:
– Поехали?
Мы выезжаем с территории больницы и несемся по ночным пустым дорогам. Мне кажется, все это – начиная с разговора с Крис на лестнице в универе и заканчивая этой поездкой – один бесконечный, выматывающий день. Я, кажется, просто разучилась что-то чувствовать и переживать.
Однако не разучилась различать дорогу. Путь к дому Крестовских я уже давно выучила.
– Мы не домой? – спрашиваю.
– Нет.
– А куда?
– Увидишь. Пусть они там разбираются наедине.
Я доверяю ему. Люблю. Но боюсь разговора. Боюсь, что Игорь скажет: «Пойми меня, мы не пара, вот твой билет в США».
Мы приезжаем к его офису. Вопросов все больше. Забыл что-то?
Но я не лезу, просто иду вслед за Игорем. На лифте мы поднимаемся на самый верх и оказываемся в сказке.
Именно сказкой воспринимались наши с родителями походы на этот высотный каток. Здесь все увешано волшебными гирляндами, уже украшено зимними венками и постерами. До Нового года еще очень долго, а на этот каток пришел снежный праздник.
У Игоря есть ключи. И да, мы идем туда.
– Что ты делаешь?! Игорь! Так нельзя, это же чья-то собственность…
– Ага, моя.
– Твоя?
Я что, с детства ходила на каток и в ресторанчик Крестовского? Была так рядом с Кристиной и не подозревала, что где-то здесь моя сестра?
– Не совсем, конечно, мой. Арендует Архипов, но у меня есть ключи, чтобы после закрытия я мог покататься, если совсем все задолбает. Размер?
– Тридцать семь.
Игорь достает из шкафа за стойкой администратора белоснежные фигурные коньки и для себя берет хоккейные. Я растеряна, понятия не имею, что у него за план и что мне делать, но послушно переобуваюсь. Крестовский хорошо катается, ему не составляет труда держаться на тонких острых лезвиях. А я ступаю на лед осторожно, поскальзываюсь и не падаю лишь потому, что он меня ловит.
Вокруг сияют гирлянды-снежинки, мягкие романтичные ледяные свечки, а из окон открывается панорамный вид на город. Дух захватывает.
А еще он рядом. Крепко держит меня, чтобы не упала, медленно едет спиной и увлекает за собой. Хочется довериться и позволить набрать скорость, ощутить чистый восторг от скольжения. И от его рук. И улыбки. Впервые за много недель Игорь мне улыбается.
– Страшно? – спрашивает он.
– Да.
– Я буду тебя держать. Попробуй скользить.
Мы катаемся. Недолго, минут пятнадцать, но это самые счастливые пятнадцать минут в моей жизни. Я чувствую себя принцессой, которая встретила на балу своего принца и сейчас кружится в танце. Только до танца мне далеко, я жутко неуклюжая и нескладная.
Все-таки падаю и от смеха не могу толком подняться. Едва доползаю до скамейки. Игорь неподалеку щелкает автоматом с глинтвейном.
– Блин, вилку не могу найти, в розетку тыкнуть. Ладно, шут с тобой, обойдусь.
Садится рядом, и атмосфера веселья, словно песок в часах, утекает сквозь пальцы. Мы молчим. Я боюсь говорить о том, что мучает, а он не спешит объяснять, зачем меня сюда привез.
– Ты нам сегодня Кристинку спасла. Герман рассказал. Я не знаю, чем тебе отплатить за нее.
– Я просто увидела звонок, и все.
– Да я вообще. В целом. С твоим появлением она ожила.
– Она хорошая. Но то, что сделала ваша мама, убедило ее в том, что никто не любит. И она пытается привлекать внимание. Говорите ей чаще о том, что она вам дорога. Интересуйтесь. Делайте мелкие сюрпризы. Проводите время вместе. Она все равно ваша сестра, кто бы ни были ее родители. Не бросайте Крис.