#Zолушка в постель (СИ)
– Хватит устраивать допрос! – возмущаюсь я. – Нам двадцать, а не два!
– А вы не офигели объединяться против меня в моем доме?! – возмущается Игорь.
Но я вижу, что он не злится, а скорее заинтересован или весел. Вряд ли ему действительно хочется выведать, о чем мы говорили. Скорее, интересно нас побесить. И надо бы не вестись, но не выходит, так и тянет ляпнуть что-нибудь в ответ.
– Ладно, – наконец говорит он, – но если узнаю, что вы за моей спиной устраиваете свару…
– Да-да, знаю, выпорешь. – Крис закатывает глаза. – Это мы уже слышали, придумай новую фишечку.
– Про ужин не забудьте, – напоминает Игорь.
И уходит, а я чувствую себя так, словно выдержала допрос разведки.
– Как вы скрывали ото всех три года… – задумчиво протягиваю я, ни к кому, в сущности, не обращаясь.
Но Крис отвечает, на удивление, без привычной надменности:
– Очень скоро ты поймешь, что здесь всем на тебя плевать. И скрыть можно все, что угодно, не особенно напрягаясь.
Я вздыхаю. Тяжелая семья.
– Как бы то ни было, я уже сказала, что ваш секрет – это ваш секрет и не мне им распоряжаться. Но…
Я не уверена, стоит это говорить или нет, но стремление сделать хоть что-то хорошее сильнее голоса разума, который требует не лезть не в свое дело.
– Если тебе нужна помощь или тебя кто-то заставляет… делать то, что тебя убивает, я, возможно, смогу помочь.
Крис смеется, мне становится стыдно, и я ругаю себя за мягкотелость.
– Ага, супергерл, только помощь здесь пока нужна только тебе. В определении твоего места.
Ну да. Я задумчиво смотрю ей вслед. Крис это Крис. Стоит это уже запомнить.
Глава 10
Меня с утра колотит так, что в один момент я пугаюсь, не заболела ли. Но нет – это лишь мандраж перед самой ответственной частью дня.
В телефоне уже два непрочитанных сообщения. Одно от девчонок – с местом и временем встречи, второе – от Саши, с вопросом отпустили ли меня. Да. Вот с этим и затык. Я уже выяснила, что сегодня Игорь работает дома, поэтому в любой момент могу пройти к нему в кабинет и приступить к выполнению плана.
Он прост, как колесо: подойти и отпроситься.
Игорь порой напоминает мне хищника, который чувствует страх жертвы. Если я буду равнодушна и спокойна, он даже не станет вникать, куда там мне понадобилось. Я долго смотрю на себя в зеркало, пытаясь понять, достаточно ли «серенько» оделась: в простую джинсовую юбку (простую, ха-ха, видел бы кто ее цену!) до колена, тонкую трикотажную водолазку и полуботинки на плоской подошве – сегодня прохладно.
В спортивной сумке у меня вечернее платье, я битый час подбирала какое-нибудь из немнущейся ткани. В отдельном пакете лежат туфли и небольшая косметичка, чтобы привести себя в порядок. Идеальный план или идиотский? Вот в чем вопрос.
Наконец тянуть больше нет смысла – Игорь может уйти, и мне придется отпрашиваться по телефону. Я глубоко выдыхаю и иду в кабинет.
– Можно? – спрашиваю, постучав.
Он поглощен работой. За ухом торчит карандаш, ноутбук открыт, рукава светло-голубой рубашки закатаны. Пожалуй, Крестовского в этот момент можно назвать красивым. Но меня мало интересуют его внешние данные, я больше усилий трачу на то, чтобы не грохнуться в обморок.
– Чего тебе? – спрашивает он.
– Ты просил сообщать обо всех планах. Я хочу поехать в старую квартиру и забрать вещи, девчонкам нужно место, а потом мы с ними хотим пойти в кофейню и на день рождения.
Я закусываю губу и чувствую, как гулко бьется сердце. Пожалуйста, пожалуйста! Я ведь сделала правильный акцент. И почти не соврала… Ну пожалуйста!
– Угу, – не отвлекаясь от компа, кивает Игорь, – только Германа возьми.
– М-м-м-м… – мне хочется прыгать от счастья. – Но я, наверное, не успею на ужин.
– Ну на дне рождения же тебя покормят, так? – усмехается Игорь.
Он полностью поглощен работой. И я понимаю: надо валить, пока он не очнулся и не начал выпытывать подробности.
– Да, конечно. Тогда я пойду, удачного дня.
Он рассеянно кивает. Я выхожу и чувствую себя так, словно пробежала кросс или выиграла в лотерею.
Я стараюсь не думать о том, что фактически соврала, ведь Игорь совершенно точно подумал о дне рождения девчонок. И уж точно я и представить себе не могу последствий этой лжи. Сейчас я счастлива, а что будет потом, меня не волнует. Напрасно, как окажется позже, но что уж теперь…
Я даже не завтракаю, ведь пригласила девочек в кофейню, попрощаться. С работы меня каким-то образом дистанционно уволили – полагаю, заслуга Игоря и его адвоката. Поэтому осталось лишь забрать вещи, которых на самом деле немного.
Сидя в машине, я пишу Саше, что меня отпустили и сразу следующий вопрос – у кого день рождения и что купить в подарок. Мне в голову приходят всякие банальности вроде букета (если девушка), алкоголя (мужчине). Я ведь даже не знаю, к кому мы идем.
Но ответ приходит незамедлительно:
«Не парься. Я приглашаю, значит, подарок с меня, все уже готово, только на вручении понадобится твоя маленькая помощь. Жду в семь».
И адрес.
– Герман, а что находится на Ленина, 37, не знаете? – спрашиваю я.
– Ресторан, – отвечает водитель. – Мы едем туда?
– Нет, сначала на тот адрес, что я сказала. Там заберем вещи, девочек и съездим в кофейню, а потом, к семи, на Ленина. Игорь… Олегович разрешил, так что я хотела бы побыть на празднике подольше.
– Как скажете, – кивает Герман.
Я выдыхаю. Почему-то думалось, он не одобрит поездку. Надо думать, после моего внушения он теперь разумно опасается встревать.
Чем ближе мы подъезжаем к моей бывшей квартире, тем сильнее я волнуюсь. Сама не знаю почему. Легенда стройная: объявились друзья моих родителей, узнали, что я осталась одна, и забрали меня к себе. Друзья институтские, я их видела пару раз, самая обычная обеспеченная семья. Ни слова о наследстве, ни слова о миллиардах. Хотя как тут скрыть? Девчонки же не дуры, машину и водителя на раз просекут.
– А может, припаркуемся в соседнем дворе? – в отчаянной и нелогичной попытке спрятаться прошу я.
– Анна Артемовна, от подруг не скроете статус. На вас одежда и украшения ценой с треть квартиры в этом районе. Нет смысла восстанавливать общение с вранья.
Все-то ты понимаешь, водитель-вэдэвэшник Герман. Вот и шел бы, встречался с девчонками сам, объясняя, почему они все еще получают по пятнадцать тысяч, а я езжу за кофе с водителем. И заодно пусть бы с Игорем собачился, они как раз в одной весовой категории. А я что-то не дотягиваю.
Со вздохом я поднимаюсь на родной третий этаж серой хрущевки и громко стучу. Тут же раздаются шаги.
– Анька приехала! – кричит Даша.
Герман, к счастью, в машине.
– Ух, красотка какая! – восхищается бывшая соседка. – Лизка в магазин убежала, за ряженкой. Мы тебя так рано не ждали.
Я сама себя так рано не ждала, закладывая во время встречи уговоры Игоря и масштабный скандал в ответ на отказ.
– Ну, рассказывай! – Дашка тянет меня на диван.
Я послушно передаю ей легенду, которая не так уж далека от истины. При взгляде на знакомые стены, старую, еще советскую, обстановку и деревянные окна – одни из последних в этом доме, я чувствую тоску и ностальгию.
Когда папа умер, я не смогла платить за нашу однушку и нашла себе комнату в складчину с двумя студентками. Здесь я жила целый год, отсюда добиралась на работу, здесь переживала горе и собирала себя по кусочкам.
Эта часть жизни закончилась, началась новая. В шикарном доме, среди модных интерьеров, в комнате с камином и в ванной с большим панорамным окном. Вот только здесь, на крошечном клочке жилплощади, я была предоставлена сама себе и сама же отвечала за свое будущее. А там… там все сложно.
– Я привезла вам подарки! – вдруг вспоминаю я.
Дырявая голова… совсем забыла! В машине ведь два тяжеленьких пакета с подарками для девчонок и один большой пакет с едой. Сейчас как раз пришло время платить за квартиру, а зарплату еще не дали. Мы частенько сидели на гречке, особенно в месяцы сильных трат. Поэтому я накупила продуктов и всякого-разного, решив, что раз уж семейка Крестовских вымотала мне все нервы, я имею право потратить несколько тысяч с карточки Игоря на личные нужды.