Попаданка в стране драконов (СИ)
Незаметно приблизившийся к девушке Ларри схватился за ее руку как утопающий за соломинку. Ладонь у него вспотела от волнения, но Соня не отдернула руку, ей самой вдруг стало невыносимо страшно.
— Совет постановил, — самодовольно начал он, — послать экспедицию на Великую Вершину. В нее войдут добровольцы и чемпионка нынешних гонок Соня Снегирёва, назвавшая себя Асанной Идепиус из Межгорья. У нас появился шанс узнать тайну Великой Вершины. Здесь стоит человек, который сможет преодолеть этот путь, вернуться и спасти всех нас!
Зал взорвался воплями. Соня затравленно глядела по сторонам. Лицо Ларри от волнения пошло пятнами.
— Стойте! Подождите! — крикнул Ларри и бросился к столу к членам Совета Меры. — Выслушайте меня, прошу. Соня плохо приспособлена к жизни. Ее нельзя отправлять на Великую Вершину.
— Успокойтесь. Мы подыщем ей помощника, — подмигнул парнишке Маркус Дробина.
— Оттуда никто никогда не возвращался, — залепетал Ларри, мгновенно сбавив обороты. Он понял намек толстогубого дядьки.
— Никого, подобного ей, у нас никогда и не было, — ответила Ильза и хлопнула в ладоши. Режиссер представления возвестила о третьем — заключительном акте. Исторический день должен стать воистину незабываемым.
В зале появились гвардейцы. Они тащили сопротивляющегося Эрвина. Соня не верила своим глазам. Что произошло? Когда? Как им удалось его выследить? Ильза Раструб, победно улыбаясь, вышла в центр круга.
— Рада представить вам сообщника нашей героини, — провозгласила она. — Как ты не прятался, а мы тебя нашли, — прошептала Ильза пленнику и скомандовала: — На Высотомер.
Эрвина затащили на площадку Высотомера, развязали руки и втолкнули внутрь. Соня с ужасом следила за парнем. Высотомер стремительно пополз вверх, достиг высшей точки, остановился. Эрвин стоял, гордо вскинув голову. Он даже не шелохнулся, когда лучи-иголки вонзились в его тело.
— Твое имя? — послышался голос Ильзы Раструб, усиленный через громкоговоритель.
— Эрвин Вышнев.
— Какая говорящая фамилия, — усмехнулась Ильза. — Это ты залез в Хранилище ключей?
— Да.
— Молодец, не стал отпираться. Вызвать свидетеля — Илию Кривоноса?
— Нет.
— Чьи драгоценности ты толкал на базаре?
— Чемпионки.
— Она велела тебе их продать?
— Нет.
Соня с ужасом слушала голос Эрвина. Зачем он это говорит? Ей не нужны никакие побрякушки. Если бы сказал, что с ее согласия, она бы подтвердила.
— Ты совершил два серьезных преступления, не говоря о том, что несколько лет уклонялся от испытания.
— Да, — Эрвин был спокоен.
— Ты понимаешь, что должен быть наказан?
— Да.
— И всё же я хочу узнать твои планы на будущее, — Ильза умела вытягивать из неофитов самое главное. И сейчас цель близка.
— Пойти на Великую Вершину.
— Зачем?
— Узнать судьбу деда, — ответил Эрвин, не задумываясь ни на секунду.
— Вниз, — скомандовала Ильза.
Высотомер заскользил обратно, остановился. По телу Эрвина пробежала дрожь, он наклонил голову. На стенках Высотомера загорелись две цифры: зеленым цветом «98», красным — «25». По залу пронесся вздох удивления.
— Достойный показатель, — произнесла Ильза Раструб, — достойный… — повторила она задумчиво.
Эрвина вывели из капсулы. Через минуту он оказался рядом с Соней и Ларри. Члены Совета о чем-то тихо совещались. Ларри смотрел на Соню, стараясь поймать ее взгляд. Эрвин опустил голову, он еще не пришел в себя после испытания. У Сони наворачивались слезы, горло перехватил спазм, она не могла произнести ни слова. Ларри робко прикоснулся к ней, она взглянула на него.
— Прости, — зашептал Ларри жалобно, — я не мог соврать, это всё Мерин, — чувства белого китайца легко читались на его лице. — У меня высокий порог боли. Я не могу быть добровольцем. Прости.
— Тебя не пошлют, Ларри, — тихо сказал Эрвин, — всё же ясно.
— Мы должны что-нибудь придумать, — белый китаец чуть не плакал. — Мы обязательно что-нибудь придумаем…
Его горячечный шепот стих на полуслове. Глава Совета Меры вышла на середину площадки, и все взгляды устремились на нее.
— Верховенцы, — торжественно произнесла Ильза, — все мы знаем, что такое боль. Перед нами человек, который может ее терпеть. Мы видели результаты Высотомера. Мы видели ее в гонке. И сейчас нам дается шанс, один из тысячи. Эта девушка принесет нам спасение.
— Оттуда никто не возвращался! — выкрикнул кто-то сверху амфитеатра.
Соне показалось, что это голос Добромира. Она подняла голову, пытаясь отыскать того, кто за нее вступился. Нет. Скорее всего, ошиблась.
— Это самоубийство! — раздался тот же голос.
Глава Меры дернулась всем телом, как будто ее хлестнули кнутом.
— Вы предлагаете прекратить попытки? — взвизгнула она. — Прекратить?
Никто не посмел возразить этой женщине. Ильза поправила выбившуюся прядку на своей безупречной прическе и злорадно прищурилась.
— У нас есть человек, — продолжила глава Совета Меры, — который по доброй воле — вы это слышали! — по собственному желанию хочет подняться на Великую Вершину. Ведь так? — Ильза обернулась к Эрвину.
— Я пойду один. Она мне не нужна, — твердо сказал парень, указывая на Соню.
— Именно она тебе нужна, — вполголоса ответила Ильза. — Или хочешь сесть в тюрьму за проникновение в Хранилище, за воровство?
— Пусть самозванка идет одна! — сорвался с галерки женский крик.
Голос принадлежал Иолане Радич, Соня в этом не сомневалась. Проигравшая гонщица жаждала крови и в этом могла оспорить пальму первенства даже у Ильзы Раструб.
— Совет Меры постановил, — провозгласила глава, даже не взглянув в сторону Иоланы, — Соня Снегирёва и Эрвин Вышнев отправятся в экспедицию на Великую Вершину не позднее третьего дня. Принять к исполнению.
Прозвучал гонг.
Глава 14. Призыв
Соню и Эрвина разместили в разных комнатах и оставили в покое. Временная передышка теперь казалась еще одним наказанием. В тишине и безмолвии некуда деться от собственных мыслей. Теперь, когда их судьба решена, Соню волновал только один вопрос: «Что будет с Горынычем?».
Ильза Раструб сухо ответила, что Горыныч нанес большой урон городу, никакого черного дракона они не нашли. Все драконы гонщиков были на своих местах, и обвинения Сони в адрес Добромира бездоказательны. Ильза сделала вывод, что на Горыныча напал дикий дракон. Хотя откуда бы ему взяться над городом? Дикари давным-давно не залетали в места обитания людей, так как боялись оружия верховенцев. Таким образом, виноватым в порушенной ратуше был назначен Горыныч.
Глава Совета Меры с улыбкой инквизитора объявила, что если Соня благополучно вернется, Горыныч будет помилован и освобожден. В противном случае у него не будет шанса остаться в живых. Так она дала понять, что жизнь у Горыныча будет короткой, и долго мучиться ему не придется.
Девушка взглянула в холодные глаза Ильзы и, несмотря на острое желание расцарапать ей лицо, вежливо попросила проститься с Горынычем перед походом. У нее оставалась надежда на встречу. Она знала, ее дракон в сто раз умнее своих собратьев. Ильза, кривя губы, сказала, что сие совершенно излишне.
На второй день заточения к Соне явился нежданный гость — Добромир Светозаров. Выглядел он, как всегда, великолепно, но держался неуверенно, от его величия и ощущения избранности не осталось и следа. Соня молча воззрилась на Добромира. Он так же молча поклонился. Странно, но девушка поняла, что не злится на него. Всё, что осталось в прошлом, стало ей безразлично, как будто она уже заглядывала в глаза вечности. А в её отстраненное лицо, стараясь поймать взгляд, теперь глядел Добромир.
— Я хотел попросить прощения, — сказал он. — Там, в здании Меры, я повёл себя недопустимо, не смог сдержаться. Твой результат на Высотомере оказался просто немыслимый. Поразительный. Фантастический.
Соня молчала. Что ему надо? Добромир, не услышав и слова в ответ, замялся и смолк. Его заготовленная речь вылетела из головы, натолкнувшись на холодное безразличие той, что стояла перед ним.