Китайцы. Моя страна и мой народ

Все эти события происходят во времена процветания, а затем и упадка большой семьи. В последней трети романа беды одна за другой постигают семью, обрушиваясь на домочадцев так же, как это описано в новелле Э. По «Падение дома Эшеров». Счастливое время процветания прошло, над семейством нависает неизбежный крах; вместо радостных возгласов на праздничном пиршестве под луной в день Середины Осени в опустевшем дворе слышны лишь стенания призраков. Красивые девушки повзрослели, вышли замуж, оказались в разных семьях, каждая обрела новую судьбу. Личные служанки Баоюя тоже выданы замуж, а самая любимая им Цзинвэнь умирает непорочной. Сказочный мир исчез.
Если, как говорят некоторые китайские критики, роман «Сон в красном тереме» мог разрушить страну, то давным-давно сделал бы это. Дайюй и Баоюй стали любимыми персонажами всей нации. Есть и другие: вспыльчивая Цзинвэнь, женственная Сижэнь, романтичная Сянъюнь, нежная Таньчунь, болтливая Фэнцзе, умная Мяоюй. У них разные характеры, и они представляют разные типы людей на выбор читателю. Проще всего узнать темперамент китайца, спросив, кто ему больше по душе — Дайюй или Баочай? Если Дайюй, значит, он идеалист, а если Баочай, то реалист. Если ему нравится Цзинвэнь, значит, он может стать прекрасным писателем; если Сянъюнь, значит, он поклонник поэзии Ли Бо. Лично мне нравится Таньчунь, в ней сочетаются характеры Дайюй и Баочай, и она счастливо вышла замуж, став хорошей женой. Характер Баоюя слишком слаб, его нельзя считать достойным преклонения молодым героем. Однако нравится он или нет, но большинство китайских мужчин и женщин читали роман по семь-восемь раз. Возникла даже целая наука, которая называется хунсюэ, или хунлоумэноведение, сопоставимая по своим научным достоинствам и объему написанного с комментариями к Шекспиру и Гете.
Роман «Сон в красном тереме», скорее всего, вершина китайского романа. В то же время он представляет лишь одну группу романов. Говоря коротко, жанр романа, в зависимости от сюжета произведения, разделяется на несколько видов, и каждый можно обозначить известным произведением:
Авантюрный роман: «Речные заводи»
Фантастический роман: «Путешествие на Запад»
Исторический роман: «Троецарствие»
Любовный роман: «Сон в красном тереме»
Эротический роман: «Цветок сливы в золотой вазе»
Социально-сатирический роман: «Неофициальная история конфуцианства»
Роман идей: «Цветы в зеркале»
Роман социального поведения: «Странные истории последних двадцати лет».
Конечно, четкие границы здесь провести трудно. Так, хотя роман «Цветы сливы в золотой вазе» на 4/5 состоит из эротики, это один из лучших социальных романов. В нем беспощадно и вместе с тем талантливо очерчены портреты обычных людей, а также изображены уродливые лики шэньши и местных богатеев, рассказывается о положении женщины в китайском обществе во времена династии Мин. Строго говоря, к этим романам, нужно было бы добавить различные небольшие новеллы. Они имеют длительную традицию, и лучшими из них являются новеллы «Ляо Чжая», а также «Удивительные истории древности и современности».
Я перечислил романы в определенном порядке, в зависимости от степени их популярности. Если судить по «передвижным библиотечкам», расположенным прямо на улицах, то самой популярной у читателей следует считать авантюрную прозу или, по-китайски, «рыцарскую прозу». Это, конечно, кажется странным в обществе, где учителя и родители всячески уговаривают детей не читать истории о рыцарских подвигах. Однако все легко объяснить с точки зрения психологии. В Китае дети и внуки «рыцарей» часто втягивали свои семьи в неприятности с полицией или местными чиновниками, и поэтому бедняг выгоняли из дома и они оказывались в жалких лачугах. Люди рыцарского духа, у которых высок был уровень также и гражданского сознания, непременно вмешивались в дела других людей, когда сталкивались с беззакониями, совершаемыми по отношению к бедным и беспомощным. Затем они бежали сами или их изгоняли в «зеленые леса» (термин для обозначения разбойничьих скопищ). Поэтому, если родители не ломали их натуру, они сами «ломали» их семьи. И это тоже из-за отсутствия защиты со стороны конституции и законов. Человек, который настаивает на законности в отношении бедных и угнетенных в обществе, где нет защиты со стороны конституции, должен, несомненно, быть «человеком крепкой кости». Понятно, что тех, кто остается дома и вращается в респектабельном обществе, не нужно «ломать». Эти «хорошие граждане» точно так же восхищаются «сынами зеленых лесов», как беспомощные женщины восхищаются смуглыми мужчинами с плохо выбритым подбородком и волосатой грудью. Что может быть легче и увлекательнее для больного туберкулезом, чем лежать в постели, читать «Речные заводи» и восхищаться силой и подвигами Ли Куя? Отметим, что китайские романы всегда читают лежа в постели.
 
Фантастические истории и истории о сверхъестественных существах, в которых сражаются оборотни с небожителями, охватывают значительную часть китайского традиционного фольклора. Эта традиция весьма близка китайской душе. В одноименной главе автор уже отметил, что в китайской душе сверхъестественное всегда сочетается с реальным. В романе «Путешествие на Запад» описываются подвиги и приключения монаха Сюаньцзана, отправившегося в паломничество в Индию в компании двух симпатичных существ-полулюдей — обезьяны Сунь Укуна и свиньи Чжу Бацзе, а также монаха Шасэна. Этот сюжет не придуман автором, он представляет собой переложение старинной легенды. Самый симпатичный и любимый персонаж романа, конечно же, Сунь Укун, в котором воплощено самое дерзновенное качество человека — постоянная нацеленность на невозможное. Сунь Укун съел запретный персик на Небе (подобно тому как Ева съела яблоко в раю), за что его в конце концов посадили на цепь под скалу на 500 лет, почти так же, как это случилось с Прометеем. Когда пришел назначенный срок, его освободил проходивший мимо монах Сюаньцзан. И теперь Сунь Укун должен был принять участие в паломничестве Сюаньцзана, сражаясь в пути с демонами и другими сверхъестественными существами, искупая тем самым свою давнюю вину. Однако его дерзкий характер все тот же, что и прежде. Сунь Укун символизирует противостояние непокорного человеческого духа и людского благочестия. На голове Сунь Укуна железный обруч, и когда он совершает проступок, своими молитвами Сюаньцзан сжимает венец Сунь Укуна, пока голова его едва не раскалывалась от боли. Свинья Чжу Бацзе представляет животные похоти человека, которые в ходе паломничества благодаря разным ритуалам постепенно подавляются и очищаются от скверны. Конфликт между долгом и плотскими желаниями и соблазнами длится в течение всего странного путешествия этих несовершенных, но таких человечных существ, и это создает бесконечную серию комических ситуаций и захватывающих сражений, в которых героям помогают волшебное оружие и магия. У Сунь Укуна в ухе спрятана маленькая волшебная палочка, которую можно увеличить до любых размеров. Более того, он может, выдернув шерстинку из ноги, превратить ее в бесчисленное количество маленьких обезьян, чтобы сразиться с врагом. А еще Сунь Укун может превратиться в ворону или воробья, в рыбку или в храм с глазами вместо окон, ртом вместо двери, языком вместо изображения Будды. Этот храм глотает переступивших его порог враждебных чудовищ. Борьба Сунь Укуна с монстрами, способными, как и он, к разным превращениям, погони в воздухе, на земле и в воде интересны любому ребенку и тем, кто не настолько стар, чтобы не увлекаться мультфильмами про Микки Мауса.
Любовь к сверхъестественному проявляется не только в литературе о чудесах, ее можно наблюдать и в других видах китайской литературы, даже в таком первоклассном произведении, как «Е соу пу янь», романе и приключенческом, и семейном. Любовь к мистике в немалой степени обесценила такие романы, как «Дела судьи Бао», и сделала невозможным развитие детективного жанра. Причина этого также и в несклонности к научному анализу, в низкой цене человеческой жизни в Китае и во многом другом. Когда умирает китаец, обычно говорят так: умер и умер, только-то и всего. Китайский сыщик Баогун, который является также и судьей, как правило, раскрывает мистические случаи и убийства в сонных видениях, а не с помощью дедуктивного анализа, которым пользовался Шерлок Холмс.