Сын Палача 3 (СИ)

Вздохнул.
— Час от часу не легче. Но мы-то идём за еретиками? Нет?
Илара кивнула.
— Да. Мне нужны доказательства, что конкретно эта группа отступников уже заработала себе на смертную казнь.
— Ясно… — протянул я. — Добудем тебе доказательства. Маг хаоса на службе у Ордена Порядка. Иронично.
Илара улыбнулась.
— Согласна. А теперь проваливай.
  
Глава 15
 
Я спрыгнул с коня, ступив на покрытую мелкой травой землю. Подошёл к воротам и приложил ладонь к створке. Никакого запора или засова, две воротины оставили стоять, как есть, что и не удивительно. Мы добрались до заброшенного лагеря лесозаготовителей, самого близкого к границе с северянами. Дальше только труднопроходимый лес, покрывающий предгорья.
Толкнул створку, открывая нам проход. Первых въехал Жак, оглядываясь и удерживая руку на пистолете, следующей Илара и наконец Зак.
— Живых вокруг нет, — уверенно заявил наш маг жизни.
Причин не доверять ему у нас не было, только вот напряжены мы были вовсе не из-за живых. Встретить здесь солдат северян мы и не рассчитывали. Для сколько-нибудь крупного отряда местные леса оставались практически непроходимыми. Засылать же сюда диверсионные группы не имело никакого смысла, все интересные цели для диверсий находились слишком далеко. В обратную сторону это тоже работало, так что солдат империи мы не найдём, наверное, в радиусе сотни-другой километров.
— Магии не ощущаю, — добавила Илара.
Я на всякий случай оставил ворота открытыми и тоже прислушивался к магическим чувствам. Слабые колебания магического фона, это может быть чем угодно, от надвигающейся тучи, что спустится с гор и осыплет нас снегом, до естественного магического потока. Поскольку магией здесь никто не занимается, никакого естественного «шума» нет. А значит, любое заклинание создаст колебания, что распространяться на несколько километров.
Оглядываюсь. Несколько домов, некогда жилых. Похожих друг на друга, хотя один всё же побогаче выглядит. Конюшни и навес для грузовых телег. Колодец. Крытый склад и, чуть дальше, сама лесопилка. Всё это окружено частоколом, а за лесопилкой второй въезд, там деревьев уже не видно. Похоже. Рубили и складировали брёвна где-то за теми воротами.
— Ничего не чувствую, — дал я своё заключение.
— И я тоже, — последнее слово осталось за Жаком. — Сделаем остановку, а завтра выдвигаемся. Дорога сквозь снег потребует много сил. Друзья, будьте начеку. На всякий случай.
Я закрыл ворота, чтобы не пустить на территорию лесное зверьё. Жак и Зак осматривали дома, Илара ждала меня, заодно наблюдая за округой. Причина нашего напряжения была проста. До войны эта лесопилка принадлежала роду Филдари. Довольно экстравагантным ребятам, которые обожали найти какую-нибудь древнюю усыпальницу или гробницу, после чего забраться внутрь, не оглядываясь на опасности. А ещё Филдари принимали в свой род практически всех желающих, и потому к нашему времени утратили родство с одной сферой магии. Зато у них были маги всех сфер, и три разных источника, смерти, огня и воздуха.
— Давай проверим вторые ворота, — предложил я Иларе.
Паладин согласилась, и мы повели коней через площадь. Проходя мимо лесопилки, я заглянул внутрь через большие створки, подтверждая собственные знания об этом месте. До войны здесь работал Гикер Филдари, в юности Гикер Грохир, маг смерти. Здесь, в этой глуши, не было полноводной реки, чтобы поставить на ней водяное колесо и привод для лесопилки. И с ветрами бы не получилось, пришлось бы слишком высоко поднимать лопасти. Оставалось два варианта — приводить механизм в действие с помощью животных, либо с помощью людей.
Или же обратиться к магии. Филдари послали сюда некроманта, именно его тёмная сила приводила механизм в действие. По этой причине мы находились в напряжении. Гарантированно заметить нежить не мог никто из нас, даже Жак, владевший магией смерти. Имперец пояснил в пути, что смерть — это не только некромантия, и Жак осваивал совершенно иные направления этой силы.
 
Зак тоже мог найти далеко не всех существ, антагонистичных его силе. На самом деле от мага жизни могла спрятаться любая мало-мальски сильная нежить, так как Зак был целителем, и никогда не развивал способности охотника на нежить.
— Смотри! — Илара указала на сторожку у ворот.
Присмотревшись, я понял, на что она указывает. След на стене у самой двери. Мы подошли ближе, чтобы убедиться.
— Когти, — констатировала паладин.
— Я не особо разбираюсь в этих тварях, — признался я. — Есть соображения, что это?
Самих-то тварей я, может, и знал, но меня никогда не учили их выслеживать. А значит, я не знал, как выглядят следы от когтей, как выглядят жертвы нападений и прочие приметы.
— Слепой, — ответила Илара. — Старый уже, видишь, как дерево разодрал? Это у него когти загнулись.
Слепой? Тварь, гуманоидная, названа из-за характерной головы, лысой, на которой нет глаз и ушей, только большой рот. Впрочем, эта тварь полностью лысая и бледная. Выглядит худой, с длинными руками и ногами, суставы на которых сгибаются в любую сторону. Лапы с тремя когтистыми пальцами. Едят людей.
— След старый, — это уже я.
Открыл дверь, заглянул внутрь.
— Следов борьбы нет. Крови нет.
— Крови быть и не должно, ты сказал, что отсюда все убрались, когда началась война.
Отрицательно качаю головой:
— Отсюда уехал Гикер, пошёл в армию. Работники должны были разъехаться по домам, но кто-то должен был остаться. Охранять имущество рода. Может, они здесь и не до самого конца войны торчали, но какое-то время точно жили.
Илара огляделась.
— А раз жили люди, то жил и слепой. Он не мог сюда прийти после того, как ушли люди, — поняла она мой намёк.
Зачем хищнику идти туда, где нет его добычи? Я скорее поверю, что слепой ушёл отсюда вместе с людьми.
Ворота не открывались, кто-то цепями приковал одну створку к другой. Оценив конструкцию и убедившись, что быстро её не сломать, я оценил высоту стен. Брёвна торчат из земли метра на четыре. Настоящий частокол.
— Подбросишь меня? — спросила Илара.
Я постучал по стене.
— Могу пробить нам дверь.
— А чем ты её закрывать будешь? Не надо, просто хочу посмотреть, от кого так запирались.
Сказано — сделано. Я упёрся спиной в стену и подставил ладони под сапог Илары. Один рывок, и девушка ухватилась за верхний край. Выглянула наружу и выругалась.
— Тела. Старые, больше года лежат точно. Больше трёх десятков. Голые. Травм не вижу. Скучены у ворот, будто пытались прорваться внутрь.
Девушка ещё огляделась, но, видимо, более ничего интересного не увидев, соскользнула вниз.
— Пойдём, узнаем, что в домах, — кивнул я в сторону построек.
Жак, ожидаемо, выбрал самый богатый дом. Стоило подойти, как Илара кивнула на разбитое стекло в одном из окон. Дыра, будто что-то залетело внутрь. Или вылетело наружу. След слепого нашёлся в прихожей, несколько царапин в коридоре, плюс побитая мебель. Здесь кто-то пытался дать твари отпор.
Мы вошли в комнату, где уже горел свет. Зак наводил уборку, Жак магией убирал окно, делая глухую стену.
— Здесь много следов боя, но мы не нашли крови, — увидев нас, сообщил Зак.
Илара нахмурилась.
— Собиратели крови. Тогда понятно, почему нет крови.
— Я о таких не слышал, — закончив со стеной, к нам обернулся Жак. — Или ты про кровососов?
Илара отрицательно покачала головой:
— Кровососы не водятся здесь…
Если я не ошибаюсь, кровососы — небольшие, с крысу размером, монстры, питающиеся кровью. Вживую никогда не видел. А вот собирателей крови видеть доводилось.
— Собиратели крови — это что-то вроде насекомых, пауков, — рассказываю имперцу. — Хотя, конечно, никакие они не насекомые. Небольшие, с указательный палец длиной, по поведению больше напоминают муравьёв. Их много, они прыскают на кровь свою слюну, скатывают шарик и тащат к королеве. Когда рой разрастается достаточно — появляются крупные особи, эти уже спокойно нападают на мелких животных.