Рубин II (СИ)

Ди виновато опустила голову.
— Я много раз спрашивала себя об этом, — призналась она. — Хочу ли я ребенка? И каждый раз приходила к выводу, что да, хочу. Но задавала я себе этот вопрос по другой причине.
— По какой же? — Дхар нахмурил брови.
— Помнишь, как ты сделал мне предложение? — она криво улыбнулась.
— Допустим, — с сомнением ответил он.
— А я помню хорошо. — Ди поджала губы. — «Я хочу от тебя ребенка, — сказал ты. — Но чтобы его зачать, придется пожениться и через сто лет встать на очередь. Как тебе идея? Выйдешь за меня?»
— По-моему, все-было не так, — он поморщился.
— А как? — Ди хмыкнула.
— Месяца за три до этого мы лежали в постели после секс-марафона, и я спросил: «Как ты относишься к идее пожениться?». — «Брак в современном мире интересует только тех, кто желает продолжить свой род», — выдала ты.
Ди в недоумении уставилась на Дхара.
— Нет, этого ты не помнишь? — он наклонился к ее лицу. — Я чувствовал себя придурком, Ди. Первой мыслью было собрать вещи и послать тебя на хрен! Меня от этой мысли отвлек срочный вызов на работу. Домой вернулся под утро, вымотанный и злой. Захожу на кухню, а на столе лазанья, которую ты приготовила для меня ночью. И я остался. Понял, что с твоей стороны между нами ничего не изменилось.
— Так то было предложение? — возмутилась Ди. — С формулировкой «как ты относишься к..?» Дхар, а как ты относишься к проблемам стремительного развития технологий? Как ты относишься к тому, чтобы купить новый холодильник?
— Да, то было предложение! — настаивал он.
— Ну прости, что я этого не поняла, — Ди развела руками. — И через три месяца ты повторил попытку, но с другой мотивацией?
— Да, сменил тактику, — упавшим голосом произнес Дхар. — Я понимал, что для тебя продолжение рода — это как квинтэссенция существования любого живого организма во Вселенной. Я свел все к подобию шутки, но на самом деле боялся услышать от тебя «нет». Ответь ты «нет, я не хочу ребенка от тебя» или «нет, я вообще о ребенке пока не думаю» — я бы ушел, Ди. Но ты ответила «да». И мы были счастливы, вступив в брак. А полгода назад, когда появился тот сертификат и твои отговорки про занятость на работе, я внезапно спросил себя: «А почему она ответила мне «да» тогда?»
— Потому что не могла ответить «нет»! — воскликнула она. — Я любила тебя, Дхар! И не желала потерять!
— И ты все эти годы… — он захлебнулся яростью, — все эти столетия вертела в голове мысли о том, что я женился только потому, что хотел пополнить генофонд нашей гребаной планеты?
— Я об этом старалась не думать, — Ди прижала ладони к лицу. — Ты далеко не романтик. Мы оба это знаем. А слова «я люблю тебя» были произнесены тобой настолько давно, что я уже сомневаюсь, слышала ли их вообще когда-нибудь!
Дхар смотрел на нее и молчал.
— Знаешь, сейчас тебе лучше уйти, — она отвернулась.
— Ди, я люблю тебя.
Она повернула голову
— Очень сильно люблю, — он закивал. — И мои поступки говорят о моих чувствах гораздо больше, чем слова. Ты огорошила меня, когда призналась, что хотела обменять наш сертификат. Да, я вспылил. И психанул. Но и отошел достаточно быстро. А ты обиделась и встала в позу. Я не жалею, что обменял двести лет ожидания на спасение жизней существ, которые вряд ли проживут даже половину этого срока. Но это и не имеет значения, ведь, в конечном итоге, важна сама жизнь и наше осознание ее ценности.
— Наш мир потерял замечательного философа, — тяжело вздохнула Ди.
— В гробу я видал философию нашего мира, — буркнул Дхар. — Примирительным сексом дома займемся или ты замолчишь, наконец, и просто снимешь с меня эти металлические штаны?
Ди прикусила губу и улыбнулась.
— Соскучился по наногибридному сексу или соскучился по сексу со мной, в каком бы теле я ни была? — спросила богиня.
— Это дуализм, детка. — Дхар наклонился к ее лицу и нежно прикусил ее нижнюю губу. — Но ты и так об этом знаешь.
***
 Двадцать минут спустя. Опушка леса.
Обнаженная Ди лежала на измятом платье и поглаживала металлический рельеф мышц на груди мужа.
 
— Ты все еще хочешь завести ребенка? — спросила богиня, мечтательно глядя на профиль Дхара.
— Да, хочу, — не секунды не сомневаясь, ответил он. — А ты? — Дхар повернулся лицом с ней.
— И я хочу, — улыбнулась она.
— Тогда по возвращении домой заново займем очередь. Говорят, она сейчас немного сократилась. Всего лет сто пятьдесят.
— У меня на примете другой вариант, — Ди поиграла бровями.
Дхар нахмурился и подпер голову рукой.
—  Я весь внимание.
— Сделку о замене сертификата на регенерат можно отменить в течение тридцати дней со дня подписания соглашения при условии отсутствия следов вскрытия ампулы. — Ди лениво потянулась, подхватила с земли коробку с препаратом и протянула ее Дхару. — Верни регенерат и получи наш сертификат обратно.
— Ты уже достала для Рубин препарат, — упавшим голосом произнес Дхар и забрал коробку.
—  Три дня назад Галлахер подарил мне два больших сундука, набитых драгоценными камнями. Ордерион и Гронидел открыли для меня портал в наш мир. Я под видом Рубин продала камни на черном рынке и выручила приличную сумму, правда, вся она ушла на покупку ампулы регенерата на том же черном рынке. Но дело того стоило, — кивнула Ди. — Теперь Рубин каждый день лечит всех. Думаю, еще пару недель — и они полностью восстановятся. Если бы я знала, что ты собираешься добыть регенерат сам, я бы, конечно, предупредила тебя. Но я не знала, — Ди покачала головой.
Дхар лег на спину и отложил коробку.
— От женщины, поимевшей всю корпорацию «Дуон», меньшего ждать не стоило, — наконец, произнес он. — Но мне за инициативу и старания положена похвала! — он повернул к ней лицо.
— Скажи, чего ты хочешь, и я сделаю это! — томно прошептала Ди.
Ее рука поползла к металлическому паху супруга.
— Год без командировок! — выдал он.
Пальцы Ди застыли, и она надула губы.
— Я рассчитывала обойтись благодарственным минетом, — Ди изогнула бровь.
— Год без командировок, — твердо повторил Дхар.
— Ты же обожаешь мой минет! — она привстала.
— Год без командировок в другие миры, — он прищурился. — И твой чудесный минет, который я обожаю, — расплылся в широкой улыбке Дхар.
 Хейди
— Галлахер! — Хейди подергала руками, проверяя прочность узлов на лентах, которыми муж привязал ее к спинке кровати. — Ты сплоховал! Я могу высвободиться!
— Попробуй, — хмыкнул он, продолжая водить носом по коже ее живота.
— Щекотно! — засмеялась Хейди, елозя под ним.
Метки силы, которыми теперь было покрыто ее тело, вспыхнули золотым.
Галлахер приподнял голову и взглянул в ее алые глаза.
Хейди поморщилась и отвернулась.
После того, как она отдала часть жизни за Ордериона, ее внешность мало чем отличалась от прошлого внешнего вида Рубин. Радовало одно: Рубин теперь ежедневно дарила ей немного маны, и теперь на лице практически не осталось рубцов, зато на теле их было еще очень много. Ордерион сказал, что глаза вернут прежний цвет в последнюю очередь, но все равно Хейди ощущала себя теперь иначе. Просто знала, что сколько бы мари она на себя не наводила, муж видел ее такой, какая она есть.
— Опять переживаешь по пустякам? — спросил он и наклонился к ее животу. — Вскоре ты восстановишься и, возможно, заскучаешь по прекрасным алым глазам.
Галлахер поцеловал ее пупок и заскользил языком вниз.
— Скучать я могу только по твоим ласкам, — сама себе улыбнулась Хейди.
— Ваше Величество, да вы никак жалуетесь? — Галлахер рывком развел ее бедра.
— А вы, мой Повелитель, не отвлекайтесь! — посоветовала Хейди. — Держитесь заданного курса!
—  Приказы вздумали отдавать?
Он лизнул ее лоно, и Хейди застонала, вновь елозя под ним. Галлахер приподнялся.
— Еще! — возмущенно произнесла жена.