Рубин II (СИ)

— Ну ты даешь! — ошарашенно произнесла Ди.
Рубин округлила глаза, но промолчала.
—  Я сказала Галлахеру, что хочу, чтобы он меня подвесил, — будто оправдывалась Хейди. — Только мы вдвоем и никаких плеток.
— И он согласился? — не поверила своим ушам Рубин.
— Не сразу, — ответила Хейди. — Но я в позу встала: либо так, либо со мной он больше никогда не ляжет.
— А ты смелая, — с уважением закивала Ди.
— В общем, Галлахер согласился на цепи. Мы их в одной из подвальных комнат к потолку пристегнули. На руки манжеты меховые надел, чтобы кандалы в кожу не впивались. Ну и мы… — Хейди прижала ладони в алеющим щекам.
— Вы это сделали! — Ди хохотнула.
— Да, сделали, — упавшим голосом ответила Хейди. — А на утро я собралась и рванула из замка прочь.
— Эх, — тяжело вздохнула Ди. — Зря ты мужа вынудила, — покачала головой она.
— Я уехала не потому, что мне не понравилось, — тихо добавила Хейди.
Ди вскинула брови, а Рубин не сразу уловила суть.
— Ему это не понравилось? — уточнила более смелая Ди.
Хейди молчала, а Рубин и Ди переглянулись.
— Мы всегда стараемся думать о себе хорошо, — продолжила говорить Хейди. — Что мы — лучше кого-то. Что мы не такие, как те, кто нас пугают или вызывают в нас отвращение. Но когда мы обнаруживаем, что в каких-то вещах ничем не отличаемся от тех, с кем сравнивали себя… — Хейди склонила голову, глядя на костер. — Те цепи будто открыли во мне запертую дверь, ключа от которой у Галлахера раньше не было. То же самое произошло и с ним. Мы не озвучивали это вслух, но каждый из нас понял, что мы далеко не такие, как о себе думали.
— Так чего ты убежала? — не поняла Ди. — Если вам все понравилось, так и играли бы друг с другом дальше! Вы же женаты!
— Ты так легко об этом говоришь! — скривилась Хейди и вскинула голову. — А я испугалась того, что испытала. Того, что он испытал. Сначала цепи, а потом что? Плети? А два года спустя мы будем наряжаться под цвет комнат и устраивать оргии?
— Я поняла ход твоих мыслей, — согласилась Ди. — Галлахер тебя нашел? Мозги на место вправил?
— Нашел, — насупилась Хейди. — Нагнал меня спустя пару часов. И вернул.
— Вот так просто? — Ди лукаво заулыбалась. — Нагнал и вернул?
— Есть вещи, которые нечисти необязательно знать, — гневно выпалила Хейди и покраснела пуще прежнего.
— Милая моя, — Ди снисходительно улыбнулась, — каждый в жизни получает удовольствие по-своему. Если это никому не вредит, если все по взаимному согласию, то это ваше с мужем дело. Точно так же, как и Луара с его Мирой, которые устраивают игры в замке. Другое вопрос, что они насильно принуждают к этому других. Калечат их. Не только физически, но и морально, как едва не покалечили тебя. Двери должны быть запертыми, понимаешь? А Луар с Мирой, похоже, получают удовольствие от того, что их могут на горячем застать. Возможно, они и насилуют кого-то, или склоняют к этому. Не знаю. Но если это так — то рано или поздно праздник жизни для них закончится: обязательно найдется кто-то, кто нарушит веселье и, возможно, отомстит.
Все замолчали. Смотрели на костер, грели руки и думали о своем.
— У нас с Галлахером все наладилось, — нарушила тишину Хейди. — Мы были счастливы вместе. Потом я узнала, что беременна. Он так радовался, — Хейди прижала ладонь к глазам, а Рубин снова успокаивающе погладила ее спине. — А затем весть о смерти Атана и пропаже Ордериона. Галлахер не стал оставлять меня в замке одну, опасаясь, что мне опять что-нибудь нехорошее взбредет в голову, я накручу себя и захочу его оставить.
— Да мы уже поняли, что вы с ним — пара года, — хмыкнула Ди.
Рубин с осуждение посмотрела на существо и прищурилась.
— Молчу, — тут же вскинула руки Ди. — Извини, Хейди. Продолжай.
— Да и так уже все исподнее показала, — взвилась она. — Что еще ты желаешь узнать?
— Напомню, что мы ищем того, кто пытался тебя убить! — Ди встала. — И ей скажи спасибо, что сидишь здесь живая и здоровая.
— Спасибо, — упавшим голосом произнесла Хейди и посмотрела на Рубин. — За все. Прости меня. Я не хотела… чтобы это случилось с тобой, — она взяла ее за почерневшую руку и накрыла ладонью другой руки.
 
— Хейди, я тебя ни в чем не виню, — заверила ее Рубин. — Но на мосту ты говорила с такой обидой на Галлахера, будто он виноват во всех твоих бедах. Это и насторожило меня. А сейчас ты рассказываешь историю о вашем с ним пути, и я боюсь представить, что испытал твой муж, когда ему донесли весть о твоей гибели.
Хейди вся подобралась и отпустила руку Рубин.
— Я обижена на него за вранье, с которым он доказывал, что меня никто не травил. За то, что подверг меня опасности, привезя в этот замок. За то, что сразу же не увез меня прочь из него, как только произошло несчастье! Когда я хотела, чтобы он услышал мой голос, Галлахер был глух! И вот теперь все пожинают плоды этого упрямства!
— Твой муж просто слишком сильно любит тебя, принцесса, — ответила Ди, — и боится потерять. Он так же несвободен, как и ты. А отправлять тебя в Северный замок одну после того, как было совершено покушение — опасно! Муж охранял тебя. И не он тебя отравил. Да и идея с моста спрыгнуть явно не ему принадлежала.
Хейди насупилась и отвернулась.
— Когда я только попала в замок, — решила сменить тему Рубин, — Мира улучила момент и пересеклась со мной в коридоре. Она стала убеждать, что я должна уехать из замка вместе с делегатами, потому что Луар может захотеть меня к чему-нибудь принудить и Ордерион не сможет меня защитить.
— Она сказала такое? — поморщилась Хейди. — Не в интересах Инайи было спроваживать тебя из замка! Да еще и таким пугать!
— Сначала я подумала, что она искренне желает мне добра, — пояснила Рубин. — Она сказала, что всегда любила только Ордериона, а Луар ее принудил.
— Да что ты! — воскликнула Хейди. — Интриганка она — вот кто! Галлахер и Атан подозревали, что Мира использовала юни, чтобы женить на себе короля.
— Юни? — удивилась Рубин.
— Да! Те, которые влюбленность вызывают! Но Ордерион был уверен, что это не так. Луар ведь повелитель силы. На нем юни так просто не используешь! Но все равно, какой королю был прок жениться на Мире? — спросила Хейди. — Он не из тех, кто выберет супругу по большой любви. Мира дурно на него влияет. Галлахер утверждает, что резкие перепады настроения у отца начались давно, но с появлением Миры они так сильно участились, что с ним стало практически невозможно нормально разговаривать. Ты же сама слышала, что он несет. Разве его можно назвать здоровым человеком?
— Как интересно все складывается, — широко заулыбалась Ди. — А не ваша ли королева Мира все это творит?
 Глава 3 
До наступления темноты тел они так и не обнаружили. Ночевать пришлось в лесу у дороги. Никто из воинов в деревню не поехал: все они остались с принцами. Разбили лагерь, разбрелись по периметру и назначили время для дежурств.
Ордерион и Галлахер устроились у огня. Они грели руки и молча смотрели на пламя.
— Как можно убить нашего отца? — внезапно спросил Галлахер, не поворачивая головы. — В прямом бою мне не выиграть. Не успею даже клинок достать. Как это сделать? Отравить его, как он отравил Хейди?
Ордерион не стал озвучивать, что яд — очень даже неплохой вариант убийства.
— Я сомневаюсь, что отец причастен к отравлению Хейди, — вместо этого сказал он. — Какой смысл ему избавляться от нее сейчас, когда он тысячу раз мог сделать это раньше?
— Тогда кто ее отравил? — Галлахер повернулся лицом к брату.
— Тот, кому выгодно поссорить тебя с отцом. С нами обоими его поссорить, — уточнил Ордерион.
— И в чем выгода?
— Этот кто-то знает, что я встану на твою сторону, если дело дойдет до кровопролития. У отца есть преданные воины. Он король, в конце концов. А еще он гонец смерти, и ты ему не противник. А вот я… Проблема в том, что отец в любой момент может призвать гонцов смерти по мою голову.