Рубин II (СИ)

— Выдай мне ваше оружие и доспехи. И поверь, от меня будет толк.
— Даже не мечтай об этом! — Ди указала на Галлахера пальцем.
— Вы так держитесь за свои технологии, оберегаете их от варваров, вроде нас. — Галлахер достал из кармана черную рукоять и с силой сжал ее. Появилось синее лезвие ножа. — Но технологии уже здесь, валяются, как мусор, который после себя оставляют ваши сородичи. И хочу заметить, в варварстве и жестокости они недалеко ушли от нас!
— Где ты его взял? — взвилась Ди.
— Подобрал на полу в храме Арим. — Галлахер снова сжал рукоять, и лезвие исчезло.
— Отдай его! — Ди протянула руку.
— Держи, — Галлахер вложил его ей в ладонь, вытащил из кармана другую рукоять и активировал лезвие. — У меня еще есть, — он подбросил нож, тот несколько раз перевернулся в воздухе, и Галлахер ловко перехватил его налету. — Я воин. Силен, вынослив, знаю разные тактики ведения боя. Дайте мне свое оружие — и я пойду воевать за свою землю и свой народ.
— А мне бы не помешал плазмотрон, — Ордерион пристально смотрел на Дхара, ожидая, что тот решит.
***
Принцы вернулись к Хейди и Рубин, обвешанные ремнями, черными палками, рукоятками и с большими штуковинами, которые Ордерион называл «плазматрон».
— В грязном тумерском наряде и с этими доспехами ты смотришься весьма странно, — отметил Ордерион.
— На себя взгляни, гонец смерти! — подколол Галлахер. — Мантия в тряпку для мытья полов давно превратилась.
Ди окинула принцев недовольным взглядом и отвернулась.
— Почему они идут с вами, а я — нет? — она обратилась к Дхару.
— Потому на что их потерять будет не жаль, — ответил бог. — Мои люди разведали обстановку, — Дхар подошел к окну с картинками гор. Повелевая пальцами, он перемещал изображения, увеличивал и уменьшал их. — Четыре месторождения были взорваны сегодня ночью. Шахты завалило. А пятое, северо-западное, до сих пор функционирует.
— Туда ушел Гронидел, — покачал головой Ордерион.
— Дуон находится там же, — Дхар показал изображение бога в окружении воинов-существ. — Наемники и куклы, которые держали под контролем другие месторождения, а также те, что осуществляли нападение на столицы вашего континента, стягиваются к северо-западному месторождению. С ними следуют пленные, предположительно, повелители силы маны. Пленников собирают под защитным куполом, — Дхар показал полупрозрачный купол, охраняемый существами. — Детей группами уводят в шахты добычи маны, и оттуда они уже не возвращаются. Заряженные юни вывозят через пространственный туннель, расположенный в глубине одной из шахт, — Дхар показал летающие лодки, груженые обычными камнями. — У него небольшая пропускная способность, поэтому там заторы и очереди. Видимо, по этой причине часть груза отправляли к порталу над храмом богини любви. Но сейчас связь с наемниками их храма они потеряли и не рискуют соваться туда.
— Как вы все это узнали? — удивился Галлахер.
— Отправили туда группу разведки, — ответил Дхар. — Они передали данные и ждут нашего появления. Вам выдали в снаряжение красные диски. Это гало-кольца, — бог повернулся лицом к принцам и достал из-за пояса диск. — Они удерживают наш разум в искусственном теле. Убьем Дуона без этого кольца на голове — он сиганет в другое приготовленное на такой случай тело в любом другом мире. Потом мы можем никогда его не найти. Чтобы гало-кольцо сработало, необходимо метнуть диск в жертву или раздавить о тело жертвы, — Дхар спрятал свой диск.
Галлахер тяжело вздохнул, осознавая, что Арим в храме, скорее всего, не убил.
— Поэтому, — продолжал говорить Дхар, — без кольца на голове Дуона не убивать!
Ордерион понимающе кивнул.
— А нам что делать? — развела руками Ди.
— Останетесь в командном пункте и будете ждать нашего возвращения, — сообщил Дхар. — Выезд на точки операции через пять минут, так что поспешите, — бог развернулся и ушел.
***
Рубин обняла Ордериона.
— Обещай вернуться ко мне, — прошептала она, касаясь губами его уха.
 
— Что бы ни случилось, знай, что я люблю тебя, — ушел от ответа Ордерион.
— Пообещай вернуться! — взмолилась Рубин.
— Я очень сильно тебя люблю, — повторил Ордерион.
Рубин уткнулась лбом в его плечо, сдерживаясь, чтобы не заплакать.
— Я тоже очень сильно люблю тебя, — сдавленно прохрипела она.
— Мы с Галлахером попробуем отыскать Сапфир и Изумруд, — Ордерион погладил ее по волосам. — Дхар обещал в этом помочь.
Рубин подняла голову.
— Надеюсь, они все еще живы.
— Я тоже, — принц пристально на нее смотрел, а потом поцеловал.
Мягкие губы шелком скользили по ее губам. Ордерион прощался с ней. Возможно, навсегда, возможно, лишь на время, которого у них и так почти не осталось. Страсти не было места в том поцелуе. Он дарил лишь нежность и обещание любить Рубин до своего последнего вдоха.
Принцессе хотелось зареветь. Громко, навзрыд, предъявляя миру свою беспомощность и невозможность что-либо изменить. Но нельзя. Рубин нельзя проявлять слабость, пока Ордерион все еще здесь.
— Нам пора, — озвучил Галлахер за спиной.
Рубин оторвалась от губ любимого и погладила его по щекам, покрытым рубцами.
— Если Тьма заглянет в твои глаза, закрой их и вспомни обо мне. Я буду здесь, — она прижала ладонь к его груди, — и никогда не оставлю тебя одного.
Он накрыл ее ладонь своей и улыбнулся.
— Пойдем, — поторапливал брат.
Ордерион резко отстранился и, не оглядываясь, направился к выходу. Рубин уронила руку, провожая его и Галлахера взглядом. Хейди расплакалась и спряталась за спиной Рубин, чтобы муж не увидел этих слез, если вдруг обернется.
Галлахер не обернулся. И Ордерион тоже.
 Ордерион
К месту высадки летели в одной лодке с Дхаром.
Северо-западное месторождение располагалась в широком ущелье Манóри, что змеей вилось между заснеженных хребтов самых высоких в Инайе гор: Лунéди и Ази́ра. Защищенное с двух сторон отвесными скалами, оно казалось неприступным для посторонних глаз и крайне опасным для любителей легкой наживы. Одна охраняемая дорога вела в ущелье, а другая — из него. Попадешься — и станет некуда бежать, кроме как пытаться забраться на скалы и скрыться в горах. Смельчаки, что бросали вызов судьбе и пытались обокрасть повелителей силы, которые вывозили созданные смертниками юни из сети шахт, расположенных глубоко в Лунеди и Азире, чаще срывались со скал, чем гибли от пульсаров и молний.
Принцип работы всех месторождений был прост. Рудокопы пробивали туннели и добывали руду, которую повелители силы напитывали маной из месторождений и создавали юни-накопители. Руду вывозили из шахт, а вместе с ней ману и тела людей, отдавших жизнь за ее добычу. Похоронами погибших занимались волхвы, а камни с маной передавали ордену повелителей силы, где более ценные и обученные повелители силы использовали накопленную в руде ману для создания разных видов юни и амулетов. Торговля процветала. Инайя получала доход от добычи маны, а орден — от продажи юни и амулетов.
О жертвах этой «добычи» знал и Галлахер. Однажды за обедом брат обмолвился, что стоит искать и другие источники дохода, кроме маны и юни, которые «кормят» Инайю, в ответ на что Атан рассмеялся, отец пригрозил лишить всего, а Ордерион… промолчал.
Почему, подлетая к месту, где им предстояло высаживаться и пробираться по склонам пешей до широкой подъездном дороги к ущелью Манори, Ордерион вспомнил об одном из многих случаев, когда за обедом промолчал?
— Прости меня, — произнес Ордерион и опустил руку на плечо брата.
— За что? — Галлахер ошалело уставился на него.
— За то, что слушал тебя, но не слышал. За то, что был покорным сыном и плохим братом. За то, что раньше не видел в тебе величия, которым никогда не обладал наш отец. Величия оставаться человеком несмотря ни на что. Прости меня за это.