Рубин II (СИ)

— К чему вы ведете, Дарроу? — принц внимательно смотрел на короля.
— Невозможно быть подготовленным ко всему, Ордерион. Иногда события в нашей жизни стоит принимать как волю богов, и смиренно исполнять отведенную для нас роль, — ответил Дарроу. — Я не стал убивать ребенка, который не совладал со своими силами. Возможно, ты до сих пор не понял, что Верховный специально провоцировал тебя, вынуждая смотреть на то, к чему ты был морально не готов. Он ожидал, что выбросом твоей маны с легкостью справится, а после призовет твоего отца, дабы выторговать у него поставки маны из месторождений по сниженным ценам. Это понял каждый из гонцов смерти, оказавшийся в том зале в тот день. Но ты, мой мальчик, оказался не так прост. Оплавил кожу Янтарного Сокола, — Дарроу спрятал улыбку. — Поверь, это его потрясло. Отец спас тебе жизнь, заключив с Верховным сделку о снижении цены на ману. А я не убил ребенка, что стал разменной монетой в играх ордена Повелителей силы с одним из монархов. Боги ничего не дают просто так, — Дарроу подошел к столу и погладил пальцами книгу. — Ты вырос в достойного мужчину, который по прихоти судьбы повстречал мою дочь на заставе и спас ей жизнь, — Дарроу обернулся к принцу. — Я знаю, что ты ее любишь. Да и Тихий Шепот без труда распознал твои эмоции. Моя дочь тоже любит тебя. А это очень хороший залог для брака. Я благословляю ваш союз, Орде. Но заключите вы его, когда все закончится.
Ордерион продолжать стоять как вкопанный и пристально смотреть на Дарроу.
— Сейчас ты должен поблагодарить меня и поклониться, — подсказал король.
Ордерион тут же опомнился и склонился в поклоне:
— Благодарю за оказанное мне доверие, Ваше Величество. Даю слово поддерживать и защищать вашу дочь, пока смерть не разведет нас.
— Это все, что я хотел услышать. С Рубин поговорю чуть позже, — Дарроу направился к двери. — Спать будешь в отведенных для тебя покоях, а еду и питье я распорядился приносить сюда.
Король вышел и оставил дверь открытой, а Ордерион подошел к стулу и камнем рухнул на него. Добровольная жертва, где цена за спасение — жизнь. И Дарроу принесет ее, оставив Рубин не только с грузом правления на плечах, но и с чувством вины за то, что отец погиб, а она выжила. Рубин не согласится принять «дар» отца. Но беда в том, что отец ее спрашивать не станет. И с этим придется жить дальше. Что Ордерион может сделать в данной ситуации?
— За три дня найти другой способ исцелить Рубин, — произнес принц и повернул голову к лежащему на столе трактату.
 Рубин
Рубин нежилась в теплой и мягкой постели вплоть до прихода служанки. Перед завтраком она собиралась повидаться с сестрами и все-таки выяснить, где отец приказал поселить Ордериона.
Не то, чтобы она собиралась навещать его в покоях по ночам, но… Поразмыслив немного, Рубин поняла, что именно это она и намеревалась делать.
Заглянув в комнату для досуга сестер, Рубин замешкалась, но все же вошла внутрь. Сапфир, которой на прошлой неделе исполнилось девятнадцать, при виде Рубин спокойно отложила рукоделие и встала. Семнадцатилетняя Изумруд выронила книгу из рук и зажала ладонью рот. Фрейлина, что сидела с принцессами, едва не лишилась чувств, осознав, что повелительница маны, вошедшая в комнату для досуга принцесс, никто иная, как Рубин.
— Оставьте нас, — попросила старшая принцесса, и фрейлина тут же выскочила в открытые двери.
— Ты же не повелеваешь маной, — произнесла Сапфир, качая головой. — Боги, что эти инайцы с тобой сделали?
— Жизнь спасли, — улыбнулась Рубин.
Сапфир бросилась к сестре и крепко обняла ее.
— Я думала, что все. Свидимся только в царстве Дуона. А ты жива. И это главное. — Сапфир отстранилась и пригладила мантию на плечах Рубин. — Крови прошли? — внезапно спросила она.
— Сапфир, — Рубин неодобрительно покачала головой.
— Так прошли или нет?
— Ты же видишь, что я не в трауре, — ответила Рубин.
— Слава богам, не прижилось семя этого урода, — она отвернулась. — Надеюсь, Дхар примет Атана с распростертыми объятиями.
 
— Ты не должна так говорить о мертвых, — сделала замечание Рубин.
— Потом отругаешь меня, — Сапфир снова обняла Рубин. — Нам сказали, что ты вечером прибыла. Могла бы и раньше к сестрам заглянуть. Или внезапно встала на путь истинный и решила все приказы отца исполнять?
— Ты как всегда слишком прямолинейна.
— Зато не молчу, как Изумруд, — Сапфир отошла на несколько шагов и тяжело вздохнула. — Так и будешь рот зажимать? — не оборачиваясь к младшей сестре, спросила громко.
— Она просто испугалась, да Изумруд? — Рубин шагнула к ней.
Та отняла ладонь от лица и вытянулась в струну.
— Это можно исправить? — прошептала, едва шевеля губами.
— Конечно, — слукавила Рубин. — Но нужно время. И терпение.
Изумруд опустила плечи и сгорбила спину. «Расслабилась» — подумала Рубин, ласково глядя на сестру.
— Хочешь меня обнять? — она раскинула руки по сторонам.
— Нет, — пробурчала Изумруд и села. — Я не обнимаю врунишек.
— И в чем же я соврала?
— Когда мана берет свое — назад пути не бывает.
— Откуда ты знаешь? — удивилась Рубин.
— Из книг, — Изумруд отвернулась.
— Ты опять влезла в библиотеку отца? — пытливо прищурилась Рубин.
— Да, — подтвердила Сапфир, — и влетело ей по полной.
Рубин подошла к Изумруд и обняла ее.
— Одни науки в голове.
Изумруд опустила голову на плечо Рубин и всхлипнула.
— Не плачь, дорогая. Все будет хорошо, — успокаивала Рубин.
— Ты в это веришь? — спросила Сапфир.
— Только это мне и остается.
— А какой у тебя дар? — Изумруд заискивающе заглянула в лицо Рубин.
— Я целительница.
— Правда, что ли? — покосилась на нее Сапфир. — Так чего ты нас никогда не лечила?
— Я не знала, что у меня есть дар. Так бы, конечно, я вас лечила.
Рубин обняла обеих сестер сразу и снова тяжело вздохнула.
— Может, и мы с Изумруд обладаем даром?! — воскликнула Сапфир. — Вдруг мы тоже целительницы!
—  Нет у вас дара, — с камнем на сердце ответила Рубин.
— Рассказывай, как ты о своем-то таланте узнала? — Сапфир взяла ее за руку.
— Ну-у-у, — протянула Рубин, — для этого мне пришлось умереть.
 Глава 10 
 Рубин
Ордерион не появился ни во время завтрака, ни в обед. Галлахер заверил Рубин, что с братом все в порядке и он ест в своих покоях, но уверенности в его голосе Рубин не расслышала.
Во время ужина Ордериона снова не было. Рубин поймала отца за руку в коридоре и засыпала вопросами. Дарроу терпеливо выслушал претензии дочери к тому, что король намеренно прячет от нее принца Орде, и согласно кивнул, ничего не объясняя.
— Так где он? — взмолилась Рубин.
— В моей лаборатории. Туда ему приносят еду и питье. Он изучает книги древних, чтобы подготовиться к нашему визиту в Небесный замок. И ты не должна его отвлекать, Рубин.
Принцесса знала, что в лабораторию ей ходу нет. Что где-то там, в одной из комнат в подвале есть железная дверь, а за ней — черные следы от стоп матери.
—  Папа, что на самом деле случилось с мамой? — Рубин подняла глаза на отца.
— Она пыталась меня убить и погибла, — отрезал отец и развернулся, чтобы уйти.
— Я знаю, что она была ворожеей. Что сошла с ума от своего дара. И я помню, почему ты испепелил ее у меня на глазах, — отчеканила Рубин в спину отца. — Мать желала с моей помощью излечиться? Об этом она просила тебя?
Отец обернулся и произнес:
— В здравом уме твоя мама никогда бы не потребовала подобного. Она любила тебя, Рубин. Но болезни разума потому и жестоки, что способны изменить человека до неузнаваемости. Я запер ту комнату, где погибла твоя мама, а вместе с ней и тот день. Не ломись в закрытую дверь, Рубин. За ней ничего, кроме боли, нет.
Дарроу ушел, а Рубин беспомощно прислонилась к стене. Сколько кошмаров в прошлом и вопросов о том, почему мать сошла с ума? Расскажи отец ей всю правду о даре, о повелителях силы маны, о мире вокруг нее, стала бы Рубин более подготовленной к жизни? Безусловно. Но он поступил так, как считал нужным. Так же, как и Галлахер, когда умолчал о даре Хейди, так же, как и Хейди, что готова была расстаться с мужем из-за своего секрета, так же, как сегодня поступила Рубин, утаив от сестер, что те вполне могут обладать даром к управлению маной.