Рубин II (СИ)

 Рубин
Дарроу задумчиво потер подбородок, затем взглянул на Рубин. Она узнала этот взгляд: решение отец уже принял и размышлял о чем-то другом.
— Рубин, — произнес он, не сводя с нее глаз, — ты назвала принца Орде любимым мужчиной. Мы все это слышали. То признание девы, а не принцессы Турема. А я желаю услышать голос принцессы. Скажи, если сейчас я отвечу согласием на предложение принца Галлахера и поддержу военное наступление на Белый замок, выгодно ли мне выдавать тебя замуж за принца Орде?
Рубин опустила глаза, напоминая себе, что решение уже принято.
—  Нет, — ответила она. — Выдать меня замуж за принца Орде станет выгодным, когда планы принца Галлахера удастся претворить в жизнь. Тогда брак может стать основой для новой сделки между королевствами.
Отец одобрительно кивнул.
 Ордерион
— Ответ принцессы вы слышали, — громко огласил король. — Я поддержу наступление на Белый замок и помогу вам, принцы Инайи, свергнуть вашего отца. К вопросу о брачном союзе мы вернемся после этого.
Ордерион сжал кулаки и не смог скрыть злости во взгляде. Все же Рубин могла ответить отцу по-другому. И это вряд бы ли уронило ее честь и достоинство в глазах Дарроу. Рубин, заметив его недовольство, виновато опустила голову.
— Нам известно, — тем временем продолжал говорить Дарроу, — что Верховный повелитель силы побывал в гостях у Луара и вернулся в Небесный замок. Проблема разрушения нашего мира является более важной, чем война за трон Инайи. Поэтому сначала мы нанесем визит Верховному повелителю силы в Небесном замке и попытаемся выведать у него, что же он натворил и кто состоял с ним в сговоре. Затем мы изучим трактат «О мирах и времени» и попробуем исправить ситуацию. После этого найдем способ вылечить мою дочь Рубин. Затем схватим нечисть и отправим ее домой. Только после этого мы начнем военную кампанию против Белого замка и короля Луара.
— Мне бы бумагу да перо, чтобы все это списком оформить, — зальтиец поводил пальцами в воздухе, изображая, что записывает. — Потом начну напротив каждого пункта галочки ставить. Мир спасли — одна галочка. Верховного убили — другая.
Дарроу сжал переносицу и медленно выдохнул.
— Боги, кто надоумил нас сделать тебя одним из «хранителей знаний»? — произнес на выдохе.
— А я вам всегда говорил, что зря вы на меня эту обязанность повесили, — Серебряное Зеркало подошел к одной из колон и подпер ее спиной. — Дарроу, скажите мне, пожалуйста, если ваша старшая дочь — целительница, то каким даром обладают младшие?
— Нет у них дара, — буркнул Дарроу, сидя на троне.
— Вы поэтому уже два дня держите их от всех нас подальше?
— Я от тебя их подальше держу, Грóнидел.
— Гронидел? — повторили одновременно Галлахер, Хейди и Рубин.
— Знакомо имя? — рассмеялся зальтиец.
— Пятый сын короля Зальтии? — поинтересовалась Рубин. — Принц Гронидел?
— А Теми́, — он указал на деву-ошони, — сестра короля Ошони. Так что с нее начните почести раздавать.
— Гронидел, ты безнадежен, — неодобрительно покачала головой Теми.
 Глава 9 
 Ордерион
Хорна, Сажа и третьего воина поселили в крыле для слуг. Тихий Шепот наложил на всех троих юни молчания, из-за чего они не могли даже между собой обсуждать то, что услышали в тронном зале. Поначалу все трое были сильно расстроены, но увидев несколько красивых туремских дев, которые с интересом рассматривали чужеземцев, повеселели.
— Без глупостей, — предупредил их Галлахер, заметив похотливый блеск в глазах воинов.
— Инайю не посрамим, — заверил его Хорн, из-за чего заработал от Галлахера подзатыльник.
К Хейди приставили сразу двух фрейлин и трех помощниц-служанок. Они немедленно принялись крутиться вокруг принцессы, заискивающе улыбаясь и спрашивая, какие наряды ей нравятся. По Хейди было видно, что на наряды ей глубоко наплевать, но она сделала над собой усилие и начала дружелюбно отвечать на глупые вопросы. Галлахера и Хейди поселили в разных покоях, чему принц был вовсе не рад. Но требовать что-либо у Дарроу в данных обстоятельствах казалось непозволительной наглостью. Где покои Рубин Ордерион не знал. Он попытался спросить у камердинера, которого ему назначили, но тот быстро ушел от ответа и поторопился показать принцу, как пользоваться новомодной ванной с душевой лейкой. Ордерион сделал вид, что таких доселе никогда не видел.
 
Когда камердинер принес Ордериону наряд повелителя силы маны, принц долго смотрел на мужчину в недоумении.
— Приказ короля, — коротко пояснил слуга, и Ордерион, скрипя зубами, начал надевать наряд ордена, к которому он больше принадлежать не хотел.
Увидев его в этом облачении, Галлахер хмыкнул, а Рубин восхищенно улыбнулась. Ордерион так и не смог понять, почему ей нравились платье-ряса и накидка, но Рубин выглядела довольной, и это согревало Ордериона лучше горячего напитка в кубке.
Во время ночной трапезы все были немногословны. Старались обмениваться короткими репликами и не обсуждать подробностей того, к чему готовились. Серебряное Зеркало слишком пристально рассматривал ложный облик Хейди и периодически ей улыбался, из-за чего Галлахер сильнее сжимал приборы и одаривал нахала грозным прищуром. Рубин и вовсе как-то странно косилась на Хейди, будто неодобрительно, но та делала вид, что занята сугубо содержимым своей тарелки. Да, туремцы ели из плоских серебряных тарелок, в отличие от его сородичей, для которых размер миски на столе определял достаток хозяина дома.
Ордерион и думать позабыл об этих маленьких деталях и особенностях, которые отличали культуру его народа от туремской. Для каждого ложка на столе была всего одна, а вот вилок — целых три, выложенных в ряд. Двузубая, трезубая и с четырьмя зубцами. В Инайе вилки все сплошь были двузубыми, и Ордерион заметил, как стушевалась Хейди, увидев перед собой все эти приборы. Галлахер быстро подсказал супруге, что для чего, хотя при этом она залилась краской, будто ее уличили в непристойности. Ордериону не хватало ложек. Большой, средней и самой малой. Он привык есть, в основном, ими. Для каждого блюда — своя ложка. Любимая — средняя с острым краем, которым легко разрезать кусок мяса.
Туремцы любили все поливать подливами и соусами. Желательно разноцветными и с какими-нибудь ягодами внутри. Хлеб нарезали, а не ломали. А еще они обожали зловонные сыры, блюдо с которыми поставили прямо напротив Ордериона.
Рубин именно на сыры и набросилась. Ордерион заметил, что один вид сыра она поливала одним соусом, а другой — макала в мед перед тем, как съесть. И явно наслаждалась вкусом, пережевывая их.
Зловонные сыры Ордерион пробовал не раз, но особой любви к ним не питал. Куда больше ему нравились хрустящий хлеб и оленина.
Хуже всех приходилось Теми. Она, как и многие ошони, не ела мясо. К сырам так же не притрагивалась, оставаясь верной маринадам и тушеным овощам.
После позднего ужина Дарроу попросил задержаться Ордериона, Гронидела и Теми, а остальным пожелал хорошего отдыха.
 Рубин
Направляясь в покои, Рубин думала о сестрах, которых отец посреди ночи навещать запретил. Как они отреагируют на ее новый облик? И что она им скажет, когда они спросят ее о даре?
Следуя по коридору за Хейди и Галлахером, Рубин не заметила, как Хейди отстала от мужа и поравнялась с ней.
— Не грусти, — прошептала на ухо. — Мы найдем способ тебя вылечить.
— Я очень спокойна, учитывая новости об ограниченном сроке жизни.
— Вообще об этом не думай. Бери пример с вечно неунывающей Ди.
Галлахер скрылся за поворотом коридора, а принцессы остановились.
— Ты правда не помнила, как Ди ловко выпроводила тебя в коридор к Галлахеру? — Рубин осмотрелась, чтобы ее никто не услышал.
— Я точно помню, что муж меня очень обстоятельно порадовал, — поиграла бровями Хейди и тут же насупилась: — А потом держал мои волосы, пока я обнимала ночной горшок. И сейчас я на него злюсь. Он об этом знает, потому прячется за углом, ожидая что я позову его в свои покои! — повысила тон Хейди.