Фиктивная ведьма в академии магии (СИ)

Я была очень горда тем, что всё же смогла! Сварила зелье, как настоящая ведьма! Не хуже Вельки. Которая, кстати на этой неделе все же вышла на связь. Выглядела она уже отдохнувший и радостной. И сказала, что передала маме и её фамильяру Кексу Барсиковичу мою просьбу.
— Жди, скоро тебе привезут твоих котят! — весело сообщила она мне.
И вкратце рассказала о том, где сейчас находится и в какое приключение недавно влезла.
Я только охала и чуть ногти не начала грызть, слушая её историю. И пообещала сестре, что попробую продержаться здесь. Тем более, мне даже понравилось жить самостоятельно.
— Ты пока продолжай работать, — посоветовала сестра. — Денег тебе на жизнь должно хватить, зарплата преподавателя — хорошее подспорье. Извини, я не ожидала, что застряну здесь на год. Но магический портал откроется только ближе к следующему Новогодью.
Я заверила сестру, что справлюсь. Я же не маленькая. Тем более, я не одна, у меня есть Персик.
— А я тоже фамильяра нашла, — похвасталась сестра и показала мне маленькую и черную, как смоль, кошечку. — Познакомься, это Пандора. Ласково можешь называть её Дорочка. Она разрешает.
Персик смотрел на кошку сестры, вытаращив глаза.
— Привет, Дорочка, как дела? — умилилась я.
Кошка только отрывисто мяукнула.
— В немагическом мире, где я сейчас нахожусь, фамильяры не могут разговаривать, — пояснила Велька. — Мы с Дорочкой общаемся только мысленно.
И я очень порадовалась за сестру, которая наконец-то встретила своего фамильяра. А когда её кошечка окажется здесь, то она заговорит. Кекс Барсикович же заговорил. А ведь тоже, пока они с мамой жили в немагическом мире, никто и не знал, что он говорящий. Но у мамы дар ведуньи был спящим, она по наитию своего фамильяра нашла. А у Вельки дар активный, ей, по всей видимости, было проще установить контакт с разумным животным.
  
Глава 10
 
Завкаф долго принюхивался к зелью, словно сомневался, пить его или не пить. Кажется, за эти несколько дней он уже сроднился с образом старой ведьмы, и сейчас взвешивал что хуже — отравиться моим зельем или опозориться на конференции.
— Вы ведь варили его по тому рецепту, который я вам давал? — уточнил магистр Визариус, придирчиво рассматривая зелье, налитое в прозрачную мензурку.
— Конечно же, да! — не моргнув глазом, соврала я.
Ну а что, не признаваться же, что у меня котлы четыре раза взрывались. Меня и так здесь нормальной ведьмой только адепты считают, да и то, кажется, не все. Одни гномки и младшекурсники.
Наверное, свою роль сыграла предстоящая конференция, и вариант "опозориться на конференции" пугал магистра всё-таки намного больше, чем возможное отправление. Поэтому зафкав зажмурился и выпил зелье. На свой страх и риск.
И внезапно произошло настоящее чудо! Зелье подействовало! Цвет кожи магистра поменялся на нормальный, бородавка пропала, черты лица стали прежними. В общем, он стал самим собой.
Я даже сначала своим глазам не поверила. Магистр Визариус тоже. Ну и ну! Я считаю, что это был мой первый настоящий зельеварский успех.
Адепт Кловс за занятиях и не появлялся. Кто-то из драконов говорил, что он теперь неизлечимо болен после того превращения в ящерицу, другие твердили, что Кловс тот ещё врун и симулянт.
Зато появлялась его сестра — блондинка, как и я, только тощая и все время с таким выражением лица, будто ей кошки под носом нагадили. Но кто я, чтобы её судить. Это же драконы, они всегда немного странненькие. Ведь вторая ипостась — это же по сути дополнительное тело, в котором находятся те же мозги. Должно быть, некоторые девушки испытывают лёгкий стресс, когда становятся огромными неповоротливыми чешуйчатыми махинами. И у них потом развиваются нешуточные комплексы.
Хотя вот та же драконица Агата с самого младшего курса — девушка гораздо более приятная, чем эта Лилиана. Что же, на вкус и цвет все драконы разные.
Но, возможно, все дело было в том, что Лилиана Кловс вроде бы хотела заарканить Криса. А он сам взял и заарканился ко мне.
 
Но я-то в этом не виновата! Я вообще ничего не делала. К счастью, мне было некогда даже думать о чувствах какой-то озабоченной глупой малолетки. Даже пусть она будет трижды драконицей. У меня и своих дел хватало.
Например, Крис пообещал, что в ближайшие выходные мы отправимся в замок, где живёт его семья, чтобы снять это пятно истинности. То есть метку, или что там это такое. Потому что она меня начала немного нервировать. Я всегда чувствовала, когда Крис прикасался к своей. И у меня каждый раз по коже бежали предательские мурашки.
К тому же у меня начала развиваться паранойя. Мне казалось, что Крис читает мои мысли. Куда бы я ни шла, он неизменно оказывался неподалёку. Когда мне нужно было что-то купить, например продуктов или канцелярские принадлежности, он неожиданно для меня покупал и приносил всё это без всяких моих намёков или просьб.
А потом мне в голову стали приходить совершенно странные картины. К примеру, часто впоминалось, как Крис лежал на моем диване совершенно без одежды, под одним только тонким покрывалом. Или то, как он начал раздеваться рядом со мной тогда на крыше. От таких мыслей горели щеки и бросало в жар. А потом я воображала, что Крис сейчас слышит всё, о чем я думаю, и от паники и стыда у меня внутри всё холодело.
Находясь в таких контрастных состояниях, я уже и не чаяла, когда же наступят эти долгожданные выходные, и эта связь будет наконец-то убрана.
Одно дело, когда твои мысли читает только твой родной фамильяр, с которым вы с детства друг друга знаете.
И совсем другое, когда это, возможно, делает совершенно посторонний дракон, с которым вы знакомы без году неделя! В памяти снова всплыл образ Криса в одном покрывале.
Этот образ вообще часто всплывал, особенно перед сном, когда я, как сейчас уже лежала в собственной постели.
— Зелья, зелья! Побочные эффекты приема пимпидопалиуса, — забормотала я, безуспешно пытаясь прогнать из головы навязчивый образ неодетого адепта.
Невольно коснулась того самого участка кожи между ключиц, в области яремной ямки.
Крис определенно это почувствовал. Потому что я поняла, что он прикоснулся тоже. Откуда-то пришло понимание, что он желает мне доброй ночи.
— Мамочки, — я накрылась одеялом с головой.
— Что ты там шебуршишься, как бешеная мышь, — недовольно буркнул Персик, уже задремавший у меня в ногах. — Спи давай, завтра полетим знакомиться с будущими драконьими родственниками.
И он широко зевнул, продемонстрировав свои маленькие, но очень острые зубки.
Всю ночь мне снились такие сны, какие благородным леди смотреть совершенно не положено. Это были сны с участием одного небезызвестного адепта, разумеется. Будь он неладен! И истинность эта его! Все мозги мне затуманил, драконище. Вот и поверишь в легенды и сказки, в которых говорилось о том, что жертвами драконьего обаяния чаще всего становятся наивные принцессы.
Ну почему именно я? Почему именно со мной вечно происходят всякие нелепости? Почему не с Велькой? Она вообще-то старшая дочь, ей первой следовало начать разбираться с чьими-то матримониальными притязаниями.
Но ничего, сегодня мы наконец-то полетим к родственникам Криса и избавим меня от этой метки истинных. А заодно освобожусь и от всех моих навязчивых идей и неприличных снов.
Персик уже давно проснулся и вовсю умывался, прихорашиваясь перед дорогой.
— Послушай, — поделилась я с ним некоторыми своими размышлениями. — У меня метка проявилась после полета. Вряд ли дело было в том, что Кристиан делал какой-то особый круг. Скорее всего, это произошло из-за того, что я долго прикасалась к драконьему телу в его второй ипостаси. Я тут вдруг подумала, а не опасно ли тебе летать на драконе? Ты же мой фамильяр, ментально со мной связанный. Не появится ли у тебя метка тоже? Так, совершенно случайно.
Кот вытаращил глаза, уставившись на меня.
Было неясно, это он в ужасе от перспективы получения метки или от того, куда столь неожиданно пришли мои мысли.