Грязная жизнь (ЛП)

Он встает, держась за деньги, и мой живот расслабляется от облегчения. Он зовет юношу к себе и говорит мне:
— Это Уайет, мальчик Джимми. Уайет, это Ана. — Он смотрит внука своим строгим взглядом. — Ей нужна наша помощь.
Глаза Уайета блуждают по моему телу, но не в сексуальном плане. Он напрягает свою челюсть, выглядя рассерженным из-за того, как я выгляжу. Кивнув, Дуэйн взъерошивает волосы.
— Хороший человек.
Юноша шагает вперёд и протягивает руку. Мой взгляд на мгновение застывает на нём, прежде чем я беруеё, и он помогает мне встать, приобняв меня для поддержки. Дуэйн проходит за стойку, снимает со стены связку ключей, бросает их Уайету, и тот ловит их, даже не глядя. Следующее, что я помню, меня провожают в ближайшую к стойке регистрации комнату.
Уайет открывает дверь и помогает мне сесть на кровать.
— Мэм, мы можем кому-нибудь позвонить для вас?
Я медленно качаю головой и шепчу:
— У меня никого нет.
И у меня никого не было.
Больше нет.
Он стоит и сурово смотрит на меня.
— Ни один мужчина не имеет права поднимать руку на женщину.
Я соглашаюсь с ним.
— Ага.
Когда Уайет присаживается передо мной на корточки, я так много вижу в нём от его отца и деда, что мне кажется, что я знаю эту семью лучше, чем свою собственную.
— Вам что-нибудь нужно? Я буду счастлив помочь вам с этим, — спрашивает он.
Вынужденная улыбка расплывается по моим губам, и я опускаю подбородок. Слёзы перестают литься из моих глаз и я, наконец, вижу, как выгляжу. Мои порванные джинсы и заляпанная грязью блузка издеваются надо мной.
— Мне нужна одежда. — Моя лёгкая улыбка становится шире. — Но я бы не стала мучить вас, прося достать её мне.
Он встает, решительно сказав:
— Какой у вас размер?
И я понимаю, что ему нужно было сделать это для меня.
— Нулевой, для миниатюрных женщин (прим. пер.: В оригинале фраза звучит «A petite zero». «Petite» — категория одежды для миниатюрных девушек роста ниже 165 см. Одежда «Petite» отличается не только ростом, но и соотношением объёмов, т. к. крой создаётся с учётом всех особенностей фигуры женщин маленького роста.).
На пути к выходу из номера, когда я хочу сказать ему, чтобы он взял немного денег из сумки, Уайет разворачивается, залезает рукой в карман и вытаскивает пачку денег, которые, я уверена, подсунул ему Дуэйн.
Он останавливается у двери и приказывает:
— Никому не открывайте дверь.
Этот юноша, показавший свою мужскую силу, снова заставляет меня улыбнуться.
— Хорошо.
Уайет опускает взгляд, нахмурившись, внутренне борясь сам с собой.
— Я думаю, мэм, нам нужен пароль. Когда я вернусь.
— Конечно, — произношу я успокаивающим тоном.
Он выпрямляется и смотрит мне в глаза.
— Я постучу дважды и скажу, что у меня доставка для мисс «Нулевой размер».
— Всё будет хорошо, Уайет, — признаю я. В конце концов, он просто пытается мне помочь.
Протянув руку, чтобы закрыть за собой дверь, он просовывает голову внутрь.
— Дедуля… Я имею в виду, Дуэйн хочет поговорить.
Он ждет моего согласия. Милашка.
Я молчаливо киваю, разрешая, и Дуэйн толкает дверь, входя внутрь, держа в руках свёрнутый узел одежды. Он выглядит так, будто ему было слегка некомфортно из-за этого, он шлёпнул его на кровать и заявляет:
— Подумал, что вам нужно что-нибудь для сна, дорогая. Это вещи Уайета. Он худее, чем мы с Джимми, который, кстати, рад знать, что ты жива.
Моя улыбка искренняя, особенно когда я улавливаю его лёгкий румянец.
— Большое спасибо, Дуэйн. Вы были слишком добры.
Он уже скрывается, явно обеспокоенный из-за похвалы. Взмахнув рукой, он отворачивается, чтобы выйти.
— Не думайте об этом. А теперь заприте за мной. Мы не хотим, чтобы плохие парни пришли за вами снова.
Я подхожу к двери, держась рукой за ручку.
— Спасибо ещё раз, Дуэйн. — Я прикрываю наполовину дверь, глядя ему в глаза. — Но люди, которые забрали меня в прошлый раз, были хорошими.
Его лицо, перед тем как я закрываю дверь, выражает все его мысли.
Я уверена, что оставила Дуэйна с мыслями о том, что сделают плохие парни, когда поймают меня, если хорошие причинили столько вреда.
 
***
Проходит час, а Уайет всё еще не вернулся из магазина.
Хотя это и не важно. Одежды, которую принёс Дуэйн, хватит на ночь. Я лежу на жёсткой, но чистой кровати, одетая только в одну из мягких клетчатых рубашек Уайета.
Штаны для йоги, которые я носила всего несколько часов назад, сейчас были усеяны дырами. На моей рубашке были оторваны пуговицы. Единственными вещами, которые я снова могла надеть, были бюстгальтер и трусики, их я постирала шампунем в раковине и повесила сушиться на штангу для душевых занавесок.
Перед тем как принять душ, я включила в ванной свет и встала перед зеркалом, висящим над туалетным столиком.
Я была в шоке от своего отражения.
Мало того, что моё лицо было в грязи, с дорожками пролитых слёз, уголок моих губ был разбит, кровь шла прямо до подбородка. Я определенно выглядела хуже, чем себе представляла, и душ звал меня в свои объятья.
Я ощущала себя грязной из-за мелкой пыли с гравийной дороги, покрывающей мои волосы, и небольших камешков, прячущихся в моей одежде.
Вода обжигала, когда я встала под душ, но мне это было нужно. Мне нужно было почувствовать себя очень чистой, а с этой задачей сможет справиться только горячая вода. Ссадины и порезы на моих ногах пульсировали, как и трещина на губе, но душ был своего рода сеансом психотерапии для меня. Я ощущала себя лучше.
Моей почти невыполнимой целью стало найти Джио и хладнокровно убить сукиного сына. Я не знаю, как много времени это займёт, но как бы то ни было, я от неё не откажусь. Когда моя жизнь будет свободна от тяготившего прошлого, я найду Юлия и покажу ему, что я больше не та женщина, которая зависит от мужчины, что он мне нужен не для защиты, а потому что я его хочу. Что моё сердце принадлежит ему вне зависимости от его выбора.
Я буду верна ему до смерти.
Верность сейчас — это всё, что я могу ему дать.
В настоящее время, когда я лежу здесь, размышляя о загадках жизни, раздаётся стук в дверь. И я перестаю дышать.
Ещё один стук. Но я всё равно не встаю.
Когда я слышу голос, моё сердце подпрыгивает.
Это определённо не Уайет.
— Боже. Давай, Алехандра. Я видела, как ты туда входила, — обвиняет хриплый женский голос. — Впусти меня. Здесь чертовски холодно.
Я пытаюсь выскользнуть из кровати, но останавливаюсь, садясь на край.
Её тон становится жёстче, она шипит:
— Если мне придётся охранять тебя, как грёбаный ястреб, я сделаю это с комфортом, сучка. А теперь впусти меня.
Следить за мной?
Что ж, её слова привлекли моё внимание. Неужели Юлий отправил её присматривать за мной?
Я не настолько смелая, чтобы надеяться. Но у меня хватает храбрости двинуться к двери.
— Чего ты хочешь, Линг?
Она издаёт тяжкое рычание.
— Я только что тебе сказала. Бл*дь. Впусти меня, а?
Я знаю, что это глупое решение, и при этом закатываю глаза, но отпираю дверь и распахиваю её.
Атака, которую я ожидаю, не наступает.
Она заходит внутрь, даже не взглянув на меня, потирая руки, а затем дышит на них, чтобы отогреться. Линг раздражённо ворчит.
— Здесь намного теплее, и он хочет, чтобы я ночевала в это проклятой машине? Я так не думаю, босс.
Это подтверждает мои первоначальные подозрения.
Юлий отправил её. И моя душа ликует.
Я знала, что он ведёт себя странно, по-другому, и вот почему.
Он никогда не хотел уходить от меня.
 
— Линг, — раздражённо выдыхаю я, — ты не можешь оставаться здесь. Тебе нужно уйти.
Вот когда она поворачивается ко мне. И меня удивляет её реакция.
Её лицо смягчается, когда она обращает внимание на меня, оглядывая с ног до головы, качая своей головой.