Грязная жизнь (ЛП)
Алехандра улыбается моей сестре и признаётся:
— Да. Когда я жила дома, все мои сестры: Вероника, Кармен и Патрисия были подростками, и я постоянно следила за ними. Моей младшей сестре, Розе, уже тринадцать, — её глаза комично расширяются, — и с её мнением стоит считаться.
Тоня негромко смеётся.
— О боже, да. Тринадцать — ужасный возраст. Играют все эти гормоны. В одну секунду они кричат, в следующую — плачут. Признаются они в этом или нет, иногда их просто нужно обнять, иногда нужно, чтобы им сказали, что все будет в порядке.
Чистое восхищение в глазах Алехандры мне известно. Я чувствую это каждый раз, когда вижу, как моя сестра становится матерью своей дочери.
— Говоря о подростках, — начинаю я, — где моя девочка?
Тоня закатывает глаза:
— В своей пещере, которую она называет комнатой. Я схожу за ней. Она будет так счастлива увидеть своего дядю Джея и его… — Не зная, как ее назвать, она смотрит на Алехандру и слегка краснеет. — Я просто пойду за Кирой.
Мы садимся за обеденный стол на кухне, и я смотрю на жену.
— Ты в порядке?
Я не готов к её ответу. Она кладёт свою маленькую руку мне на колено и сжимает.
— Я с тобой, не так ли?
Бл*дь.
Почему высокое обо мне мнение этой маленькой женщины заставляет меня чувствовать себя лучше? И кто этот идиот, который дал ей эту власть?
Не моргая, я грубо бормочу:
— Ага, малышка.
С таким же успехом я мог только что сказать ей, что я её.
Её улыбка становится больше, её полные губы счастливо растягиваются.
— Тогда да, я в порядке.
Чёрт побери.
К чёрту это.
Я её. Она только что сделала это.
Когда слышу бегущие шаги, спускающиеся по коридору, я встаю и успокаивающе кладу руку Алехандре на плечо. Из открытой двери появляется сияющее лицо молодой девушки, и она слышит легкий крик. Кира прыгает в мои руки быстрее летящей пули, и я держу её так же крепко, как она сжимает меня, раскачивая из стороны в сторону.
Она хватает меня за рубашку и встряхивает с наигранным гневом на лице.
— Ты больше не приходишь.
— Работа, девочка, — объясняю я.
Она трясет меня еще раз, её большие карие глаза широко раскрываются, а длинные волнистые волосы колышутся вместе с ней.
— Ты больше заботишься о работе, чем о семье, дядя Джей?
Тоня издает гортанный смешок позади нас и выглядывает из-за плеча Киры, смотря на Алехандру.
— Никогда не стоит недооценивать силу вины, которую шестнадцатилетняя девочка может повесить на своего дядю.
Алехандра открыто улыбается молодой женщине. Я осторожно отцепляю пальцы Киры от своей рубашки и прижимаю её к себе, обнимая.
— Ты знаешь, я люблю тебя, но мужчина должен зарабатывать деньги.
Кира надувается.
— У тебя уже много денег. Тебе больше не нужны чёртовы деньги.
— Следи за языком, — предупреждаю я, приподняв бровь. Я таю, когда она прячет взгляд.
Я не могу этого отрицать. Она хорошая девочка.
— Кики, я хочу тебя познакомить кое с кем, — говорю я ей, притягивая её ближе к Алехандре, которая собирается встать.
Кира внимательно смотрит на Алехандру, затем вслух размышляет:
— Мама сказала мне, что ты привел сюда девушку. Сказал, что она красивая. Мне стало интересно, она твоя девушка?
— Она не моя девушка. Это Алехандра, — объясняю я, прежде чем осторожно добавить, пристально глядя на сестру, — моя жена.
Обе всё ещё застряли в моменте ошеломлённого неверия, в то время как моя сестра потянулась, чтобы схватиться за сердце с выражением отчаянного замешательства.
В голосе Тони неприкрытая боль.
— Вы поженились… — её карие глаза ярко сияют, — …и вы не пригласили нас?
— Тоня, дорогая, — начинаю я, не зная, что могу сделать или сказать, чтобы уменьшить чувство предательства.
Кира отступает, моргая, глядя на меня холодными глазами.
— Ты не хотел, чтобы мы были рядом с вами, дядя Джей?
Слова произносятся в обманчивом спокойствии.
— Нет, все было не так, — отвечаю я им обеим с нескрываемым лёгким раздражением.
Моя сестра качает головой с болью на лице, не зная, что мне сказать.
Но Алехандра прочищает горло и говорит, и когда она это делает, она очаровательно лжет:
— Вообще-то, это была моя идея провести свадьбу в здании суда.
Она произносит с лёгкостью:
— Понимаешь, я была однажды замужем, и эта свадьба была… — она не торопится, подбирая подходящее слово, — ужасной. В первый раз у меня была большая свадьба, и это было ужасно, нервно.
Она встаёт рядом со мной, кладёт свою руку на мою в безмолвной поддержке, затем печально улыбается мне.
— Я не хотела заставлять Юлия проходить через это. Казалось, ему это не понравится, поэтому я предложила. — Она смотрит на Тоню, а затем на Киру. — Мы поженимся в суде, а потом приедем сюда и отпразднуем.
Она улыбается и добавляет:
— Вы первые, кому мы сказали. Я знала, что Юлий захочет поделиться этим с вами, его семьей.
Грусть Тони утихает, но не сильно, в то время как Кира скрещивает руки на груди и смотрит на Алехандру.
— А как насчёт твоей семьи, Алехандра?
Я говорю сквозь зубы:
— Я — ее семья.
В то же время Алехандра заявляет:
— Юлий — моя семья.
Мы делаем паузу, чтобы посмотреть друг на друга, на наши заявления, сделанные в идеальное время.
Моя сестра, всегда романтичная, вздыхает, мягко улыбаясь нам двоим.
— Ну, посмотри на нас, таких эгоистичных, когда я должна поздравить вас обоих и поприветствовать мою новую сестру в семью.
Тоня подходит к Алехандре и протягивает ей руки. Алехандра принимает их любезно, и Тоня ласково поясняет:
— У нас не большая семья, мне жаль, но мы всё, что у нас есть.
— Огромное спасибо. Я рада быть частью этого, — щебечет мой маленький воробушек.
Я перевожу взгляд с Тони на Киру.
Она сбита с толку и обижена.
— Кира, — бормочет Тоня, хмуро глядя на дочь, — ты ведёшь себя грубо.
Но игнорируя негласное предупреждение своей матери, Кира осматривает Алехандру сверху и донизу.
Не моргая, Алехандра твердо произносит:
— Ты узнаешь меня поближе, — не отступает перед шестнадцатилетней девушкой.
Демонстративная вежливость Алехандры почти впечатлила Киру, которая подняла брови.
— И она делает тебя счастливым?
Я поднимаю руку, почесываю лоб и борюсь с ухмылкой.
— Невероятно, я знаю.
— Эй.
Алехандра толкает меня локтем под ребра, и я тяжело вздыхаю от неожиданного движения, когда Тоня смеется, а губы Киры подергиваются.
Именно тогда я понимаю, что всё будет хорошо.
Я даже не понимал, что искал утешения.
Пока не нашёл.
Глава 37
АЛЕХАНДРА
Дорога домой проходит без происшествий, и я благодарна этому. Проведя время с Тоней и Кирой, я приложила все усилия, чтобы молодая девушка прониклась по отношению ко мне. Всё, что я получила взамен, — холодный приём. Однако наши отношения слегка продвинулись к концу ночи, когда она встала, чтобы обнять Юлия на прощание. Я не ждала многого, поэтому, когда она оглядела меня с ног до головы и поджала губы, прежде чем неохотно пробормотать «Добро пожаловать в семью», у меня вырвался маленький смех ошеломления.
И теперь, когда мы едем в тишине, я должна скинуть груз с плеч и рассказать кое о чем.
Поворачиваюсь лицом к человеку, которого буду защищать своей жизнью, и осторожно спрашиваю:
— Она твоя сестра, да?
Юлий мгновение смотрит на меня, его брови низко опущены в замешательстве, прежде чем его взгляд возвращается к дороге.
— Ага. Я тебе это уже говорил. — Он хмурится в непонимании. — Ты хорошо себя чувствуешь?
Я качаю головой.
— Не Тоня, — мягко бормочу я. — Я имею в виду Киру.
Когда его лицо каменеет, а руки сжимаются на руле, я мягко добавляю:
— Линг рассказала мне, что ты убил своего отца, потому что он насиловал твою сестру. Я начинаю думать, что в итоге Тоня забеременела.