Грязная жизнь (ЛП)

Облизнув свои пересохшие губы, я неуверенно бормочу:
— Почему?
— Гамбино отличаются от нас. Итальянцы семейные люди, но у них есть кое-какие проблемы между собой. Они не могут доверять друг другу. У каждой семьи свои мотивы. Вито пришел ко мне в поисках мира. И его предложение приветствовалось. Он с уважением обращался со мной и рассказал мне, где он видит наши семьи через десять лет. И его видение ситуации, — он сжимает мою руку, — совпадает с моим.
Переносицу покалывает, а глаза жжет.
— Папа, мне же только восемнадцать…
Я просто хватаюсь за соломинку. Эта фраза не имеет смысла даже для меня. К счастью, брат приходит мне на помощь.
Мигель вступает:
— Рауль ухаживал за Алехандрой с шестнадцати лет, папа. Ты дал им свое благословение. Это… — Его гнев берет над ним верх, и он выплевывает: — Это же смешно. Такое просто… просто нельзя допустить.
Да! Господи, да!
За пять минут, что я здесь была, я забыла о своем парне. Он поможет мне. Я знаю это.
Мой отец встает и поворачивается лицом к Мигелю. Совершенно спокойно он отвечает:
— У тебя есть идея получше? Нам нужен такой союз, mi hijo (прим. с исп.: сынок). Алехандра понимает. Эту жертву надо принести. Она делает это ради семьи. — Он поворачивается ко мне, его глаза заполнены гордостью. — Это честь.
Первая слезинка скатывается по моей щеке. Мое горло сжимается.
— Я не хочу выходить за Дино. Я хочу выйти за Рауля.
Мой отец вновь разворачивается ко мне.
— Я позвонил Раулю этим утром. Он отпустил тебя, поскольку я пообещал ему руку Вероники.
Эти слова ударяют по моему лицу, словно пощечина. Вновь и вновь боль заполняет меня, сокрушая.
Закрывая глаза, я даже не пытаюсь быть вежливой. Я поднимаю руки, чтобы прикрыть лицо, пока рыдаю.
— Как… он… м-мог?
Но вместо того, чтобы утешить меня, мой отец добавляет соли на рану, которая образовалась после того, как мое сердце буквально вырвали из груди.
— Не будь такой, Алехандра. Его отец хотел связь с нашей семьей. Это же честь. — Мой отец выдавливает смешок. — Ты ведь не думала, что он любит тебя, да?
Рыдания разрывают мое горло. Моя жизнь распадается на части.
Мигель подходит ко мне, присаживается на корточки и смотрит на меня. Он убирает руки с моего лица.
— Если есть способ избежать этого, я клянусь тебе, Ана, я найду его. Клянусь.
Папа закатывает глаза.
— Это брак. Не смерть. Мы должны радоваться, а не плакать
Прямо сейчас я предпочла бы смерть браку.
Я, кажется, не могу дышать. Каждый раз, пытаясь сделать вдох, моя грудь сжимается, и новый поток рыданий разрушает меня.
Мой отец смотрит на меня с презрением, а затем качает головой, информируя:
— Вито обещал, что Дино хороший мальчик и будет хорошо с тобой обращаться. Как с принцессой. И ты будешь принцессой в их семье. Тебя буду все любить и уважать, как и здесь. Теперь прекрати этот абсурд. Все решено. — Он взглядом предупреждает Мигеля. — Сделать уже ничего нельзя. Решение уже принято. Кастильо и Гамбино породнятся. — Мой отец смеется. — Нам надо бы праздновать, — он кладет палец под мой подбородок, поднимая мое лицо к его, — а не плакать, gatito (прим. пер. с исп.: котенок). — Он вытирает мои слезы и целует меня в щеку. — Ты идешь со мной на обед сегодня. Мы встретимся с Вито и Дино.
Мгновенно, Мигель выдает.
— Я тоже пойду.
Отец смотрит на моего брата. Спустя какое-то мгновение кивает.
— Да. Конечно же.
Осознание того, что Мигель будет со мной, слегка успокаивает.
Он не позволит чему-либо случиться со мной.
Не позволит.
Позже днем мы встречаемся с Гамбино в одном из их многочисленных ресторанов.
Я раньше не встречалась с ними, но сразу же вычислила их, как только увидела. Мужчины такие же, как мой отец, от них будто исходят волны уверенности. Их персоны требуют внимания. Они завораживают. Другие мужчины хотят быть такими, как они, а женщины желают заполучить их к себе в постель.
Я никогда не понимала этого. Они никогда не впечатляли меня так, как других людей.
Первым поднимается взрослый мужчина, а через секунду и тот, что помоложе. Они оба улыбаются нам. Вито открывает свои объятия для моего отца.
 
— Эдуардо.
Мой отец безэмоционально обнимает Вито, они хлопают друг друга по спине, по-мужски обнимаясь.
— Вито. Спасибо, что пригласил нас.
Я рассматриваю мужчин. Оба одеты в дорогие костюмы. Я не могу отрицать, что молодой парень привлекателен. Как и взрослый мужчина. Вито красивый, его улыбка достигает глаз, а в волосах проседь. Я замечаю, что молодой парень поднимает руку и ослабляет узел галстука. Такой незаметный жест заставляет меня понять, что я не одинока во всей этой ситуации. Дино так же взбешен, как и я.
Это отчасти успокаивает меня.
Вито делает шаг ко мне, подталкивая вперед своего сына.
— А это, должно быть, Алехандра. — Вито берет мою безжизненную руку и целует ее. Он смотрит на своего сына. — Lei è così piccola. (прим. пер. с итал.: — Она такая крошечная)
Дино смотрит на меня, в его карих глазах пляшут искорки. Он вытягивает руку и терпеливо ждет, когда я вложу свою руку в его, в отличие от своего отца, который сделал все по своему усмотрению. Неуверенно подаю руку, и его улыбка расширяется, ослепляя меня.
— Пожалуйста, простите моего отца, он не хотел быть грубым, он лишь сказал, что ты такая маленькая. Крошечная.
Я знаю это. Мы с сестрами унаследовали фигуру и цвет кожи от мамы. Я думаю, что многие считают меня симпатичной, ростом я не больше ста пятидесяти пяти сантиметров, мои волосы густые, прямые, темные и спадают до талии, а глаза карие. Моя мама говорила, что красота — это подарок и ее никогда нельзя использовать, чтобы получить желаемое, я должна оставаться скромной.
Чем ближе Дино подходил, тем сильнее в животе порхают бабочки.
Он на самом деле красивый парень. Высокий, с широкими плечами и узкой талией, высокими скулами, сильным подбородком, полными губами и карими глазами. Его огромная рука укрывает мою, он наклоняется, и его губы прикасаются к коже моих костяшек, мой желудок делает сальто.
Когда он отпускает мою руку, тихо говорит:
— Я вижу, почему твой отец прятал тебя. Самые бесценные сокровища обычно запирают в сейфе.
Я почти слышу, как Мигель фыркает позади меня. Протягивая руку, он представляет себя сам. Рассматривая моего брата, Дино улыбается, пожимая его руку.
— Ты любишь свою сестру.
Утверждение.
Мигель, не соглашаясь и не опровергая сей факт, убирает свою руку. Дино поднимает свои руки в примирительном жесте.
— Я понял. У меня тоже есть сестры. И два брата. — Дино опускает свой взгляд на меня. — Я сделаю все возможное, чтобы она была в безопасности. — Замолкая на мгновение, он делает шаг ближе к Мигелю и тихо бормочет: — Твоя сестра будет в безопасности со мной. — Искоса смотря на меня, он продолжает: — Черт, возможно, однажды она полюбит меня. И когда мы поженимся, мы с тобой будем братьями. Что значит, что ты и твои сестры будете и моими, и будут под моей защитой. Я жизнь отдам, чтобы защитить всех вас.
Я думаю, что таким аргументом Дино расположил Мигеля к себе.
Мы садимся, и пока мой отец разговаривает с Вито, Мигель, решив, что дает Дино свое благословение, обсуждает дела с ним. Я наблюдаю, как Дино ведет себя, и я впечатлена. Она серьезен ровно как и остроумен, буквально сшибая этим Мигеля наповал. Меня совсем не утешает тот факт, что Мигель смеется с Дино.
Это на самом деле происходит.
Я выйду замуж за этого мужчину.
Моя грудь сжимается.
Я не уверена, что готова, но всем на это абсолютно наплевать.
 
Внезапно поднявшись, Дино поворачивается к нашим отцам и выдает:
— Прошу прощения, джентльмены. Я бы хотел на минутку остаться наедине с Алехандрой. — Он поворачивается ко мне, его губы изгибаются. — Я не уделил ей сегодня должного внимания.
Мигель смотрит на меня, и его взгляд так и пышет одобрением. Мой отец улыбается Дино, а Вито кивает.