В Эфире. Дилогия (СИ)
Я потрогал желтое перышко, очень похожее на те, которые местные туземцы вплетали в свои накидки. Возможно, шаман встряхнул здесь свой плащ от дождя, и одно отлетело. Я хотел было скомандовать ускорение, но из боковых туннелей послышался топот, и на перекресток оттуда стали выскакивать скелеты. Система идентифицировала их как проклятых гвардейцев-изгоев Охирры. Кто их проклял, а потом и изгнал из Охирры, второго по величине города симбионтов, было неизвестно. Брата по несчастью во мне они не увидели — похоже, изгой изгою не друг и даже не приятель.
Нас с Джаггом окружили чуть больше двадцати гвардейцев. В первом ряду стояли, как на подбор, высокие скелеты в почти целой кожаной броне, вооруженные двухметровыми зубастыми макуауитлями с черными вставками из обсидиана. За ними маячили метатели топоров и пращники. Фрисби, который все еще был в режиме скрытности, оказался за их спинами.
Я даже испугаться толком не успел. В воздух полетели любимые мурлоками дымовые шашки, а Джагг активировал аретфакт, с виду напоминавший лягушачью лапку. Рядом с ним материализовалась четверо галдящих сородичей с копьями и дубинами — и бросились на гвардейцев. Невидимый Фрисби работал с задним рядом. Понять, что именно он делает, было нельзя, но каждую минуту там становилось на одного скелета меньше.
Мой кистень в туннеле проявил себя наилучшим образом. Пружиня от стен, шар каждый раз на бешеной скорости задевал одного или двух скелетов, пробивая черепа и ломая кости. При этом, контролируя его краешком сознания, я мог стрелять из обреза. Свой вклад внес и Ку-Кулек, так что уже через десять минут боя нас стало больше, чем скелетов, и дело шло к победе.
Если бы не вторая, а за ней и третья волна гвардейцев, то мы бы уже праздновали новые уровни и кучу выпавших из скелетов золотых монет.
Вторая волна смела всех призванных помощников Джагга, а сам мурлок лишился лапы. Удар макуауитлем пришелся по костлявому локтю, и сейчас окровавленная лапка просто болталась на обрывках кожи, а полоска здоровья мигала красным. Мы с Фрисби пожелтели, у него уже не хватало сил поддерживать невидимость, а я отходил от пропущенного удара топором в голову. Так что третью волну мы встречали в очень скверном состоянии. Из бокового туннеля, пригнувшись, боком вылез местный босс — мертвец, но не скелет, а скорее мумия огра, толстая и безобразная. Перед нами стоял и ревел командир гвардейцев Охирры сто девяностого уровня.
Я ударил капканами, швырнув сразу три боссу под ноги, следом бросил зелья заморозки, активировал последние свитки кислоты, раскрутил «кулак обезьяны» и стал отходить в сторону, чтобы увести громилу от Джагга и дать тому хоть минутку на восстановление. Я провел, возможно, свою лучшую атакующую серию, но здоровье мумии убавилось от силы на десять процентов. Джагг хрипел и булькал эликсирами, а Фрисби, на которого была вся надежда, куда-то исчез.
Я забеспокоился — вдруг Фрисби решил свалить, предпочтя не рисковать и сохранить опыт в безнадежной схватке? Но даже поругал себя за такие мысли, когда за спиной огра замелькали острые клинки. Серия за серией Фрисби кромсал здоровяка, уворачиваясь от ударов костяных лап. У мумии тоже были клинки, которые, прорвав сухую желтую кожу, вылезли из ладоней. Здоровья у урода оставалось уже меньше трети, а жизнь Фрисби, наоборот, возвращалась в норму, но проседала выносливость. Мурлок дышал все тяжелее, раздувая жабры на шее так, будто ему не хватало воздуха. Я не устал, но счетчик приона показывал критический уровень, а внутри все начинало сжиматься, будто я не ел несколько дней.
Фрисби провел очередную серию, почти отрубив монстру опорную ногу, я добавил кулаком в переносицу, и тварь стала медленно заваливаться спиной на мурлока. Фрисби оттолкнулся от стены, прыгнул, кувыркнулся в воздухе и приземлился перед мумией, в полете рассекая ей огромный живот.
Уже не узнать, была ли это ошибка Фрисби или защитная способность босса на последнем этапе жизни, но живот громко, как воздушный шарик, лопнул и оттуда с противным жужжанием повалила куча костяных созданий — то ли мелкие птицы, то ли крупные насекомые. Они роем пролетели сквозь Фрисби, темные капли крови разлетелись вокруг, а мурлок превратился в облачко.
Рой взвился над мертвым телом и завис, выбирая следующую жертву. Джагг все еще лежал, бинтуя раненую лапу и накладывая густую мазь. Я ударил кистенем, но облачко распалось на три части, пропустив мифриловый шар. Маленькая кучка бросилась на Ку-Кулька, а две покрупнее полетели к нам с Джаггом.
— Беги в тоннель, — прохрипел мурлок и бросил на пол какой-то предмет. — Fire in the hall, вашу мать. Светошумовая пошла.
Я слегка затупил — слишком уж неожиданно было услышать эту давно забытую фразу здесь, на темном кладбище. Это либо из «контры», либо из «Call of duty» — в общем, из ламповых детских радостей на старых ноутбуках в Академии.
Из раздумий вывела первая остроконечная пчелка, опередившая рой и распоровшая мне щеку, пролетев по касательной. Я развернулся и с короткого разбега рыбкой нырнул в ближайший маленький туннель, пытаясь из силков и капканов выстроить за спиной хоть какое-то подобие щита. Получилось так себе. В зале громыхнуло, система заверещала от критического урона. Волна огня протолкнула меня еще метров на пять вглубь туннеля и ударила о стену.
Я был оглушен, но еще в сознании. Дрожащими руками влил в себя микстуру жизни и попытался оценить ущерб. Может, замкнутость пространства сработала, или хваленый аквилонский огонь оказался слишком силен, но досталось мне крепко. Броня в хлам, только наруч в порядке, барабанных перепонок нет, волос и бровей тоже. Кровь из ушей, рана на затылке, но глаза и руки-ноги целы.
Как только жизнь восстановилась так, чтобы я смог встать на ноги, я поковылял на перекресток. Стены оплавились и в некоторых местах еще горели, освещая воронку на земле.
Джагг, Фрисби и Ку-Кулек лежали уже полупрозрачными безжизненными кучками. На месте, где я последний раз видел рой, в куче пепла валялся костяной треугольник, похожий на птичий череп. Это оказалась аврорианская основа под татушку «призрачный рой первого уровня».
В углу зашевелилась мумия. На нее жалко было смотреть — куски плоти обгорели, половина лица отсутствовала, оголив остатки кривых и поломанных зубов. Месиво, которое раньше было ногами, дымилось, но тварь все еще была недобита и, судя по полоске жизни, быстро восстанавливалась. Я замахнулся, но шарик просто выпал у меня из руки, и даже тень кистеня не появилась. Прион был по нулям, так что оставалось работать дедовскими методами. Я выхватил обрез, зарядил пули из клыков ангиаков и, вложив в выстрелы обиду за мурлоков и боль за Ку-Кулька, пробил-таки во лбу монстра приличную дыру.
И вместе с кучей системных сообщений о полученных новых уровнях стал разгребать добро, выпавшее с трупа. Золото, золото и еще раз золото. Я разом стал богаче почти на тысячу золотых, а также получил несколько оружейных и доспешных комплектов, больше подходивших мурлокам, и свиток с квестом.
«В Эфире! Вам доступен квест — расследование дела проклятых гвардейцев и разоблачение жрецов Охирры. Выясните, за что прокляли и изгнали элитный отряд стражников Охирры.
Награда: опыт, неизвестно.
Внимание, НПС не может принять квест, ограничение на выполнение — только игроки».
Ясно, отдам Фрисби и Джаггу, они точно заслужили. Тем более что и я внакладе не остался. Помимо ненужной мне добычи в куче попалось то, что в разы окупало все минусы и возможные обиды. Передо мной лежал нагрудник воина Ягуара, часть легендарного сета.
«Масштабируемый нагрудник воина Ягуара — часть сетового комплекта. Броня: 10. Вес: 0,7 кг. Усиление способностей татуировок защиты и маскировки: 10%.
У вас два предмета из сета, увеличение способностей на 15%».
Нагрудник, сделанный из того же материала, что и наруч, состоял из плотно подогнанных внахлест листов. Он был усилен черным мифрилом в районе жизненно важных органов. На груди красовалась гравировка — оскаленная морда ягуара, а по бокам темные пятна имитировали шкуру. Я переоделся, добавив нагрудник к запасам из инвентаря, выпил новое зелье ночного виденья и еще раз осмотрел трупы. Обобрал мурлоков, чтобы порадовать их при встрече, и пошел дальше по туннелю.