В Эфире. Дилогия (СИ)

«В Эфире! Уровень репутации среди аврориан снижен на два пункта. Текущее значение: неприязнь. Уровень репутации среди изгоев увеличен на три пункта. Текущее значение: нейтралитет».
  
Глава 15
 
Путешествие по реке выдалось довольно спокойным. Я плыл, любовался окружающей природой, наносил на карту новые деревни. Пару раз казалось, что погоня напала на мой след, вдали появлялись облачка пыли на дороге, но потом сворачивали куда-то в сторону. Амулет, который дал мне мурлок, молчал и на попытки его активировать не реагировал. Надеюсь, ребят отправили на перерождение, а не загребли в тюрягу. Хотя, может, у амулета был просто ограниченный радиус действия. Скоро узнаем, а пока надо решить, что делать дальше.
Можно разыскать Вождя и Ксоко, узнать, что с Алабамой, стать партизаном и навсегда уйти в землю туманов. Или можно, как Уокер, поднапрячься, стать самым крутым на материке и сократить поголовье Хранителей как минимум на одного Эйпа. Эх, мечты, мечты… В Динасдане Эйпа не взять — даже проникнуть в город, скорее всего, больше не получится. Можно пойти в Ханаггу, город под контролем Легиона — там мне точно должны быть рады. Но что там делать? Подбивать народ на священную войну против Охренителей? Они и так воюют, только безуспешно.
Все варианты имеют свои плюсы, но пока я НПС, толку не будет никакого. Надо идти домой, молить старосту и Куечучу о прощении.
Несколько раз я пытался высаживаться на берег, когда видел деревни. Там должны были быть шаманы, которые могли бы меня чему-нибудь научить. Но статус подозрительного чужака не позволял наладить контакт. Более сильные по уровню туземцы отворачивались от меня или забрасывали камнями и дротиками, более слабые с ужасом разбегались. И я плыл дальше. Расстался с лодкой только после того, как понял, что слишком сильно удаляюсь от Уасиока.
Я спрятал каноэ в камышах, подтащив его как можно ближе к берегу. Кто знает, может еще пригодится, особенно если местные не перестанут видеть во мне врага. Нужно было обновить припасы и отыскать радужных гусениц, чтобы набрать яда. Потратив на это время, к деревне я вышел через сутки. Молчание мурлоков беспокоило меня все сильнее, но во время завтрака пришло сразу два приятных сообщения — одно от Легиона, другое от Макса.
«Спасибо за побег. Легион поможет в игре, назови кодовое слово «Кодзимагений» любому центуриону. Тормозим бета-тест, как можем, держись. SPQR».
«Капец, с трудом верится. Буду на Авроре с релизом, найди трактир «Одноглазый ветеран» в пригороде Динасенфиса. Спроси Тревора, помогут. Макс».
Сообщения сопровождались подарками, которые я разобрал, стараясь успокоить колотившееся цифровое сердце и собрать мысли в кучку. От Легиона из лутбоксов выпали бесполезные свитки, тяжелая броня и эликсиры маны — все в топку, то есть на продажу. Подарки от Макса при моей текущей специальности тоже погоды не делали, но хотя бы оказались полезны. В первом ящике был легкий плащ-накидка, дающий плюс два к маскировке. Из второго выкатился маленький алхимический котелок, усиливающий на десять процентов характеристики приготовляемых зелий. Ему я особенно обрадовался — как раз требовался такой взамен утраченного в Алабаме. В третьем ящике лежал простенький чертеж механической одноствольной турели — не заградительный пулемет, а скорее ловушка в темном углу комнаты, но навыка на него мне все равно не хватало.
Я сразу заварил чай в котелке, который подарил друг. Но друг ли? Динасенфис — город механиков, который, возможно, тоже под контролем Хранителей. Если тогда в борделе меня сдал Макс (хотя даже думать о таком не хотелось), то у Тревора будет засада. Интересно, а хоть где-нибудь сейчас ее нет?
В Уасиока засада была.
Я кутался в новый плащ, прячась среди острых камней на склоне холма, откуда открывался прекрасный вид на долину и на деревню. Точнее, прекрасным он был бы, если бы не проливной дождь, который шел уже третий день. Я читал в вики про сезон дождей, но попал в него впервые. На Теллусе и Веспере ничего подобного не было — были штормы, ураганы, песчаные бури, даже снегопад с метелью в северных районах, но такого количества воды с неба никогда не падало.
 
Зато дождь наглядно продемонстрировал, сколько чужаков скопилось вокруг деревни. Все они, чтобы защититься от ливня, озаботились обустройством, из-за чего казалось, что деревня выросла как минимум вдвое.
К северу появились массивные и плотные с виду шатры Легиона. Заодно игроки установили там наблюдательную вышку и простенькие заградительные ежи. С южной стороны механические големы Хранителей соорудили несколько бревенчатых навесов и тоже добавили вышку, на которой стояли два игрока с прибором, похожим на туристический телескоп на смотровой площадке. К западу и к востоку с доносившимся даже до меня матерком копошились наемники из разных кланов, ставя хлипкие палатки и шалаши.
Что они тут все забыли, если не меня, я не знал. И не понимал, как пройти незамеченным в деревню. До дождя местные еще хоть бродили туда-сюда, кто на охоту, кто на кукурузные поля, а сейчас все двери были плотно закрыты, а по дорожкам текли потоки воды.
— Только не пугайся, — раздался шепот над самым ухом, — и не подпрыгивай.
Подпрыгнуть я, может, и хотел, но ноги затекли от сидения в одном положении. Я медленно повернул голову, стараясь как можно незаметнее вынуть нож. На расстоянии вытянутой руки стоял мурлок с ником Джаггернаут, но если бы он молчал, я мог бы его даже и не заметить. Дождь, маскировка, зеленая кожа на фоне леса делали его практически невидимым.
— Как ты узнал, что я здесь?
— А что тут знать? — Джагг обвел лапой окрестности. — В радиусе пяти километров нет никого, кто не знал бы, где ты.
— Не гони, я здесь три дня спокойно сижу.
— Это они там сидят спокойно, а ты здесь мокнешь. Видишь прибор на вышке? Злая штука, механики научились делать. Три в одном — и телескоп, и тепловизор, и сканер переговоров. Амулеты связи палит, причем и того, кто говорит, и того, кому говорят.
— Да ладно, видели бы меня, давно б напали.
— А на фига? Всех все устраивает.
— Поясни.
Он поднес лапу к моему лицу и стал загибать пальцы:
— Смотри. Наемники не лезут, чтобы тебя не спугнуть. Понимают, что драться ты не будешь, а просто свалишь. Легион не лезет, потому что им поставили задачу тебя защищать, но никто ж не нападает. А Хранителям вообще шоколад, им как раз и нужно, чтобы ты сидел на жопе и ничего не делал. Понимаешь?
— Нет.
— Ха, странно, Тринайти себе обычно умных выбирают. — Джагг заквакал, смеясь. — Хотя ты же не знаешь ничего. Короче, как ты уже, надеюсь, понял, ребята и девчата, которые создали игру, наловчились воровать тела. Требуется ряд сопутствующих обстоятельств — геолокация капсулы, один айпи-адрес, схожая сигнатура мозговой активности, плюс нагрузка на сервера и одновременная смерть в игре, — и вуаля. С большой долей вероятности Эфир ошибется, а ты как бы войдешь в чужой аккаунт. Точнее, наоборот — аккаунт тот же, а вот тело чужое. Че, совсем сложно тебе?
— Нормально. — Я кивнул, хотя нормально как раз не было. — Как вернуть свое тело?
— О, есть мозг! Не злись, вернуться сложно, но можно. Ты сюда как попал? Смерть, выход в личную комнату, потом в реал, но уже не в твой, правильно? — Джагг дождался, пока я кивну еще раз. — В теории нужно просто все повторить. Валишь Эйпа, дохнешь сам, выскакиваешь в свое тело, лечишься от сифилиса, или что он там успел тебе подцепить… Ладно, не смешно. Главное, успеть все, пока вайп не закончился. Так что пока твое бездействие на руку Тринайти и собственно Хранителям. Им даже убивать тебя сейчас не нужно. Смерть обновит тебе контракт, и кто знает, куда ты денешься.