В Эфире. Дилогия (СИ)

«В Эфире! Вы получили опыт. Вы получили новый уровень. Текущий уровень: 39.
Повышен уровень отношений с Аврорианцами. Текущий уровень — дружественный».
«В Эфире! Вы получили достижение «отдать себя без остатка». Плюс 10% к скорости восстановления выносливости. Число живых существ, к которым можно применить поглощение, увеличено до двух в сутки.
Содержание приона в крови: 0,9%.
Навык «поглощение» увеличен до второго уровня. Доступно улучшение навыка. Вы можете настроить или изменить параметры в окне навыков».
Я кивал Ксоко, делая вид, будто слушаю ее благодарности, а сам разбирался с параметрами своего персонажа и вообще пытался осознать, что со мной было и что с этим делать дальше. Если Вождь обладал тем же умением, то становилось понятно, почему все его так обожают. Я поднялся и обошел комнату, изучая больных. Выбрал того, кому было хуже всех, убедился, что выносливости у меня полный запас, и под удивленный возглас Вождя активировал поглощение.
Второй раз было легче. Я чувствовал себя кем-то средним между дирижером и хирургом. Взмах палочки вел за собой черное вещество, скальпель отсекал лишнее. Точными, экономными движениями я освобождал тело аборигена от корявых наростов. Очистка была не такой полной, как у Ксоко, на локтях и коленях остались черные уплотнения, но теперь абориген выглядел скорее как мастер по тайскому боксу после семи раундов боя, а не как каменный кулек.
Опять пришлось ждать, пока восстановятся силы, но это было приятное ожидание. Вождь со своим вечным «окей» хлопотал, уточняя, как я смог использовать умение повторно, Ксоко и абориген, чье имя я не спросил, благодарили и искренне радовались своему выздоровлению. Грустно было лишь то, что остальные пострадавшие смотрели на меня с надеждой, а свой суточный лимит я уже исчерпал.
— Сегодня ты им уже не поможешь, окей. Вернемся завтра, а теперь пойдем тебя прокачаем. — Вождь вывел меня на свежий воздух и помахал рукой двум прокаженным, стоящим неподалеку. — Это Боб и Найт, они помогут тебе. Боб танкует, Найт лечит, вы с Ксоко дамажите, окей?
***
«В Эфире! Поздравляем! Вы получили новый уровень! Текущий уровень: 100».
Прокачка шла уже две недели. Мы то бродили по болотам вокруг поселения, то спускались в шахту и истребляли там всю агрессивную живность. В первый день в глазах аж рябило от разнообразия тварей, придуманных чьей-то больной фантазией, но потом все свелось к почти механическим действиям. Напарники ввязывались в бой, отвлекали на себя монстра, а я бил и добивал.
Прерывались лишь на лечение прокаженных. Как только таймер показывал, что можно приступать к следующему сеансу, мы спешно возвращались в храм Каали. Я лечил, восстанавливался, снова лечил. Потом, пока Ксоко с ребятами уходили поспать, варил зелья, мастерил броню и обрабатывал собранные за день ингредиенты.
С Вождем я почти не виделся. Он несколько дней подряд доводил себя до изнеможения при работе с больными, чтобы тоже увеличить доступный лимит сеансов. И когда ему это удалось, куда-то временно исчез из деревни, прихватив с собой два десятка многоуровневых, в том числе вылеченных мной неписей и Боба с Найтом.
Но меньше народа в поселении не стало. На одного вылеченного каждый день появлялось минимум трое больных. Было ощущение, что они стекаются к нам со всего материка. Согласно распоряжению Вождя, бойцов клали в лазарет в первую очередь, мастеровых пристраивали к делу, а остальных отправляли на добычу приона в шахту или на строительство.
Новые дома появлялись каждый день. Вокруг поселка, который превращался в небольшой городок, начали строить стену и копать ров. Все куда-то бежали, что-то носили, до поздней ночи раздавался стук топоров. Везде была грязь и серость. Это выглядело как усиленная подготовка к войне или как минимум к осаде.
Для меня построили новый дом поближе к храму и подселили ко мне Ксоко — не для утех, а в роли моего телохранителя. Она мне нравилась, и против секса в виртуальности я не имел предубеждений, тем более что сейчас все показалось бы совершенно реальным. К тому же, ИИ мог обучаться, и уже через несколько дней Ксоко не только смеялась над моими шутками, но и шутила сама (по-моему, очень удачно и с налетом сарказма). Но форсировать отношения я не пытался, сейчас важнее были ее боевые способности.
 
По уровню она вдвое превосходила меня и владела убийственными навыком дальнего боя — могла вызвать стаю черных птиц с бритвенно-острыми клювами и тяжелыми когтями. За этот навык ее, собственно, и прозвали Крылом Ворона.
Вождь пытался забрать Ксоко на вылазки, но та, к нашему с ним немалому удивлению, заартачилась и сказала, что не покинет меня. Эфир же отводил нам с Ксоко роли то ли названых брата с сестрой, то ли крестных отца и дочери. Он позволял мне лечить ее без ограничений — это не засчитывалось как ежедневный сеанс.
После этого случая Вождь перестал посылать со мной других неписей, так что мой сотый уровень мы отпраздновали с Ксоко вдвоем, если не считать Ку-Кулька. Хотя не считать его уже было нельзя — по меркам питомцев бульмехтерьер набрал пятый уровень, весил больше двадцати килограммов и выглядел почти как настоящий. Тело избавилось от угловых форм и стало гибким, неровные пластины трансформировались в гладкое переплетение стальных мышц. Я обновил комплект доспехов и наконец-то смог использовать «оскал квинканы».
В какой-то момент мне стало казаться, что Вождь избегает меня. Так происходило каждый раз, когда я пытался пристать к нему с вопросами, а вопросов у меня было всего три — как именно он так быстро разделался с контрактом НПС, что вообще происходит и каков дальнейший план. Но он отмахивался от меня, ссылаясь на жуткую занятость, и со своим вечным «окей» отправлял меня лечить вновь прибывших.
За две недели, что я провел в городе, мы совместными усилиями поставили на ноги почти пять десятков двухсотуровневых неписей. Не знаю, как дела у Хранителей и других кланов, но что-то мне подсказывало, что у Вождя на данный момент была одна из самых сильных армий на континенте (по крайней мере, на известной его части). Вот только проверять это пока не хотелось.
Рутина, с которой проходила жизнь в Алабаме, расслабляла. Бывали дни, когда я даже не вспоминал о ненависти к Эйпу с Алисой и не проверял, нет ли сообщений от Макса или Уокера. Получал новые уровни, радовался своим достижениям и улыбкам тех, кого вылечил, и испытывал ощущение правильности происходящего. Благодарные взгляды, подарки от НПС, уважение — все это наполняло меня гордостью. Я чувствовал себя человеком, который приносит пользу и может какое-то место назвать своим домом.
Порой я удивлялся тому, как же мало нужно человеку для счастья. Тело отобрали, избили, чуть не изнасиловали, ты чувствуешь себя дичью на охоте — а потом видишь слезинку в глазах матери, чью дочь ты спас от страшной болезни, и тебе уже хорошо. И ведь это даже не настоящие люди, а виртуальные строчки кода…
Единственное, что возвращало к реальности, так это истеричные вопли системы, что меня ищет игрок. С равными промежутками, каждый день — будто кто-то ходит за старостой и Куечучу в Уасиока и спрашивает, где меня найти. Ждет положенное время, которое Эфир дает мне на раздумья, и начинает по новой. А может, сидит под дверью моей тамошней хижины, позвякивая в глиняный колокольчик. Кто этот «кто-то» было прекрасно известно. Конечно, не Алиса лично, но явно она ждет где-то рядом и очень хочет помочь мне с выполнением моего контракта НПС.
 
Как-то ночью, после очередного лечения, я заваривал мате у костра возле своего дома. Разглядывал подаренную резную фигурку волка и размышлял, где взять доски для нового стеллажа под подарки, которые мне вручали благодарные жители за излечение. И тут с треском по пологой траектории прилетел огненный шар, а за ним еще несколько.
Фаерболы вылетали из леса. Ночь взорвалась вспышками и наполнилась криками. Несколько домов загорелось, и в отсветах замелькали темные фигуры местных жителей. Всех, кто мог сражаться, Вождь звал к воротам, остальных отправляли в шахту и в храм Каали.