В Эфире. Дилогия (СИ)

Два часа я читал вики и форумы, прокручивая в голове разные варианты. И лучшее, что смог придумать, — это устроить лесной пожар и сжечь тут пару гектаров к эфирной матери. Я даже метнул в паутину факел. Но там ничего не шелохнулось, а факел зашипел и погас. Вариант прокрасться незамеченным я отмел сразу — слишком близко, даже если с разбега проскользнуть под паутиной, схватить коконы и попытаться с ними сбежать. Неплохо было бы закинуть крюк с веревкой, подцепить кокон и вытащить его из опасной зоны, но ни крюка, ни веревки у меня не было.
К рассвету я начал замерзать, хотя раньше, когда был игроком, подобного не замечал. Надо было уже решаться — хватит строить из себя попугая на жердочке. Я спрыгнул с дерева, размял замерзшие мышцы и легкой трусцой побежал обратно.
Метров через сто, однако, встретил своего старого знакомого. Слоновепрь стоял ко мне спиной и кого-то доедал, пока не видя меня. Я подумал, что хуже уже не будет, и с разбега отвесил ему пендаля под хвост. Так, по крайней мере, мне это виделось, и так я потом расскажу друзьям за кружечкой темного. Но на самом деле, учитывая размеры монстра, я просто пнул его по ноге. И, не дожидаясь реакции, снова побежал к паучихе.
Оглядываться и проверять, дошло ли мое послание не было никакой необходимости. Рык, сопение и хруст веток за спиной давали надежду, что план сработает. Я промчался вверх по склону холма и понесся прямо на паутину, но в последний момент прыгнув ногами вперед и проскользнул по влажной от росы траве под нижним краем смертельной ловушки. Вскочил, борясь с желанием обернуться, и бросился к ближайшему дереву. За спиной раздался глухой удар, а следом — дичайший рев, от которого вздрогнула вся округа.
«В Эфире! Вы получили урон. На вас наложен эффект оглушения. Параметры персонажа снижены на 30% на одну минуту».
Руки так и обмякли, но я все равно, царапаясь о ветки, забрался повыше и обернулся. Зрелище меня порадовало. Вепрь почти пробил паутину, только запутался задней ногой. Он бешено вертелся, лягался, стараясь вырваться и при этом отбиться от паучихи. Та полностью выбралась из норы и попыталась лапами притянуть к себе вепря, но он изловчился и пробил копытом сразу в несколько глаз паучихи. Детали поединка мне были не интересны — главное, что вепрь рвался как можно дальше от паутины, а паучиха за ним, и путь к коконам оказался свободен.
Я сделал рывок, подпрыгнул между коконами, в полете схватил в каждую руку по одному — и повис, приклеившись к ним. Подумал — ну вот, допрыгался, сам себя подставил. Пусть уж лучше теперь паучиха победит, чтобы кабан мне пинок не припомнил. Я вытянул шею, пытаясь разглядеть, как там дела на поле боя. Внимания на меня никто не обратил — то ли я со своим уровнем был для них букашкой, то ли реально зарубились, и им теперь пофиг на все вокруг.
Я стал дергаться и раскачиваться вместе с коконами, как на качелях. Ноги вперед, ноги поджать — и так до тех пор, пока из более свежего кокона не раздался слабый стон, а над головой не треснула ветка. В обнимку с коконами я скатился с холма и больно влетел в заросли кустарника. Паутина, оторванная от основы, начала слабеть, и я смог освободить сначала одну руку, потом другую. Перетащил коконы метров на десять дальше от логова и заныкался в корнях поваленного дерева, чудом разминувшись с еще двумя вепрями, бежавшими на помощь товарищу. Эти были поменьше, но мне все равно хватило бы.
Убедившись, что все опасные твари сейчас заняты друг другом, я стал распутывать коконы. Первым под руку попался старенький, почти невесомый, с торчащими сквозь мотки паутины птичьими перьями. Мысленно принеся извинения своему виртуальному предку, я оторвал мумифицированную голову и запустил руку в импровизированный мешок из паутины — разрезать ее мне все равно было нечем. Разворошил внутри все, что смог, насколько дотягивалась рука, но ничего, кроме костей, не нашел. Пришлось притоптать землю и вытряхнуть содержимое кокона под ноги.
 
Первым ценным предметом, упавшим рядом с моим сапогом, оказался изогнутый нож-мачете, очень напоминавший непальский кукри. Простая, но явно рабочая вещь — толстый обух, глубокий дол, широкое, почти круглое лезвие, предназначенное рубить, а не колоть. Рукоять была обмотана полосками кожи с петлей для крепления на руке. Я мельком пробежался по характеристикам и хмыкнул — теперь понятно, откуда у паучихи такой уровень.
«Мачете «Клык ягуара» из сета «Мощная лапа ягуара». Редкий предмет, масштабируемый до 100 уровня. Урон на текущем уровне: 70 — 95. Прочность: 175 из 200. Бонус за наличие двух предметов сета: плюс 5 к скорости нанесения удара, плюс 10 к выносливости».
Прикрепив мачете на пояс, я опять принялся трясти мешок. Таких ценностей больше не было. Выпал только простенький кожаный браслет на плюс пять к силе. Система закрыла квест, пошел семидневный обратный отсчет до новой возможности выдать его какому-нибудь игроку, но мне никакого опыта на досталось.
Во втором коконе опять застонали. Орудуя мачете, я стал аккуратно, слой за слоем вскрывать его. Освободил голову, а потом разрезал паутину поперек, чтобы достать все тело.
Стройная девушка со странным прозвищем Крыса. В рассветных сумерках, зажатая в кокон, она показалась мне совсем крохотной. Бледная, с синюшными губами и кровавыми прожилками в белках глаз — смотрела сквозь меня, будто не замечая. Ее трясло, на лбу выступил пот, а из глаз пошла кровь. Здоровья у нее осталось около восемнадцати процентов, и оно постепенно уменьшалось. Я отшатнулся, когда из ее носа выползла миниатюрная копия паучихи и зашипела на меня, а потом вторая показалась из уха. Инстинктивно подскочив, я стал отряхивать себя руками.
Девушка слабо зашевелилась, пытаясь рукой дотянуться до пояса. Но сил хватило только на то, чтобы откинуть полу плаща и вытащить пистолет из кобуры. А затем обессилившие пальцы раскрылись, и на землю выпал ствол, от вида которого я сразу же забыл про пауков. Подполз и жадно схватил его.
«Огнестрельное оружие «Крысиный король». Легендарный предмет, масштабируемый до 500 уровня. Урон на вашем текущем уровне: 425 — 730. Прочность 210 из 300. Парное оружие. Бонус за наличие двух предметов: удвоение урона, повышение шанса критического урона плюс 50 процентов».
Мне кажется, в Эфире не было человека, который не знал или не мечтал бы об этом пистолете. По бокам на рамке затвора была изображена стая крыс — объемно, и так искусно, что они казались живыми. На рукоятке имелась гравировка: «Нас мало, но нас Легион».
Было два общеизвестных факта, которые касались «крысиного короля». Он был создан в честь столетия какой-то игры, и именно из него ассасин по прозвищу Клик прострелил затылок пятисотуровневому Уокеру. Другой вопрос, что потом случилось с Кликом, но пушка-то тут уже ни при чем. И мне она сейчас пригодится чрезвычайно. Девчонка не жилец, судя по всему. Она даже не поймет, что это именно я забрал ствол. А если она и есть тот таинственный Клик и вайпнулась на Аврору вместе с «королем», то наверняка у нее еще что-нибудь найдется в запасе. Все же самый дорогой киллер был в свое время.
Да, сорян, но мне нужнее.
За спиной раздался вопль паучихи — она то ли радовалась победе над вепрем, то ли негодовала из-за того, что исчезли коконы. Я решил не проверять и двинулся прочь, ощущая приятную тяжесть в руке.
 
Меня хватило шагов на пятьдесят и секунд на тридцать раздумий. Мысленные аргументы насчет того, что человек в беде, упорно натыкались на систему ценностей, заложенных в детстве. Тех, в соответствии с которыми надо идти к цели любой ценой, искать и получать преимущество, чего бы это ни стоило. Вроде все было верно, но я вдруг понял, что не так давно уже попадал в подобные обстоятельства — во время той дурацкой тестовой симуляции у Хранителей. И от этого понимания меня передернуло.