Время проснуться дракону. Часть 1 (СИ)

Ее хватали крепкие холеные руки графа и барона, вызывая в ней только омерзение и злость. Ее лапали потные заскорузлые ладони деревенских парней, и Лёнка ощущала только раздражение и брезгливость. Руки же Лиона были одновременно и сильными, и нежными, и немного шершавыми от тренировок с оружием, и даже слегка влажными от духоты в беседке. Но они давали ей что-то такое, чего она, как оказалось, жаждала, но совсем не ожидала. Сначала в груди от его прикосновений зарождалась томная нега. Потом, эта тягучая сладость начинала расплываться, делая тело жарким и послушным его рукам, как горячий воск. И в завершении, золотой рыбкой ныряла вниз, в пах, и уже там трепыхалась и танцевала, наполняя девушку неведомым доселе наслаждением!
Погруженная в эти сладостные незнакомые ощущения, Льнянка не сразу поняла, что Лион отстранился.
«— Что не так?!!» — взбунтовалась каждая жилочка внутри, когда она почувствовала, что его ладони соскальзывают с ее тела.
Она открыла глаза, «— А они были закрыты?!» — попутно поразилась Льнянка, вглядываясь в темноте в лицо парня, которое было мало того, что отвернуто от нее, так еще освещалось совершенно нелунным теплым светом. Осознав это, Лёна резко повернулась. Перед самым ее носом в воздухе висела Лялька — руки в боки, готовая устроить им нагоняй.
— Ляль, только не начинай! Мне почти шестнадцать! Другие вон уж и замуж выходят! — воскликнула девушка, видя воинственный настрой феечки.
Та на доводы не повелась и, не подумав охладить праведный пыл, гневно заверещала на своем птичьем языке. При этом выразительно жестикулируя: сначала покрутила пальцем у виска, потом обвела ручками беседку и в завершении погрозила пальцем, но, видно не удовлетворившись грозностью этого жеста, потрясла еще и кулачком, сначала перед одним носом, затем перед другим.
В общем-то, все было ясно:
«— Совсем ку-ку? Да?! В общественном месте такой срам устроили! Вот уж наподдаю бесстыдникам — сначала одному, а потом другому!»
— Ляль, да ладно тебе! Так получилось… мы сами не ожидали… — просительно протянула Льнянка, пытаясь уговорить фею.
Но видя, что та не уговаривается, а с вызовом встает в позу — складывает руки на груди и поджимает губешки, вынуждена была перейти от обороны к нападению:
— Ты сама-то, что тут делаешь? Тебе ж нельзя выходить из Виковых покоев! Вокруг полно магов, да и всех остальных, кто тебя может увидеть! Вон, у каждого третьего оборотни в охранниках! И из посольств много народу всякого при дворе ошивается! А ты тут прилетела и подглядывала за нами — тоже, между прочим, не особо достойное деяние!
Но феечка от этого выговора не стушевалась, а помотала указательным пальчиком перед Льнянкиными глазами, типа: «— Не о том думаешь, подруга!», а потом большим, ткнула себе за спину.
— Лёна, она, по-моему, говорит, что сюда кто-то идет… — пояснил этот ее жест Лион.
«— Угу! Угу!» — закивала, согласная с ним, феечка.
Молодые эльфы переглянулись, дружно ойкнули и кинулись собирать разбросанные вокруг вещи. Лион схватился за полотняную повязку и попытался пристроить ее на место, то бишь, к Лёнкиной груди. Тут феечка опять взъярилась — заверещала, ручками по Лионовым ладоням замолотила — стала понятно, что так дальше дело не пойдет. Парень смутился и занялся собой, а фея закружилась сама вокруг девушки, помогая ей одеваться.
Успели они, слава Многоликому, вовремя.
Только была завязана последняя тесемка и застегнута последняя пуговица на их одеждах, как в светлом проеме входа нарисовалась знакомая громадная фигура Тая.
— Ну, вы даете, мелкие! Чего в самый-то дальний угол, как крысята, забились? — и тут же отвлекся от эльфят, разглядев висящую над их головами феечку: — А ты что здесь делаешь? Живо обходными путями попархала в покои Вика! — рыкнул он.
Та нисколько не испугавшись, гордо и высокомерно окинула всех взглядом, хлопнула в ладоши и… исчезла. Через минуту, пока все еще пораженные ее исчезновением молчали и оглядывались, она вдруг засветилась сидящей на плече Тигра.
— Ой, даже я не знала, что она так может! — восторженно воскликнула Льнянка.
 
— Ладно, раз так умеешь, можешь оставаться, — уже более спокойно сказал Тай и опять переключил свое внимание на молодых эльфов, — вас уже там хватились! — сказал он им, мотнув головой назад — туда, где проходило празднество. — Замучился, пока вас искал. Вы чего круги-то по парку наматывали, ели ваш след распутал? — спросил он, подергивая носом.
— К ней опять граф приставал. Она его слегка стукнула, а потом мы убегали, — прояснил ситуацию Ли.
— Понятно. Пора уже с Виком поговорить на эту тему. Пусть отваживает пощелыгу от себя, — и, почесав нос, закончил разговоры: — Так, а сейчас, встали и вышли, а то в этой прожаренной за день каморке розами прямо так и прет! У меня весь нюх уже отбило, пока я тут с вами торчу, — и прежде чем развернуться и выйти самому, смачно протяжно чихнул.
«— Вот и хорошо, что розами прет! А то бы еще что-нибудь унюхал…» — подумалось Льнянке.
Она переглянулась с Лионом и поняла, что его тоже посетила подобная мысль. Хихикнув на пару, эльфята потянулись на выход.
Окинув уже незамутненным эмоциями взглядом мраморную русалку, Льнянка поморщилась:
— Фу, какая гадость! Явно не эльфийская работа! — после этих ее слов Ли, как всегда бывало, когда обсуждение касалось хоть чего-то мало-мальски интимного, тут же покраснел.
Хотя, может и не из-за русалочьих прелестей, а того что произошло несколько минут назад внутри укрытой розами ротонды…
«— Главное, что Тай, кажется, ничего не заподозрил!» — подумалось девушке.
А потом они стояли спина к спине и играли один на лютне, а другая на фавновой свирельке. И вокруг них кружились в хороводе девушки, подражая танцам дриад… как им думалось.
Но счастливая Льнянка, «— Ага, счали-ивая!», была готова не замечать их огрехов, а видеть в бойких движениях только радость и веселье.
Но главное, она была посреди людей и ее спина опиралась на крепкую Лионову спину, а мерзкий граф стоял далеко в стороне. Правда, все еще рядом с Виком. Но вот Тай с Вороном смотрели на него пристально и зло.
«— А Корр-то уже знает! Сейчас и Вику расскажут! Будет тебе по мозгам, гадина!»
А через пару часов, когда они с Лионом, проводив сопровождаемых ими дам, влетели в комнаты Вика, столь важный для Льнянки разговор уже был в самом разгаре.
— …а может просто сказать ему, что она девушка — и дело с концом? — произносил принц, начатую до их появления фразу.
— Угу, — поддакнул Тай.
— Видите ли, мои невнимательные друзья… — отвечал им Корр, при этом сложив ладони домиком и глядя на них снисходительно и свысока, как учитель на нерадивых учеников: — Я тут как-то наблюдал его со стороны, в тот момент, когда облюбованный им эльфенок был ему недоступен. Так вот этот назойливый извращенец прекрасно проводил время, клеясь к одной из юных наследниц.
— Ну, так он, кажется, вдовец, а положение и титул обязывают когда-нибудь жениться вновь. Так что к его предпочтениям это отношения не имеет, — ответил на это Вик.
— Угу, — опять односложно согласился с ним Тай.
— Вы меня не дослушали. Уж поверьте мне — с наследницей он был не просто мил и внимателен, как предписывает этикет во время ухаживания. Его очень даже интересовали и ее юные грудки, выложенные напоказ в кружевном вырезе, и те прелести, что пониже их — он чуть, что не похлопывал ее по заднице! И взгляды его, которыми он окидывал то, что потрогать не мог, слишком горячи и охочи, для простого мужеложца. Уж прости Лёна за такие подробности в твоем присутствии — ну, так ты у нас девочка взрослая, сама все понимаешь! — кивнул он в сторону Льнянки, толи извинение, толи, так просто, уточнение: — Из всего вышесказанного следует вывод — что нашему графу поровну мальчик перед ним или девочка. А вот то, что той наследнице на вид не больше четырнадцати было, наводит на мысль, что заводит его не конкретный пол, а юность объекта. Так что, даже если мы обрядим Лёнку в платье, а она со своей эльфийской кровью и в нем на гранд-даму не потянет — граф, все равно не отстанет. Он на нашу девочку уже удила закусил — заиметь любой ценой. Если кто еще не понял, он и к Вику-то прилип из-за нее!