Время проснуться дракону. Часть 1 (СИ)

— Итак, дина, принцессу привели, как и было уговорено. Хотя, я до сих пор не понимаю, зачем нам нужен ребенок при таком серьезном разговоре — она еще слишком мала и глупа, — обратился отец к незнакомке.
— Возможно, ваше высочество. Но у детей хорошая память, и когда девочка вырастит, она вспомнит этот разговор и будет знать правду. Итак! Я пообещала вам, что помогу избавиться ее высочеству от болезненного бесплодия, и в последующие годы она сможет родить столько детей, сколько позволит ее женский срок, — ответила ему женщина.
— Но что же вы хотите получить в оплату этой бесценной услуги?! — воскликнул отец.
— О, Гарл, что бы ни захотела она получить, ты ей это дашь! Слышишь, милый?! — это уже мать вклинилась в разговор, при этом она подняла глаза на мужа, и ее небесно-голубой взор был наполнен слезами. Отчего отец смутился, и его речь сделалась более нервной и неуверенной — он не был способен отказать этому искрящемуся сапфирами взгляду.
— Да… конечно. Так что вы хотите уважаемая дина?
— О, ничего особенного, ваше высочество! Только стать воспитательницей вашей старшей дочери, — спокойно и мягко ответила женщина.
Услышав про «старшую дочь», в разговор опять влезла мать и, не дожидаясь слов мужа, ответила быстро сама:
— Да! Да! Все, что пожелаете, дина!
— Но… подожди милая, а что скажет отец? Вдруг он выздоровеет и решит все-таки запрятать Деми в подземелье?! — тихо и нерешительно мужчина попытался остановить жену, дающую столь опрометчивые обещания.
— Да ладно, Гарл! Ты знаешь, что говорят маги и знахари! Они сразу не смогли поставить его на ноги, а теперь и вовсе считают это невозможным. Ты сейчас регент, и ты сейчас правишь! Вот и решай — ты же сам не хотел, чтобы Демию в подземелье запирали! — взвилась мать, почувствовав неуверенность в своем принце. Но… говоря про дочь, в ее сторону так и не посмотрела, как если бы она просто воспользовалась ее именем, как сильным аргументом, но по-настоящему за девочку и не переживала. А малышка это приметила и в памяти своей этот момент отложила.
— Да, ваше высочество, решайте, — тихо и мягко добавила незнакомка.
— А зачем вам-то это надо?! — спросил отец, толи, правда, заинтересовавшись мотивами иноземной знахарки, толи, что б просто потянуть время до ответа.
— Мне, ваше высочество, было видение. Как-то ночью, может во сне, может наяву, ко мне пришла прекрасная женщина и велела собираться и ехать за тридевять земель в королевство Ламарис. А там сделать две вещи: вылечить будущую королеву от бесплодия и спасти ее старшую дочь от зачарованного подземелья, став ей наставницей в магических науках. А ослушаться эту женщину я, увы, не могла. Когда-то, в далекой юности, именно она сотворила чудо и не позволила мне оказаться в руках работорговцев, при этом сказав, что взамен я когда-нибудь отслужу ей за свое спасение. Кто была эта женщина, вызволившая меня, я не знаю. Возможно, кто-то из ваших святых Странниц — раз так пеклась она о судьбе дочерей своих, что нашла заведомо ту, которой по силам помочь и вам, ваше высочество, и маленькой принцессе. Вот так я и оказалась в Ламарисе.
— Ладно, пусть будет так! — согласился отец, добавив: — Что-то еще?
— Несколько маленьких дополнений, если позволите? — спросила женщина и, дождавшись разрешающего кивка, продолжила: — Вы отдадите нам один из самых дальних замков, где мы и будем жить, пока не придет время принцессе выйти замуж за Эльмерского Наследника. Я стану единственной воспитательницей девочки и направлю ее Дар в нужное русло. И никаких магов-соглядатаев — только она, я и несколько человек для охраны нас в пути, а потом и в замке. Ну, возможно еще и учитель по моему выбору, а то я не сильна в истории семи королевств и правописании вашего языка, — усмехнувшись, закончила свою речь незнакомка.
Отец слегка задумался, но было понятно, что, в общем-то, условия дины его вполне устраивают. Возможно, только отсутствие магов при дочери немного волновало принца, но, видимо, прикинув, что это такие мелочи, по сравнению с проблемами, которые можно будет решить одним махом, он сказал:
 
— Мы согласны на эти условия! — и даже улыбнулся.
А потом, обратившись в этот раз к тихо стоящей в стороне дочери, велел:
— Подойди Демия к нам. Это теперь твоя новая воспитательница — дама Мустела. Поприветствуй ее!
А уже через месяц после этого разговора, когда у матери начались первые недомогания, связанные с ранней беременностью, они с дамой Мустелой выезжали из столицы.
Сама новая воспитательница девочке очень нравилась. Она не боялась ее Дара, как бывшие няньки, и не пыталась ограничивать и ругать, как придворные маги, что следили за ней повсюду в последнее время. Она наоборот, многое объясняла, кое-что подсказывала, а от злых магов вообще оградила, выставив тех за дверь в первый же вечер своего присутствия в покоях принцессы. Так что рядом с ней девочка чувствовала себя спокойно и уверенно.
При них также ехал пожилой профессор, который по старости зим пожелал удалиться от шума столичной Академии и взять на себя заботу об образовании, уезжающей в дальнюю провинцию принцессы.
Сначала Деми пыталась его отпугнуть, творя разные каверзы, но старичок совершенно не обращал на них внимания, списывая, все происходящее с ним, то на старческую глухоту, то на плохое зрение, а то, и на собственную неловкость непослушных рук и ног. Сначала девочке стало просто неинтересно изводить учителя, а потом… она, кажется, даже к нему привязалась. Может потому, что зная о ее не вполне благополучном Даре, старичок все так же продолжал видеть в ней всего лишь маленькую милую девочку, склонную к шалостям, а не страшного монстра, которого следует запереть, как решил родной дед?
Еще их сопровождали двадцать воинов. Отряду этому было поручено доставить принцессу и ее даму в далекий замок в болотных землях и оставаться при них и в дальнейшем. Все солдаты в отряде были довольно молоды, но не настолько, как их командир. Юный, не более двадцати зим от роду, симпатичный светловолосый парень, скорее всего, являлся выходцем из господской семьи — каким-нибудь третьим сыном графа или барона, потому и получил это столь высокое назначение так рано. Звался он — капитаном Барром и ни в малейшей степени маленькую Деми не интересовал.
Воспоминания вихрем пронеслись в голове Демии. Она посмотрела в зеркало, перед которым сидела, и встретилась взглядом с Мустелой:
— Я все прекрасно помню! Но, все-таки, это именно ты в ответе за то, что моя мамаша с того года плодится, как крольчиха! — с вызовом сказала принцесса, недовольно глядя на свою даму.
— Конечно. Что бы спасти тебя, моя девочка, я должна была предложить твоим родителям взамен что-то такое, от чего они не смогли бы отказаться! — согласилась с ней Мустела, которая к тому моменту уже выбрала все ленты и жемчужные нити из прически девушки и взялась расплетать косы.
— Да-а, всегда хотела тебя спросить, а была ли на самом деле та Странница, что велела тебе ехать в Ламарис? — в голосе Деми, когда она задавала этот вопрос, раздражения было уже чуть меньше, а заинтересованности в разговоре гораздо больше.
— Ха-ха! Ну что ты, моя милая! Какая Странница?! — рассмеялась дама, и от смеха этого ее вздернутые глазки стали совсем похожи на щелочки, подпертые налитыми скулами. — Никакой Странницы и быть не могло при той магии, которой я владею. Волшебство, что они привнесли в этот Мир, переполнено запретами и ограничениями, а при тех чарах, которым я обучила тебя, как ты знаешь — допустимо все! Ни одна Странница этого бы не потерпела. Но прекрасная женщина действительно приходила ко мне во сне и велела спасти маленькую принцессу. Но это была Богиня моей родины — гораздо более древняя и могущественная, чем эти ваши нерешительные Странницы. И это ей я молилась в далекой юности, когда мне понадобилась помощь и защита.
 
— А кто она, эта Богиня? Почему ты про нее никогда не рассказывала?! — воскликнула Демия.
— Да потому, что даже у нас в Данумалуме ей не поклоняются открыто в наши дни. Только в храмах, запрятанных глубоко в горах, проводятся тайные церемонии и служения, а адепты ее скрываются повсеместно. Ну, а Имя Ее — это самая большая тайна, назвать я тебе его не могу — по той простой причине, что и сама не знаю! — ответила Мустела и поджала губы, так что становилось понятно, что больше она на эту тему ничего говорить не станет.