Время проснуться дракону. Часть 1 (СИ)

Их хозяин уже успел и корову подоить да со стадом отправить, и к ямам у реки сходить — указания работникам оставить. А теперь стоял у печи и оладьи на всю компанию жарил.
Так что утренняя трапеза в отличие от вечерней, на вкус Ли, была не в пример лучше. Дубн на стол выставил целую гору оладьев, а к ним черничного варенья. Да кроме них еще большую сковороду со скворчащими на ней ломтями сала и полутора десятками глазками яиц. А сало в яичнице — это, знаете ли, совсем другое дело!
В общем, из Середних Глинок выехали они хорошо после полудня, пока Тай с Корром не оправились, и не уверили всех, что выдержат в седле до самого заката. А именно столько им и предстояло теперь ехать до Аргилла.
Вчерашнее ужасное происшествие, в котором они в силу Судьбы вынуждены были поучаствовать, тяжким грузом давило на каждого. И ни чудесные бани с теплой водичкой, без какого-либо усилия с твоей стороны льющейся на голову, ни умелые руки сильных парней, размявших им спины, не сумели полностью сгладить гнетущего впечатления от вчерашнего происшествия. И даже такое увлекательное, в другое время, занятие, как покупка нового коня, не смогло поднять общее упавшее настроение.
А Ли, получивший в собственность этого молодого и резвого скакуна, поймал себя на том, что не столько радуется новому другу, сколько расстраивается прощанию со старой кобылкой дядюшки Лайсо. И само это, казалось бы, радостное событие, придавленное плохим настроением, преобразилось в его голове в тоску по старым, пришедшим к своему завершению временам. Может там, позади, и не было все так уж расчудесно, но он был сыт, в тепле, и его там любили. Уж Лошадник-то, точно! А вот впереди грезились неопределенность, опасность и беды…
И только довольно жесткое внушение Тая уберегло купленного конька от скорбной клички «Морось», которую было дал ему под гнетом расстроенных чувств Ли. Легкий подзатыльник — так только, волосы примял, да высказывание мужчины: «Что пора заканчивать из себя блаженного строить — парень-то большой! И должен бы понимать, что им очень повезло, когда в конюшнях провинциального города нашлась на продажу такая хорошая во всех отношениях лошадь!», помогли в поиске более-менее приличного имечка.
А конь был действительно хорош — невысокий, по сравнению с армейскими громадинами Вика и Тая, он тем не менее был легок на ногу и довольно красив. Правда, его редкий мышастый цвет и навел мысли расстроенного Ли на унылую кличку, но, именно этот же цвет и делал его таким интересным. А белесые пятна на крупе, которые в народе принято называть «яблоками», и темные грива да хвост, придавали ему еще большей привлекательности.
А хозяин уверил, что и норов у того очень даже покладистый и добродушный. Что конек, собственно, и демонстрировал им на протяжении всего торга. Спокойно разглядывал блестящими выпуклыми глазами новых людей, столпившихся возле него, и норовил, то и дело, ткнуться своими нежными черными ноздрями в ладонь Ли, ища ласки и внимания.
В общем — чудо, а не конь! А если, опять же, не забывать, что конюшня, в которой они его нашли не столичная, то прямо чудо — расчудесное! Так что, в результате раздумий, понуканий и подсказок со стороны друзей, Ли таки разродился приличной кличкой для него и назвал коня Туманом! Тоже, конечно, не ахти, но всем уже хотелось есть и спать, поэтому сошлись на ней.
А утром, когда они выезжали из маленькой чистенькой таверны кузена дядюшки Лайсо, и где Ли все таки простился с старой кобылкой, их пессимистический настрой поддержала и погода.
Как часто бывает весной, вчера еще жаркое, чуть ли не летнее солнышко вдруг решило взять передышку и спрятаться в глухих тяжелых дождевых облаках.
И пришлось им, замотавшись по самые глаза в плащи, пускаться в дорогу под холодным, колким, моросящим без устали дождем.
И так четыре дня! Они ехали, почти не переговариваясь меж собой. Молча соглашаясь со всеми распоряжениями Тая — куда заехать потрапезничать, где заночевать, во сколько вставать… лишь бы одежда успела просохнуть! Хорошо еще, что они опять скакали по Главному тракту, и им не грозило увязнуть по уши на каком-нибудь проселке.
 
И только когда они, уже на подъезде к столице, вышли поутру из придорожной таверны какого-то маленького городка, капризная весенняя погода решила-таки снова поприветствовать их своей солнечной улыбкой. И хандра, прочно прилипшая было к их компании, начала потихоньку отставать.
Принц, десять зим не бывший в столице, стал выказывать бурное оживление:
— Сейчас поднимемся на этот высокий холм, и ты увидишь, как он красив! — говорил Вик Лиону, обещая все рассказать о Золотом Эльмере.
Да — да, именно так и назывался главный город королевства, хотя в народе он чаще звался Королевскими Холмами из-за своего расположения, да еще, чтоб не путать с бывшей столицей — Старым Эльмером. Видно в головах простых жителей страны сложно укладывались одинаковые названия двух разных городов. А приложенные пояснения, Старый он там или Золотой, это, в их понимании, вообще, было делом — двадцать пятым.
— Старый Эльмер стоит в устье Лидеи, где та впадает в Заревое море. Его образовал Первый король на месте старого портового городка эльфов вскоре после Большой Битвы. Пока правил он, там было все спокойно. Но спустя тыщи полторы зим, когда сильная кровь Первого была разбавлена простой кровью жен его потомков, и наша Семья, собственно, как и все Семьи семи человеческих королевств, образовавшихся тогда же, утеряла обязательный Дар силы, столице в том месте стали постоянно угрожать, — взялся рассказывать Виктор историю родного королевства и его столицы. Ли слушал. А что? Интересно же узнать все из уст принца — это ж совсем не то, что отец когда-то заставлял по книжкам учить!
— Когда правящие Семьи утеряли обязательный Дар, а с ним и долгую жизнь магов, то и их отношение к жизни, соответственно, претерпело изменения — ушло бесспорное могущество, пришлось доказывать и себе самим, и всем окружающим право на трон, и стать жестокими, коварными и беспринципными. Началось время Смут — междоусобные конфликты, передел границ, внутрисемейные свары. А Старый Эльмер, хоть и на морской, но все же границе находится. Туда и Итамор, и Ларгар, и бывшее тогда еще королевством герцогство Мартиал свои флоты посылало. Это продолжалось зим пятьсот, пока в бойню не вмешались волшебницы Зачарованной Долины, жесткой рукой и сильнейшей магией восстановив статус-кво прямых потомков Первых королей. И не напомнили о долге и ответственности, и самим Семьям, и толпам аристократии, которые были, в большей или меньшей степени, в родстве с ними, чем и оправдывали свои претензии и амбиции, раздувая мятежи и баламутя народ. Не успело все закончиться, как пираты с Заларгарских островов, в народе более известных, как гряда Длинный Язык, почувствовали себя способными нападать на прибрежные города. После нескольких веков Смут, их силы увеличились во много раз. Сброд со всех воюющих королевств, да и многие простые, согнанные армиями с насиженных земель горожане и крестьяне, подались к «вольным людям» — пиратам да разбойникам. Сильных магов осталось немного, а таких, как Первые короли и их первые потомки, что эльфов победили, и вовсе не стало. И чтоб не держать их всех в одном месте, охраняя один единственный город от пиратских набегов, а доступная столица тех привлекала неимоверно, ее было решено перенести. Конечно, Старый Эльмер так и остался одним из важнейших торговых и военных портов королевства, но все основные богатства были вывезены. Военных стало гораздо больше, а знати, на которую в прибрежных землях устраивали засады, чтоб похитить, да выкуп потребовать, осталось значительно меньше. Все они, как пчелки за маткой, подались в новую столицу за королем. К нашему времени и пиратов значительно проредили — военные-то флоты без дела остались, вот на них охоты и стали устраивать. Сейчас редко какой корсар отважиться к самым берегам Эльмерии приближаться.
 
— Вик, ты не прав. Может к самим берегам они и подходят редко, но в море балуют — мама не горюй! Торговцы-то, что за море ходят, флотилией, меньше чем по десять галей, и не высовываются за прибрежную зону! Да и флот до сих пор без дела не сидит — постоянно кого-то вылавливают, да на Главной площади Старого Эльмера вешают, — влез в рассказ принца Корр.