Белая неко, серый Dodge (СИ)
— Я отдаю. — говорит выбравшийся из подъехавшего к празднику вишнёвого двухдверного седана Plymouth Valiant Signet 68 странно улыбающийся агент по недвижимости. — Я отдаю её; у него есть подтверждающий это комплект документов. Она вся принадлежит ему… — тут он хватается за подбородок и сдёргивает с себя маску, обнажая лицо какого-то незнакомого мне и очень похожего на знаменитого актёра Глена Кэмпбелла старика с бледной кожей.
— Если кто-то против этого брака, пусть скажет сейчас или замолчит навечно… — словно в трансе, выдаёт священник; ответом служит нажатый мной гудок, вследствие чего огромная толпа присутствующих, покинув свои места, двигается в мою сторону, но тут у меня внезапно получается запустить двигатель и быстро прорваться сквозь неё (за время возни седан снова становится купе: на этот раз — продуктом переделок топливного кризиса, то есть, Gran Fury Brougham 75), прочь от всего этого ужаса!
Прокатившись по городским улицам (всё вокруг почему-то выглядит так, будто продюсер Аарон Спеллинг с канала ABC выбрал для съемок очередного сезона Starsky&Hutch именно наше захолустье) за рулём стремительно меняющего формы хардтопа (уже на платформе C-body), лихо выскакиваю на SR44, после чего, уйдя от столкновения с широким (аж в полторы полосы!) встречным Pontiac Bonneville Brougham 64 (я что, ещё и куда-то в близкое прошлое без DeLorean попал?) решаю посмотреть, нет ли погони; поправив и взглянув в центральное зеркало заднего вида, с содроганием вижу отражение… Нет, чёрт возьми, этого просто не может быть!
Из свисающего с потолка хромированного прямоугольника на меня смотрит… Правильно, Тим Аткинс! Только возрастом чуть за полтинник. Небритый, потолстевший, усталый, лысый, в белой майке с грязными пятнами, джинсах и строительных ботинках.
— All my exes live in Texas… — когда мы промчались мимо K-Mart с перетяжкой «GRAND OPENING!», громко рыгнул и хрипло загорланил он, перед этим откупорив бутылку пива Budweiser пожелтевшими от времени зубами.
— АААААААА!!! — закрыв глаза и громко закричав, невольно выпускаю из рук руль; потеряв управление, красный Plymouth (теперь он, перепрыгнув назад через несколько поколений, принял форму двухдверного Fury 1958 года выпуска; всё это мне показывают со стороны, словно в каком-то кинофильме) промахивается мимо въезда на старый мост и срывается с обрыва в реку… А потом я резко просыпаюсь, падая с кровати (при этом попутно замечая, как жертва ночного инцидента, изогнувшись дугой, царапает ковёр).
— Перестань, пожалуйста. — ненавязчиво прошу её во время моего последующего подъёма с пола и попытки заправить постель. — Покрытие испортишь.
— Мрррр… — подкравшись ко мне сзади, обвивается она хвостом вокруг моих ног и трётся о них боком, после чего, мяукнув, лихо запрыгивает на мою спину, заставляя меня рухнуть на поцарапанное место. — Мяу!
— Не время обниматься… — лёжа на полу, растериваюсь я от такого неожиданного поворота событий; между тем, кошкодевушка обхватывает мою руку так сильно, что от неё становится не освободиться. — Да что же это такое?!
— Мрррмяу!!! — данным возгласом она явно показывает, что не собирается отпускать меня во внешний мир (придётся думать, как её отвлечь).
— Смотри! Лови! — дотянувшись другой рукой до стоящего на тумбочке зеркала, я начал пускать «зайчиков»; это помогло перевести внимание жертвы ночного инцидента с моего удержания на солнечные блики, что позволило мне оперативно выскочить из своей комнаты, лихо заблокировав дверь с внешней стороны случайно обнаруженной рядом шваброй.
Матери дома не оказалось: наверняка ушла к соседке (играть в криббедж и обсуждать последние слухи). Спустившись в гостиную, я заметил, что на журнальном столе недалеко от пустого подноса из-под TV Diner громоздится стопка видеокассет, причём преимущественно с комедийными фильмами: дилогия-хит Wayne's world, My Cousin Vinny, Working Girl, True Lies, Nuns On The Run… Исключения составляли лишь триллер Blue Steel, относительно свежий боевик Red Line и драма Nobody's Fool: видимо, оные были взяты для разнообразия (кроме того, в лежащем на спинке дивана еженедельнике TV Guide было обведено время показа юмористического сериала Frasier).
— Если мама продолжит спускать столько денег на аренду фильмов, то либо мы разоримся, либо ей из жалости предложат работу в видеопрокате. — с тяжелым вздохом подмечаю сей печальный факт во время перемотки плёнки (проделываю это для того, чтобы мать лишний раз не возилась и сразу их сдала) через специальную кнопку нашего старого VHS-ника. Где-то за окном проезжает ухоженный инисто-белый пикап Chevrolet Cameo 55 с компактной морозильной установкой в кузове: только что закончили развозить молочную продукцию…
Включив кухонный радиоприёмник, под Street Lady в исполнении Donald Byrd я принялся готовить завтрак для себя и кошкодевушки: увы, мне не было известно, чем она питается, но оставлять её голодной точно не хотелось. Выбирать в то утро оказалось особо не из чего: так как никто из нас ещё не успел сходить за продуктами, во всём доме обнаружились только буханка нарезного хлеба с изюмом, немного масла, полбутылки слабоалкогольного Bacardi Breezer, пять банок прославленного на весь мир томатного супа Campbell's, да ещё несколько консервных тар, содержащих внутри себя равиоли Chef Boyardee.
К моему удивлению, сбитая мадам с удовольствием употребила всё, что я ей принёс, но чуть не сошла с ума, понюхав фужер со спиртовым напитком (эффект от оного был сравним с кошачьей мятой: она уселась в большую картонную коробку из-под телевизора GoldStar и уставилась на потолок). Пока проходил эффект от запаха из бутылки, я подыскал для неё одежду и отправил в уборную, откуда жертва ночного инцидента вернулась уже на ногах, заметно посвежевшей, а также очень довольной.
— Как же тебя зовут… — возник у меня после переодевания дамочки в чёрную футболку с логотипом Peugeot, шлёпанцы и короткие джинсовые шорты закономерный вопрос; словно приготовившись к оному заранее, кошкодевушка аккуратно сняла с полки книжного шкафа научно-фантастический роман «Контакт», открыла его и показала на фотографию автора.
— Карл Саган. — назвал я имя и фамилию великого астрофизика. — Родственница?
— Мяу… — очутился передо мной относительно свежий номер журнала Wired, раскрытый на статье про переименование операционных систем для компьютеров Apple.
— Mac OS. — была озвучена мною написанная в заголовке информация. — Не понимаю…
— Мяу! — очутились журнал и книга рядом друг с другом. — Мяу!
— Карла… Макоса? — радостно догадался я (эмоции от данного умозаключения затмили бы даже впечатления от победы в телеигре Jeopardy). — Карла Макоса, точно! — утвердительно закивала после моих слов виновница повреждений на передней части моего Sundance. — Что же мне с тобой делать?
— Мррррр… — удовлетворённо мурча, кладёт она обе руки на одну из моих ладоней и нежно начинает делать замешивательные движения. — Мрррр.
— Да, задала ты мне задачу… — задумчиво говорю ей, глядя на прикнопленный к одной из стен плакат (от 1994 года) с сидящей на полу Милой Йовович в розовой блузке, джинсах и кедах Converse. — Если вдруг кто-нибудь узнает, что ты здесь находишься, начнётся такая бешеная вакханалия, понимаешь?
— Мяу… — зевнула Макоса, показав клыки. — Мрррр.
— Да, точно, придумал! — подскакиваю на месте от внезапного осознания собственной гениальности. — Чтобы тебя не обнаружили посторонние, дверь будет заперта изнутри, а открывать будешь только мне. На три стука. Поняла?
Карла молча кивает и ловко запрыгивает на шкаф.
— Не то! — втолковываю ей я, сопровождая слова действиями. — Так, смотри: раздаются три удара в дверь, ты отодвигаешь шпингалет и нюхаешь бутылку. Повтори.
На этот раз после воспроизведения условного стука всё проходит, как надо: понятливая Макоса даже правильно проходит верификацию на некорректное количество ударов. Более-менее успокоившись, я наряжаюсь, как сумасшедший вертолётчик Мёрдок из сериала The A-Team (можно было бы одеться, как вчера, но джинсы оказались в стирке, а чёрная кожаная куртка к светлым брюкам бы явно не подошла), жду, пока кошкодевушка запрёт дверь и направляюсь за советом к Одди, по пути ещё раз осмотрев переднюю часть своего Plymouth Sundance. Повреждения на машине выглядят относительно жёсткими, но радость вызывает то, что существенно пострадали только пластиковые элементы и светотехника, а металл требует лишь незначительной выправки резиновым молотком.