Богохульство! 2! Иисус отправляется в Ад на выходные! (ЛП)

— Тебе легко говорить, — огрызнулся Иисус. — Ты не знаешь, каково быть Сыном Божьим.
— Ага. Я правда, правда не знаю. Один парень, с которым я встречался всего неделю, попросил меня во время секса называть его Богом, но в итоге я бросил его из-за этого, а также из-за того, что у него в подвале были кандалы и цепи и он постоянно требовал их примерить. Типа, чувак. Я понял. У тебя встаёт, когда беззащитный я прикован цепями в твоём звуконепроницаемом подвале. Смирись с этим.
— Как ты вообще появился? — поинтересовался Иисус.
— Мои родители занимались сексом? — спросил Джимми, слегка сбитый с толку. — Я знаю, что для тебя это бессмысленно, учитывая всю ту историю с непорочным зачатием, но в общем-то и всё. Ого, мы точно много говорим о том, что твоей отец сделал твоей маме ребёнка. Держу пари, ты постоянно это слышишь. Тебя, наверное, это уже достало. Мне бы тоже надоело, если бы со мной всё говорили о моих родителях. Мой промах, чувак. Я слышал, твоя мама теперь золотая рыбка. Ей так лучше.
Иисус застонал, закрыв лицо руками:
— Мне некого винить, кроме себя.
Джимми отмахнулся от него:
— Эм. Ты не виноват. Ты не можешь контролировать действия родителей. Они могут пытаться контролировать тебя, но ты сам себе хозяин. Ты должен сам принимать решения. — Он оглядел Иисуса с головы до ног. — Ты же только в начале пути, верно? Тебе же всего шестнадцать.
Иисус опустил руки и уставился в пол:
— Так и есть.
Джимми пожал плечами:
— Чудненько. Хочешь опробовать Декоратор Комнаты 5000? Я сам дал ему название. Знаю, это делает меня слегка учёным, но клянусь, я не учёный. После того, как я случайно сделал метамфетамин на уроке химии, мне больше не разрешали заниматься наукой. — Он усмехнулся. — Видишь? Мы оба похожи на наших отцов, даже если этого не хотим.
— Ты не можешь говорить случайно, если делаешь что-то намеренно, — сказал Иисус, подходя к панели и щурясь от яркого света. Он бросил рюкзак на пол у стены.
Джимми рассмеялся:
— То же самое сказал мне психотерапевт на Земле. По какой-то причине она ушла из профессии после нашего четвертого сеанса. Наверное, она хотела найти себя. Последнее, что я слышал — она живет в хижине в горах и продает самодельные украшения через излишне запутанный веб-сайт. Она, по-видимому, в этом не преуспела, но какая разница, если она счастлива.
— C этим я согласен, — пробормотал Иисус.
Джимми был рад видеть, насколько понятным был Декоратор Комнаты 5000, так как у Иисуса, казалось, не было проблем ни с одним из меню. Экран запищал, и через мгновение комната пополнилась кроватью с колючей черной рамой и одеялами цвета крови. Порно-постеры «Луни Тюнз» исчезли, сменившись вопиющим количеством постеров из фильма «Ворон» с одноименным персонажем Брэндона Ли на переднем плане. На некоторых он, казалось, целовался с Мэрилином Мэнсоном (а на одном — с Мэрилин Монро). Пол превратился в чёрный ковер, а окна завесились плотными шторами. У дальней стены появился тяжёлый дубовый стол, на котором рядом с чернильницей лежала перьевая ручка с настоящим пером.
— Вау, — сказал Джимми, впечатленный. — Очень похоже на комнату до того, как я переехал и всё поменял. Вы с Сатаной очень похожи. Кроме того, я только сегодня узнал, что один демон спал с отцом Ворона и учился у него карате. Разве не потрясно?
Иисус изумленно на него уставился:
— Это богохульство!
Джимми помолчал:
— Что именно? Демон и Брюс Ли, или что ты похож на Сатану?
— Я Иисус Христос. Я не похож на Сатану!
— О, — произнёс Джимми. — Это же не плохо. Скорее это комплимент. Я имел в виду, что у тебя есть определённый стиль. И хотя нет ничего плохого в том, чтобы быть похожим на Сатану из-за того, что у вас есть что-то общее, это совсем не значит, что ты больше не ты. Эй! У меня идея.
— Связано ли это со случайными поступками, которые ты очевидно намеревался совершить?
— Закрой глаза, — приказал Джимми.
Иисус даже не моргнул.
Джимми надулся, выпятив нижнюю губу:
— Я обещаю, что не сделаю ничего плохого.
 
Иисус вздохнул:
— Видишь ли, когда ты так говоришь, мне становится не по себе.
Джимми рассмеялся:
— Мой психотерапевт тоже так говорил! — Улыбка сползла с его лица. — Вопрос. Это был не… ты, верно? Типа, ты же не перевоплощался в женщину по имени Рейчел с пышными волосами и желанием пытаться заставить меня принимать антипсихотики? Потому как если ты превращался, то всё, что я сказал, защищено конфиденциальностью между доктором и пациентом. Здесь, в Аду, мы очень верим во врачебную тайну.
— Я не перевоплощался!
Джимми облегченно выдохнул:
— О, чувак, как камень с души. Я не хочу, чтобы ты знал о той… штуке. Которую я сделал. И о которой рассказал Рейчел. Если кто-нибудь узнает, это может привлечь к расследованию ФБР. Это явно было незаконно, но я всё равно это сделал. Случайно. — Его глаза метались из стороны в сторону. — Проехали! Закрой глаза. Я обещаю, будет весело, и это никоим образом не заставит тебя думать о гвоздях в руках и ногах.
— О мой отец, — простонал Иисус. Он выглядел так, словно собирался сбежать, поэтому ногой Джимми закрыл дверь и поднял бровь, глядя на Иисуса. — Отлично, — прорычал он и закрыл глаза.
Джимми замахал руками перед лицом Иисуса. Ноль реакции. Отличненько. Он тихо подошел к кровати — толстый ковёр заглушал его шаги, взял с кровати подушку и крепко ухватился за наволочку.
А потом ударил подушкой Иисуса Христа по лицу.
— Бой подушками! — завизжал он, когда Иисус отшатнулся к стене. — Смотри, как нам весело! — Он снова ударил Иисуса подушкой.
— Какого хрена ты делаешь! — воскликнул Иисус, пытаясь защититься от нападения, но тщетно. Джимми был экспертом в искусстве борьбы подушками.
— Пытаюсь заставить тебя расслабиться! — прокричал Джимми, задыхаясь и продолжая бить Иисуса подушкой. — Сила Королевы Ада исцелит тебя! Сила Королевы Ада исцелит тебя! — Джимми на мгновение остановился. — Догнал, что я сделал? Потому что обычно именно твоя сила исцеляет…
Но Джимми так и не успел закончить важную мысль. Потому что Иисус прыгнул за него и схватил другую подушку. Прежде чем Джимми успел собраться с духом, Иисус ударил его подушкой по голове, сбив с ног. Джимми врезался в стену и рухнул на пол.
— Вот блин, — услышал он, как Иисус ахнул. — Блин, блин, блин. Я не хотел!
Джимми ошеломленно на него посмотрел:
— Не хотел? Святое господня. Мне бы не хотелось увидеть, что произойдет, если бы ты хотел. Это было чертовски грубо. Ты намного сильнее, чем кажешься, — он встал с пола и прислонился к стене. — Срань господня, — рассмеялся он про себя. — Это то, что ты говоришь, когда срё…
Он снова получил подушкой по лицу.
Не желая отставать, он повалил Иисуса на пол, оказавшись в довольно компрометирующей позе. Иисус приземлился на спину, Джимми — сверху на него, руками упираясь в пол по обе стороны головы Иисуса. Что-то промелькнуло на лице Иисуса — что-то сложное, мимолетное, — и он поднял голову в попытке поцеловать Джимми.
— Вау, — сказал Джимми, отпрянув назад, когда губы Иисуса коснулись его собственных. — Эй, нет. Погоди-ка.
Иисус пристально на него уставился:
— Что? Что не так?
— Всё так, — мягко поправил Джимми. Он отодвинулся от Иисуса и лёг на спину рядом с ним. — Слушай, ты классный парень. Даже если бы ты не был Иисусом Христом, я всё равно считаю тебя крутым.
— Но… — с горечью произнёс Иисус.
— Но тебе шестнадцать, а мне двадцать три. И это определённо не круто. Ты ещё ребенок, чувак. Я не связываюсь с малолетками.
— На самом деле мне не шестнадцать.
— Верно, — медленно произнёс Джимми. — В теории, но на практике? Тебе шестнадцать. Но даже если бы не было, я всё равно не поцеловал бы тебя. Я с Сатаной. И я его не обманываю. Мы моногамны.
Иисус презрительно рассмеялся: