Битва драконов. Том 1 (СИ)

— Рыбу-то за что? — Никита нагнулся, подбирая трепыхающегося окунька, и закинул его обратно в воду. Чертов Ульмах едва не опоздал. Осознавая, в какую передрягу чуть не попал, волхв постарался показать всем, что ничуть не испугался.
Сразу захотелось встретиться с умельцем, создавшим подобную магоформу. Даже скрипт не удалось снять. Настолько элегантно и быстро демон развалил магическую каплю.
На какое-то мгновение возникла пауза, которой воспользовался волхв, как наиболее опытный боец. В два прыжка он приблизился к ошеломленному Шереметеву и размахнулся…
Велимир продолжал стоять на ногах. После нескольких серьезных ударов, пробивших защитное поле его ауры и обрушившихся на физическое тело, Шереметев должен был упасть на землю, корчась от боли. И только потом, когда Никите удалось вцепиться мертвой хваткой в прожженный в нескольких местах блейзер Велимира, чтобы тот не ушел от очередной серии ударов, и в его руке остался клок рубахи, удалось понять причину неимоверной стойкости соперника и его магического творчества.
На шее Велимира висел амулет в виде волчьей лапы. Именно он генерировал защитное поле и восполнял потери энергии контура. Раздумывать, чей это амулет, откуда он вообще взялся у Шереметева, Никита не стал. Он ожесточенно ударил ладонью в грудь противника, целенаправленно пробивая в щите дыру. Еще и еще! Концентрация Силы в одной точке стала приносить результат. Велимир занервничал, и ему ничего не оставалось, как вступить в обыкновенную драку, молотя кулаками по корпусу и лицу Назарова, чтобы тот перестал уничтожать амулет. Веденей говорил, что «волчья лапа» создана специально для генерирования элементалей Воды, с помощью которых происходит насыщение артефакта энергией. Именно он и посоветовал провести бой рядом с каким-нибудь водоемом, чтобы нивелировать преимущество Назарова, ошеломить его на несколько ударов сердца и провести завершающую атаку.
Какие, к дьяволу, техники использовали эти остолопы? — думал Апраксин, стравливая в землю так и не пригодившийся защитный купол. — Чуть не поубивали друг друга.
Зрители молча наблюдали за хаосом Стихий, возникающих и распадающихся на рваные лоскуты энергии. Земля и трава под ногами дуэлянтов смерзалась до состояния льда, по которому скользили ноги; вспыхивающие языки пламени метались протуберанцами во все стороны, словно на ветру; воздушные элементали яростно взмывали вверх вместе с лесным мусором и мелким гравием, и не наталкиваясь на преграду, которую уже с трудом удерживали волхвы, с протяжным воем летели в другую сторону, выкашивая кустарники и сшибая листья с деревьев подобно шрапнели. Только Земля молчала, принимая в себя избыток негативной энергии. Никто из бойцов не хотел задействовать ее в качестве помощницы, справедливо рассудив, что под ногами должна быть твердая основа, а не ходящие зыбуны.
Мощные удары Никиты постепенно делали свое дело. Амулет пошел трещинами, а защитный кокон, которым Велимир попытался прикрыться, развалился очень быстро, не дав передышки княжичу. В ход шли различные уловки, потому что Шереметев чувствовал, что выдыхается. А Назаров, казалось, подключился к какому-то невидимому силовому источнику, наращивая мощь ударов.
Послышался неприятный хруст ребер. От резкой боли Шереметев согнулся и попал под обыкновенный хук снизу. Он мог просто упасть от удара и закончить бой, потому что не мог атаковать, скованный ярью Назарова. Но случилось так, что остатки энергии, накачанные в кулак, сработали подобно молоту, вдарившему по заготовке с высоты нескольких метров.
Велимир отлетел от Никиты на десяток шагов и спиной прокатился по песчаной поверхности поля, потерявшего свой травяной покров от противоборства разнородных стихий, и замер, не в силах подняться. Никита бросился к нему, но был остановлен взмахом руки Апраксина. Белый платок взмыл в воздух, и медленно кружась, опустился на землю рядом со вставшим графом. С треском схлопнулась защитная завеса.
К княжичу уже мчался Целитель. Он встал на колени, мгновенно ощупал его легкими прикосновениями чутких пальцев. Через мгновение они окутались сиреневатым облачком.
 
— Что с ним? — Апраксин оперся на трость, встав рядом с Никитой. Шустро передвигается дядечка!
— Перелом двух ребер и челюсти, не считая истощения аурного контура и разрывов энергетических каналов. Как вы, молодые люди, умудрились довести себя до такого состояния?
— Со мной все в порядке, — пробурчал Никита, «прощупывая» себя на предмет повреждений. Но, кажется, кроме свернутого носа и разбитых губ, серьезных повреждений не было.
— Ребра я «закрепил», чтобы спокойно доехать до дома и не усугубить ситуацию, — продолжая манипулировать пальцами, сказал Целитель. — Хм, зубы изрядно покрошило. Теперь придется на жидкую кашку перейти княжичу. Кровь остановил, наложил кокон для изоляции от резких движений. Пожалуй, мои обязанности на этом заканчиваются, господа.
Целитель встал и встряхнул пальцы, с которых на землю скатились белесые капли негативной энергии.
— Везите своего товарища домой, — сказал он подошедшим по сигналу Апраксина секундантам Велимира. — Сильно не гоните и постарайтесь особо не беспокоить господина Шереметева.
— Вы можете встать, молодой человек? — граф с силой вдавил трость в землю.
Велимир кивнул, и Арсений со вторым секундантом осторожно подняли его. Пошатываясь, княжич тяжелым взглядом оглядел Никиту с ног до головы.
— Я теа орово потепал, — промычал он с осторожностью.
Как ни странно, Никита его понял. «Я тебя здорово потрепал», сказал Шереметев.
— Ты хорошо бился, — признался Никита, и нисколько не лукавил, похвалив противника. Все-таки в молодом княжиче был стальной стержень, чем-то схожий с тем, какой присутствовал в характере князя Василия Юрьевича. И рукопашному бою парень учился не с ленцой, не разбазаривая время, а как подобает бояричу, готовящемуся к военной службе. Обидно, но перед Никитой стоял враг, и никакие личные симпатии не отменят будущее противостояние Шереметевых против Назаровых. А то, что оно будет, молодой волхв не сомневался.
— Победителем дуэли объявляется господин Назаров, — объявил результат Апраксин и обвел взглядом всех собравшихся рядом с ним участников. — У кого-то есть возражения?
Возражений не было. Расходились в молчании, впрочем, как и зрители. Большинство из них оказались потрясены развернувшимся перед ними уникальном представлении, где схлестнулись совсем не шуточные силы. Обыкновенная уличная драка превратилась в демонстрацию возможностей двух Родов. Те, кто переживал за своего кумира и товарища, были разочарованы. Дилетанты не понимали: ведись эта дуэль до гибели одного из бойцов, Велимир имел все шансы попасть в Небесные Чертоги уже сегодня.
— Надо сказать, ожидал от тебя быстрого решения вопроса, — поморщился Андрей Воронцов, глядя как Никита с хрустом вправил свой свернутый нос на место, а потом стал осторожно смывать грязь и кровь с лица. — Ты же мог его за пару минут прихлопнуть. К чему рыцарские игры? Тем более, Шереметев грязно сработал. Никакого договора о подобных техниках не было. Признаться, жутковато стало, когда река столбом поднялась.
— Интересно было, на что способны наставники боевых искусств Шереметевых, — Никита в очередной раз подставил ладони под струю воды из фляжки, которую держал Слон и с легким кряхтением растер шею, не обращая внимания на мокрую футболку. — У парня неплохой потенциал. Если его доведут до совершенства, то в последующих дуэлях ему не будет равных. Да еще этот странный амулет с большим запасом энергии. Пришлось задействовать более мощную технику для его пробития.
— А чем ты отбился? — полюбопытствовал Воронцов.
— Была одна заготовка, — усмехнулся Никита. — Я же знаю, какую Стихию пестуют Шереметевы. Вот и подготовился.
Он замолчал, увидев подходящего к ним Апраксина. Главное лицо Дуэльной Комиссии молча обозрел мокрого Никиту, покачал головой и бесстрастным голосом заявил:
— Господа, вынужден буду доложить о неприятном инциденте Его Императорскому Величеству. Произошел вопиющий случай, подвергший зрителей опасности. Я всецело на вашей стороне, господин Назаров, и прекрасно видел, кто нанес первый удар, не обговоренный перед дуэлью. И тем не менее, будьте готовы к ответу, Никита Анатольевич.