Та, которую я... (СИ)

Возможно, я и смогу обескуражить их своими необычными способностями, если воспарю. Но надолго ли?
Наверняка скоренько оправятся и непременно тут же собьют меня в воздухе, как выпорхнувшего из кустов тетерева.
Я все же рискнул и скользил легким взглядом по гвардейцам взбалмошной графини. Они, спешившись, сидели неподалеку и весело гоготали над шутками «штатного» балагура. Но один, какой-то неугомонный, медленно прохаживался возле моих товарищей по несчастью, внимательно оглядывая каждого. Явно с определенным презрением, будто считал, что никто из захваченного пополнения не заслуживает чести вступить в войско графини Заарр.
Я присмотрелся к нему, когда он пошел ближе…
Черт! Да ведь это Пахом!
У меня заколотилось сердце, и я в порыве подал ему неприметный, но очевидный сигнал рукой. Он вскинулся и тотчас отреагировал, двинулся ко мне.
Его глаза округлились, как только он меня разглядел.
Я вскочил, намереваясь поприветствовать его, но он подал мне знак — не дергаться и продолжать сидеть, чтобы не привлекать внимания и не вызвать подозрений у его сослуживцев.
Остановился подле и сделал вид, что уставился вдаль — вроде как наблюдает, изучает местность.
— Ты как здесь оказался? — не глядя на меня, спросил он.
— Долгая история, — сдерживая эмоции, отозвался я и уточнил: — Ты не в обиде на меня за то, что я тогда внезапно исчез и даже не предупредил?
— Да ладно, прошлого не воротишь, — спокойно сказал он, но стало понятно, что тогдашнее мое поведение его явно зацепило.
Я все-таки полагал, что Пахом наверняка прибьется к богоотступникам — и господ он не жалует, и блаженные магию от Тейи обещают, да еще такую, что будет доступна всем.
А вышло вон как…
— Примкнул вот к агатцам, больше никто меня не принял, — пояснил Пахом, словно прочитав мои мысли. — Я и не жалею нисколько. Видал? — он вытянул вперед правую руку и оттопырил указательный палец — на нем красовались два широких потемневших служебных кольца. — Вот она сила…
— Представляешь, а Фомка в монахи записался, в те — что адепты новой богини, — радостно сообщил я старому приятелю. — Знал бы я, что ты среди всадников — еще бы там, в столице, тебе об этом рассказал. Может, ты бы захотел повидаться с пацаном.
— Нет, — качнул головой Пахом. — Если бы увязался кто-нибудь за мной из наших, мы бы там всех богоотступников перебили. У нас это одна из главных задач. Графиня так велела.
— Ладно, — поник я, возвращаясь к реалиям. — Дальше то что? Что нас ждет?
— Агата задумала нечто грандиозное, — ухмыльнулся Пахом. — Вот ей и понадобилось большое войско. Нас, ее проверенных гвардейцев, графиня, разумеется, побережет. А новичков бросит в пекло сражений, какие она замыслит. Но я подробностей не знаю пока: где, куда, против кого.
— Понятно, — угрюмо отозвался я. — А ты, стало быть, нашел то, что тебе по душе?
— Мне по душе только магия и девки голые, — усмехнулся Пахом.
— Кстати! — всколыхнулся я. — А ты уже использовал то самое хитрое заклинание? Ну, которым девок раздеть можно?
— Да пока не довелось, — удрученно ответил Пахом. — Меня недавно в гвардию приняли. Надо ведь вначале хорошо себя зарекомендовать, а потом уж можно озорничать. Хотя если ты — агатец, то тебе всё можно. Просто случая подходящего не подвернулось.
— А я вот да! Спасибо тебе! — хохотнул я. — Работает твое заклинание на славу!
Приятель недоверчиво бросил взгляд на мои пальцы, а заметив легкий след от служебного кольца, встрепенулся:
— Так ты уже служивым побывал?
— Точно так, — гордо кивнул я. — У рода Даарр. Они меня к себе в княжество забрали тогда… ну когда я тебя оставил в Жучкином сквере.
— У меня в сквере так ничего и не было, — скривился недовольно Пахом. — Как будто все девки, согласные туда приходить, вымерли в одночасье.
— А я дважды девиц раздевал! К тому же и саму княжну! — выпалил я, не удержавшись — самодовольно хвастаясь по-ребячьи.
— Врешь!
— Да правду тебе говорю!
— И ты прям видел у нее «Ё-ё»?
— «Ё-ё»? У нее? То есть ее «Ё-ё»? Видел, конечно. У княжон такие же «Ё-ё», как и у всех девиц.
 
— А сиськи у нее какие?
— Ну а что там… сиськи как сиськи… — со знанием дела сказал я, словно уже стал закоренелым знатоком в этой сфере. — Привлекательные. Очень. Я их в опочивальне княжны рассмотрел.
— Так ты в опочивальне у княжны был? Брешешь!
Я наблюдал, как Пахом наливается злостью и завистью и уже с трудом держит себя в руках.
— Да шучу я! Шучу! — тихо рассмеялся я, чтобы не взбесить приятеля окончательно. — Но заклинание точно работает. Проверь, как только возможность выпадет. Не пожалеешь!
Пахома окликнули его сослуживцы, и он спешно устремился к ним. А я так и не понял: он теперь на меня еще больше зол из-за того, что с девицами у меня хоть что-то уже сложилось, а у него всё еще нет?
Вскоре нас погнали дальше. Пахом больше ко мне не приближался.
Вот зачем я вообще затеял этот разговор? Ну, перепало мне что-то — так радуйся молча. Зачем хвалиться? Кто меня за язык тянул? Только разбередил парню душу…
* * *
Эскадрон агатцев — сила пугающая. Потому что это сотня лихих всадников. Потому что у служивых по два служебных кольца. Но главное, потому что они — АГАТЦЫ.
Однако гвардейцы графини предусмотрительно вели нас в обход располагающихся на нашем пути поместий. Вряд ли они боялись прямой стычки с чьим-то подвернувшимся войском. Скорее всего, так им велела Агата, чтобы они не перебили ее нынешних и возможных в будущем союзников.
Все-таки одной деревеньке не поздоровилось. Всадники согнали всех местных мужиков в наш отряд, а деревню разграбили.
Я издали видел, как Пахом затащил простоволосую девицу в деревянный сарай. Наверное, применять заклинание в такой ситуации ему и не потребовалось. Но свое он однозначно получил, судя по его довольной физиономии, которой он светил ярче факела, после того как спустя полчаса выскочил из сарая.
Вроде бы агатцы изрядно поживились и рекрутов для графини умножили числом, но всё же их кровожадный нрав не смог долго таиться и проявился во всей своей красе. Уходя, они подожгли деревеньку.
И еще долгое время, если оглянуться, заметны были тучи черного дыма, повисшие на горизонте.
Когда завечерело, остановились на ночлег. Место для него выбрали у небольшой рощи, дрова для ночных костров — под боком. Рядом ручей — воды хоть опейся. Но меня интересовали только возвышающиеся неподалеку горы. И я, искоса поглядывая на них, прикидывал расстояние, отделяющее меня от вероятного спасения.
Стать для графини Заарр пушечным мясом — ну никак не вписывалось в мои жизненные планы.
Вместе с другими новобранцами я собирал дрова, сносил к местам для костров ветки с густой листвой для подстилок, пока не сгустилась мгла.
Агатцы выставили часовых, чтобы никто из нового пополнения не дал деру, и выделили рекрутам провиант из того, что добыли в деревне.
Костры пылали, пища готовилась, а я поджидал удобного момента для побега.
Мне ведь это просто сделать: отошел чуть в сторонку, в самую темень, и прыгай куда хочешь, лишь бы подальше сразу скакнуть. А там и свобода.
И только я собрался так и поступить, как из черноты ночи вынырнул Пахом. И его появления явно было не случайностью, он определенно шел именно ко мне.
— Я уже стал привыкать к нынешней жизни, — сумрачно сказал он. — Наверное, я всегда таким и был, как они. А ты другой, вроде бы. Тебе не нужно с нами… У тебя своя дорога… Сменю часового с этой стороны и подходи, не мешкай. Чем раньше побежишь, тем лучше. К утру успеешь далеко уйти, вдруг вдогон пустятся.
Я молча кивнул.
Как только агатец, ранее стоявший на часах, прошел мимо нашего костра, я осторожно юркнул во тьму и разыскал Пахома.
Конечно, с моими-то способностями я бы обошелся и без его помощи. Но ради меня он готов был совершить поступок, за который мог поплатиться головой.