Та, которую я... (СИ)

Нужно понять, что мне необходимо успеть сделать в княжестве за месяц, чтобы уже как-то начинать продвигаться в своих поисках и валить отсюда сверкая пятками.
Хотя жаль лишиться дармового комфорта…
* * *
Наконец-то вернулся князь Эдуард. С по-аристократически невозмутимым видом он проследовал в свой кабинет, на ходу велев созвать семейство и разыскать Балистара. С его приездом атмосфера беспокойства прочно поселилась в Больших Яйцах.
По крайней мере это почувствовал не только я. Прохор непривычно резко принялся муштровать новых рекрутов, а женщины на кухне тихо затянули заунывные песни.
Я ждал, когда семейство завершит разговоры и разойдется по своим углам, хотел хоть что-то вызнать о новостях. Однако беседовали они долго, слуги уже не раз относили туда чай и закуски, чтобы урчания пустых знатных желудков не заглушали важные слова.
Лишь часа через три двери зала распахнулись, и члены семьи с озабоченными лицами разбрелись по усадьбе. Аделаида одной из первых, задрав подол, промчалась вся в слезах к себе наверх.
Я попытался перехватить Балистара, но он нервно отмахнулся и потопал дальше, громыхая своим посохом.
Вышел пасмурный князь, заметив меня, поманил к себе:
— Вы отличились. Спасибо. С помощью пленника мы выявили первоочередную опасность для нашего рода.
— Служба такая, ваше сиятельство, — отозвался я и, тут же не утерпев, поинтересовался: — А кто враг?
— Княжество Саарр, — помедлив, ответил он. — Крупное и сильное. Впрочем, как и мы. Жаль, что это только начало. В империи уже разгорается вооруженная борьба за престол. Мирным путем этот вопрос теперь не урегулировать. Мы попытались это сделать в столице, но ничего не вышло. Крупные поместья на севере уже сцепились друг с другом. Приграничные аристократы обратили свои армии вглубь государства. Личные интересы отныне стали выше интересов империи. А мелкие поместья сейчас нарасхват — в качестве союзников. Нам остается лишь готовиться к войне и привлекать союзные силы.
— А про тот случай, когда при нападении на дворец родовая магия бездействовала, удалось что-то выяснить? — меня эта тема волновала куда больше.
— Решили, что, возможно, произошел глобальный магический сбой, или в то время всё еще сохранялось некое энергетическое поле императорского Родового Очага, которое и заглушило всякую постороннюю магию, — мрачно сказал князь. — И об этом больше не упоминали. К тому же ничего подобного в дальнейшем не происходило. — И добавил с натянутой улыбкой: — Кстати, скоро ваш знакомый — граф Таарр — к нам пожалует.
— Тот, что со шпагой? — воскликнул я. — Он сомнительный и скользкий тип. Краем уха слышал, что граф этот долго раздумывал: свататься или ваше княжество измором взять? Может, его визит — это уловка? Вынюхает тут всё, а потом войско приведет?
— Он свататься к Аделаиде приедет. Это подтвердилось, — вздохнул удручено князь. — На престол ему не пробиться, а породниться с нашей семьей, ему выгоднее, чем враждовать с нами. Нам сейчас крайне необходимы сильные союзники, а он именно таков.
Князь попросил меня позвать Прохора, я отвесил поклон и пошагал на задний двор.
— Совсем всё плохо? — тревожно взглянул на меня старший служивых.
— Похоже, война не за горами, — сообщил я.
Прохор торопливо отправился к князю, а я, завидев поодаль сына хранителя, устремился к нему.
— Балисгор, — окликнул его. — Вечером навестишь меня?
А сам подумал, к чему вечера ждать-то? Сейчас что получится, то и разузнаю.
Тот остановился и подождал, когда я приближусь.
— Алексей, в гости пока не могу, по вечерам отец меня усиленно доучивает всем премудростям службы хранителя, — пояснил он. — Сам знаешь, времена пришли…
— Темные, — продолжил я. — Не нагнетай, и без этого страшно. — И тут я сразу спросил о зудящем: — Ты, верно, знаешь всё о браках аристократов? Как у них заведено? Растолкуешь прямо здесь?
Мы прошли на приусадебную аллею и опустились на яркую скамейку. Балисгор рассказал мне, что ему было известно. Браки аристократов, как сложилось издавна, заключаются внутри семьи. Подыскивают пары с максимальной дистанцией родства — типа седьмая вода на киселе, троюродные и дальше. Брачные узы с членами других родов — большая редкость. В исключительных случаях могут возникать такие союзы между соседями — чтобы супругам быть ближе к своим Родовым Очагам. Родовой Очаг никогда не примет аристократа, привязанного с самого своего рождения к другому Очагу, и источник полностью подавляет чужую магию на своей территории. А детей от такого смешанного брака берет под свою опеку лишь один из магических источников. И, как правило, по мужской линии. Поэтому отдавать невест на сторону — знатному семейству совершенно невыгодно. Надо ведь пополнять свой генофонд.
 
— Так что же? Аделаида превращается в средство сделки? — уточнил я. — Граф ее увезет к себе и она даже своей магией не сможет там пользоваться?
— Выходит, что так, — кивнул сын хранителя. — Князь получит поддержку графа в борьбе за престол, а граф — наследника и в случае победы рода Даарр всяческие преференции, боярский чин и императорскую монополию, которой сам пожелает управлять.
— А шансы семьи Даарр на престол каковы? — уточнил я.
— Велики, — уверенно заявил Балисгор.
— И принцессой княжна уже считаться не будет?
— Нет. Графиней ведь станет. Замужней женщиной.
Я задумчиво почесал затылок. В карете я просто поиздевался над Аделаидой, не думал же, что так всё серьезно обернется для нее. Из гордой княжны она одним махом перевоплотится в «инкубатор» по воспроизводству потомства, а ее фамильные драгоценности — перестанут быть мощным магическим оружием и превратятся в обыкновенные дорогие безделушки. Да и то, если ей их отдадут. Цацки-то принадлежат роду. А она утратит всякую связь с домом и Родовым Очагом.
Ну, получается, такая уж судьба ей досталась. Вот такая ей выпала женская доля…
А что? Всё лучше, чем в налокотниках с наколенниками носиться?
Но искренне мне стало жаль Аделаиду. Да и свой интерес я к ней все-таки еще не удовлетворил…
— Кстати, а фамильные драгоценности тоже заряжают от Очага? — спросил я у парня.
— Какой-либо специальной процедуры подзарядки нет, — охотно пояснил Балисгор. — Единственное, чем дальше и дольше аристократы находятся от своего Родового Очага, тем менее эффективной становится сила их магического оружия. Но случаев, когда у знати совсем иссякала магия — не было. Во всяком случае сведений таких нет.
Вернулся в покои. Марфуша прискакала вскоре и тихим шепотом передала мне послание от княжны. Мол, та ждет меня через час в библиотеке.
Я удивился. Да что ей от меня нужно? Вроде бы у нее сейчас настроение совсем не то, чтобы измываться надо мной.
Должна там… ну не знаю… переживать, слезы лить в подушку… А она требует аудиенции.
Да еще и со мной…
Ладно бы Прохора подговорила напасть на графа по его прибытию. Тот бы жизнь свою положил, но волю Аделаиды выполнил бы. Или кухарке велела бы яда в блюдо жениха подсыпать. Это бы я понял.
Но встречаться со мной?
Между нами, конечно, установились очень тесные «дворцовые отношения», но отнюдь неблизкие и тем более нетеплые.
Я уж ради нее своей жизнью рисковать точно не намерен. Только по долгу службы. Ни больше, правда, и ни меньше. И она об этом прекрасно знает.
Ну, хотя бы догадывается.
После бурной ночи с Марфушей меня всё еще тянуло к Аделаиде, однако теперь не с такой страшной силой как раньше. Во всяком случае сейчас мне казалось, что это именно так.
В назначенный час я явился на встречу.
Видно, Адель знала, что в такое время библиотека будет пустовать, иначе выбрала бы другое место.
Княжна сидела в дальнем углу, понурив голову.
Тут уж я пересилил себя и поприветствовал ее с легким поклоном. Пусть хоть мое поведение перестанет бесить и раздражать ее. Ей и без моих хамских выкрутасов достаточно перепало. Навалилось сполна.