Та, которую я... (СИ)
Аверков Дмитрий
Та, которую я…
Пролог
Как все-таки досадно, когда по собственной глупости совершишь малюсенькую ошибку, а потом расплачиваешься за нее долго и упорно. И последствия этой ерундовой оплошности до того портят твою жизнь, что аж зло берет!
Вот только исправить всё и начать с белого листа — просто не выходит.
Сказать — легко. Да вот как сделать?
Ума не приложишь.
Что ж, деваться некуда. Сам дров наломал, вот и расхлебываешь.
Началась эта история, из-за которой я лишился покоя, еще в далеком детстве. Вот какой с меня спрос? Что с меня тогда было взять? Мал да глуп был еще.
А дело вот в чем.
Дружили мы с Алисой по-соседски. Я ее за косы дергал — она на меня ябедничала. В общем, всё как обычно.
И вот однажды в детском саду уложили нас спать во время тихого часа, а кровати — моя и Алискина — рядом стояли. Видимо, когда нянечка полы в спальной комнате мыла, сдвинула наши кровати, а раздвинуть их позабыла…
Так выходит, нянечка больше меня виновата в произошедшем!
Из-за нее все и случилось, а отдуваться пришлось только мне.
Так вот, повернулись мы с Алисой нос к носу, и угораздило же меня взять ее за руку. Ну и, держась за ручки, мы с ней и заснули…
Воспитательница приметила, что спим мы с Алиской как-то не совсем правильно, и после подъема строго отругала нас, да еще и родителям сообщила.
Не знаю, как ее родители, а мои мне выволочку устроили…
Пряча улыбки (я ведь не понял тогда, что мои предки просто смеялись), они пообещали, что когда мы с Алисой подрастем, то обязательно нас поженят. Мол, теперь, после того, что между нами произошло, я просто обязан на ней жениться. Но пока еще рано. Законы не позволяют. А так бы прямо завтра же в ЗАГС отвели. Я ведь мужчина, значит, должен отвечать за свои поступки.
Я переволновался, конечно.
Но вроде потихоньку всё утряслось.
А Алиске наши «постельные» отношения понравились!
Да так понравились, что она вцепилась в меня, словно клещ, ни на шаг не отходила, проходу мне не давала.
У меня же — как отшибло всё.
Отрезало к ней начисто! Вот еще! Не успел я опериться, а судьбу мою уже заранее расписали да распланировали — разложили всё по полочкам. И всего-то из-за какой-то глупой шалости!
О какой любви в том возрасте могла идти речь?! Да тогда у меня, понятное дело, еще и не выросло то, что пробуждает «высокие чувства».
Разозлилась Алиска, пришла как-то в гости и моим предкам нажаловалась, что, дескать, я повод дал, надежду ей в сердце вселил, а теперь — от ворот поворот. Знать ее не знаю. Еще и с три короба наврала, будто бы я ее даже чмокнул тогда.
В спальне.
Родители похихикали.
Веселые они были в то время. Даже немного бестолковые. Нельзя так о родителях говорить, но в этом случае по-другому и не скажешь. Все-таки с их легкой руки моя жизнь пошла наперекосяк. Не желали они мне ничего плохого, само собой, но, не думая наперед, подгадили своим поступком капитально.
Посмеяться посмеялись, да взяли и наказали меня, чтобы к девочкам хорошо относился и не обижал их.
НА ЦЕЛУЮ НЕДЕЛЮ ОСТАЛСЯ Я БЕЗ МУЛЬТИКОВ И МОРОЖЕНОГО!
И вот тогда я сделал для себя самый важный в жизни вывод: на фига мне такая «любовь» сдалась, если из-за нее всех удовольствий надо лишиться?!
Ну и проклял я ее. Алиску, разумеется. По-своему. По-детски.
Захлебываясь горькими слезами, ляпнул в сердцах, что видеть ее больше никогда не желаю!
Так ведь свершилось!
Ее родители в числе первых поселенцев умотали на Луну и дочурку свою, естественно, забрали с собой.
С тех пор я ее и не встречал, да и позабыл совсем.
Как оказалось, не навсегда…
Глава 1
Как все-таки неловко себя чувствуешь, когда спросонья вместо голосовой врубаешь видеосвязь — причем на весь экран. Да еще и во всю стену!
Ведь сколько раз зарекался — не лезть к пульту большим пальцем ноги, а, как все нормальные люди, тыкать в него руками.
И вот я как на ладони — заспанный, лохматый, да еще и с нечищеными зубами… Хотя кто почувствует через экран, чем там у тебя изо рта несет?
А как эта легкая неловкость превращается в растерянный и волнующий… не шок, конечно, но где-то на грани того, когда слышишь девчачий голос?! К тому же голос, пусть и дружелюбный, но абсолютно незнакомый…
Открыл глаза, до этого никак не получалось их продрать, и выглянул из-за скомканной подушки.
Смотрю — мордашка вполне симпатичная. Видно, что миленькая… Или миловидная… Голова с утра плохо соображает.
И вот тут приходит тихий ужас!
Потому что осознаешь, что на тебе футболка с мультяшными персонажами из далекого детства, и если однокурсники узнают — засмеют! Люди же вообще любят смеяться друг над другом по каждому пустяку.
А я хоть и юркнул быстро под одеяло чуть ли не по самые уши, но «доисторический» принт уже точно засветил. А если эта симпатяга знает кого-нибудь из моих товарищей или сама станет на днях однокурсницей?!
Вот же я попал…
Никому ведь не хочется становиться объектом насмешек, тем более из-за незначительной ерунды.
Мне, конечно, без разницы в чем я сплю. Хотя к этой футболке привык. И к тому, что на ней нарисовано тоже…
Но девица на экране улыбается, как старая знакомая — не ехидно, а очень даже с заботой и пониманием в глазах, а потом зачем-то начинает утверждать разгорячено, будто убеждает кого-то и заодно, наверное, и себя, что мы с ней уже самостоятельные люди.
По возрасту.
И теперь мы будем вместе.
И всё у нас будет хорошо.
Сказать, что я опешил — ничего не сказать.
Но, к моей чести, язык от удивления я не проглотил. Правда, волнение и растерянность теперь вообще зашкаливали! В ступор я тоже не впал, однако сразу перешел в глухую оборону.
Защитная реакция сработала автоматически.
Угрожающе прищурившись и пытаясь припомнить настырную девицу, я ответил, что мне вроде бы и так неплохо живется. И ее «хорошо» меня, возможно, и не устроит. А если и устроит, то почему я должен это «хорошо» с ней — совсем мне незнакомой — делить?
Так что пусть попридержит свою прыть.
Мало ли что она там себе понапридумывала.
То, что весь этот спектакль — провокация, я в тот момент нисколько не сомневался.
— Не узнал?! — спросила она так пронзительно и насупилась так пугающе. Показалось, что вот-вот выскочит из экрана и разорвет меня в клочья.
Чтобы хоть как-то смягчить накал ее бушующих страстей, я неопределенно кивнул.
— Вот и прекрасно! — расплылась она во весь экран. — Давай встретимся!
— Отменно, — выдавил я.
— Согласен?! Где и когда?
— Нет! Отмен. Но… позже, может быть, как-нибудь…
— Я приехала! — закричала она, навзрыд или давясь гневом (я еще не совсем сфокусировался на восприятии). — И приехала к тебе! Всё это время только о нас и думала! Первая любовь — она ведь навсегда!
Судорожно перебрал в памяти основные события из своей жизни…
Да нет же.
Не было у меня никакой первой любви. Наташка в пятом классе — скорее всего, не считается. И Катька в восьмом… Да и Юльку в выпускном разве можно назвать моей первой любовью? Давали они мне все. Списывать.
Но где тут про любовь-то?
— Лови подсказку, так уж и быть, — расщедрилась девица. — Я с Луны!
Тут меня и осенило.
Из моих знакомых на Луну улетела только одна…
— Неужели… — произнес едва слышно, даже не подозревая, как я на самом деле влип.
Она как заверещит от радости.
Думал — экран лопнет.
— Так что теперь? — спросила она, успокоившись.
И то ли наглость в ее голосе сквозила, то ли детская непосредственность. Я ведь в общении с девушками — профан. Да черт разберет, что у них на уме.